Модернисты – с одной стороны, а с другой стороны – те, кто говорит о необходимости отвергнуть постановления Второго Ватиканского Собора и сам Собор как таковой, имеют между собою одну общую черту. И первые, и вторые стремятся истолковать этот Собор как некий разрыв со всем органическим развитием Церкви в прежние века. По сути, различает их только оценка этого предполагаемого разрыва: обновленцы ей рады, а приверженцы Традиции, естественно, скорбят.
Действительно, в текстах соборных документов есть места, которые сейчас, спустя почти полвека, видятся нам в лучшем случае двусмысленными. Один из виднейших мирян в традиционном движении своей эпохи, апологет и публицист Майкл Т. Дэвис называл их «часовыми бомбами»: именно эти фразы, казалось бы, невинные, впоследствии были использованы для оправдания самых разрушительных реформ. «Подсовывали» их в тексты, предлагаемые Отцам Собора, чаще всего «либеральные» periti (консультанты), рассчитывавшие, что по окончании Собора именно им предстоит воплощать его решения в жизнь.
Однако не очевидно ли, что любой текст нужно читать в том смысле, какой вкладывал в него полномочный автор? Кто же авторы? «Либеральные» periti (ставлю это слово – «либеральный» – в кавычки потому, что именно этот тип людей на деле оказывается самыми жестокими врагами любой свободы)? Нет; их «авторитет» равен для нас нулю, ибо по Божественному установлению Церковью управляют не «эксперты» и «консультанты», а епископы во главе с Папой. Документы II Ватиканского Собора приняты и подписаны именно епископами во главе с Папой Павлом VI и, значит, могут считаться обязывающими в том и только в том смысле, который вкладывали в них Папа и епископы. Если какие-то periti обманули их – для нас это не имеет значения.
Так можно ли говорить, что подлинный смысл каких-либо положений II Ватиканского Собора состоит в разрыве с «темным» прошлым, в модернистской революции? Все епископы-участники Собора приносили, согласно постановлению св. Пия X, так называемую антимодернистскую присягу; хотим ли мы сказать, что Святую Церковь в Римской Курии и на местах возглавляли две с половиной тысячи клятвопреступников? Да, несомненно, были и такие; их имена известны – нет необходимости их повторять. И на Соборе кипела бурная, порой ожесточенная дискуссия, в ходе которой наиболее прозорливые Отцы предупреждали о предстоящих Церкви опасностях. В конце концов, однако, все документы были приняты в том виде, в каком мы их знаем. Впали ли две с половиной тысячи епископов, голосовавших за них, в ересь? Оттавиани, Сири, Хинан, Спеллман, Лефевр, де Кастро Майер, Сигауд? Надо полагать, они понимали, что́ подписывают, и я не вижу причины, почему мы должны понимать это иначе, чем они.
А если какие-то фрагменты невнятны и двусмысленны (увы, их можно перечислять долго), очевидно, что толковать их надо в соответствии с известными нам воззрениями автора, а не «от ветра главы своея». Приведу, быть может, несколько рискованный пример. Если некто напишет фразу: «Иисус был простым человеком» – как надо будет ее понимать? Напишет атеист – тут всё ясно, в этой фразе будет звучать отрицание Божественности Спасителя. Но если напишет некто, о ком нам в принципе известно, что он человек верующий, то прежде, нежели делать выводы об отпадении его от веры, надо будет предположить, что в его устах смысл фразы – в том, что Господь наш, живя на земле человеческой жизнью, избрал путь человека простого, не знатного, знакомого с ручным трудом и т. д. Так же и в случае с Собором желание приписать епископам, принявшим его документы, стремление разрушить традиционные устои Церкви – дело сомнительное с нравственной точки зрения. Не будем винить Собор в том, в чем на деле виновно его неправильное – или намеренно лживое – истолкование.
Скажу даже больше. За епископами, принимающими те или иные тексты на Вселенском Соборе, стоит Святой Дух, защищающий Церковь от ереси. Повторюсь: защищающий от ереси – не обеспечивающий всегда умные или хотя бы внятные формулировки (даже святые догматы первых Соборов понимали неправильно: так толкование Никейского учения привело Маркелла Анкирского к тринитологическим заблуждениям). Не гарантирующий от вредоносных инициатив в пастырской сфере. Но от ереси – защищающий, всегда и во всём, где ересь только в принципе возможна. Следовательно, даже если бы мы предположили, что соборные Отцы хотели сказать нечто еретическое (от чего да упасет нас Господь) – то и над ними есть высшая власть, власть Божья. Следовательно, и в этом случае тексты Вселенского Собора необходимо толковать в ортодоксальном смысле: в том смысле, который придает им Святая Церковь – Тело Христово.
Действительно, в текстах соборных документов есть места, которые сейчас, спустя почти полвека, видятся нам в лучшем случае двусмысленными. Один из виднейших мирян в традиционном движении своей эпохи, апологет и публицист Майкл Т. Дэвис называл их «часовыми бомбами»: именно эти фразы, казалось бы, невинные, впоследствии были использованы для оправдания самых разрушительных реформ. «Подсовывали» их в тексты, предлагаемые Отцам Собора, чаще всего «либеральные» periti (консультанты), рассчитывавшие, что по окончании Собора именно им предстоит воплощать его решения в жизнь.
Однако не очевидно ли, что любой текст нужно читать в том смысле, какой вкладывал в него полномочный автор? Кто же авторы? «Либеральные» periti (ставлю это слово – «либеральный» – в кавычки потому, что именно этот тип людей на деле оказывается самыми жестокими врагами любой свободы)? Нет; их «авторитет» равен для нас нулю, ибо по Божественному установлению Церковью управляют не «эксперты» и «консультанты», а епископы во главе с Папой. Документы II Ватиканского Собора приняты и подписаны именно епископами во главе с Папой Павлом VI и, значит, могут считаться обязывающими в том и только в том смысле, который вкладывали в них Папа и епископы. Если какие-то periti обманули их – для нас это не имеет значения.
Так можно ли говорить, что подлинный смысл каких-либо положений II Ватиканского Собора состоит в разрыве с «темным» прошлым, в модернистской революции? Все епископы-участники Собора приносили, согласно постановлению св. Пия X, так называемую антимодернистскую присягу; хотим ли мы сказать, что Святую Церковь в Римской Курии и на местах возглавляли две с половиной тысячи клятвопреступников? Да, несомненно, были и такие; их имена известны – нет необходимости их повторять. И на Соборе кипела бурная, порой ожесточенная дискуссия, в ходе которой наиболее прозорливые Отцы предупреждали о предстоящих Церкви опасностях. В конце концов, однако, все документы были приняты в том виде, в каком мы их знаем. Впали ли две с половиной тысячи епископов, голосовавших за них, в ересь? Оттавиани, Сири, Хинан, Спеллман, Лефевр, де Кастро Майер, Сигауд? Надо полагать, они понимали, что́ подписывают, и я не вижу причины, почему мы должны понимать это иначе, чем они.
А если какие-то фрагменты невнятны и двусмысленны (увы, их можно перечислять долго), очевидно, что толковать их надо в соответствии с известными нам воззрениями автора, а не «от ветра главы своея». Приведу, быть может, несколько рискованный пример. Если некто напишет фразу: «Иисус был простым человеком» – как надо будет ее понимать? Напишет атеист – тут всё ясно, в этой фразе будет звучать отрицание Божественности Спасителя. Но если напишет некто, о ком нам в принципе известно, что он человек верующий, то прежде, нежели делать выводы об отпадении его от веры, надо будет предположить, что в его устах смысл фразы – в том, что Господь наш, живя на земле человеческой жизнью, избрал путь человека простого, не знатного, знакомого с ручным трудом и т. д. Так же и в случае с Собором желание приписать епископам, принявшим его документы, стремление разрушить традиционные устои Церкви – дело сомнительное с нравственной точки зрения. Не будем винить Собор в том, в чем на деле виновно его неправильное – или намеренно лживое – истолкование.
Скажу даже больше. За епископами, принимающими те или иные тексты на Вселенском Соборе, стоит Святой Дух, защищающий Церковь от ереси. Повторюсь: защищающий от ереси – не обеспечивающий всегда умные или хотя бы внятные формулировки (даже святые догматы первых Соборов понимали неправильно: так толкование Никейского учения привело Маркелла Анкирского к тринитологическим заблуждениям). Не гарантирующий от вредоносных инициатив в пастырской сфере. Но от ереси – защищающий, всегда и во всём, где ересь только в принципе возможна. Следовательно, даже если бы мы предположили, что соборные Отцы хотели сказать нечто еретическое (от чего да упасет нас Господь) – то и над ними есть высшая власть, власть Божья. Следовательно, и в этом случае тексты Вселенского Собора необходимо толковать в ортодоксальном смысле: в том смысле, который придает им Святая Церковь – Тело Христово.
Процессия со статуей Раненой Богородицы