Поиск по этому блогу

четверг, 22 октября 2020 г.

1969: крестовый поход против святых


Не обязательно разбираться в литургике и иметь глубокие богословские знания, чтобы заметить, по крайней мере, на практике, что святые заслуживают большего, нежели им дано в новом римском обряде. Простая иллюстрация: верующий, который пришел бы в церковь 25 августа 2020 года, мог бы встретиться с тремя формулярами Святой Мессы. В этот день священник может служить на выбор:

1) необязательное воспоминание св. Людовика IX — французского короля, предводителя крестовых походов в XII веке;

2) необязательное воспоминание св. Иосифа де Каласанса — основателя ордена пиаристов, воспитателя детей и молодежи и создателя первой бесплатной публичной школы в Европе;

3) будничный формуляр вторника XXI недели рядового времени — это, по сути, повторение воскресной Мессы с другими литургическими чтениями.

Как показывает статистика наблюдений, скорее всего был бы выбран последний вариант, но и в тех редких случаях, когда служилась бы Месса о святом, ее тексты почти не раскрывали бы черт его святости или обстоятельств жизни. Частично это связано с тем, что тексты о святых в новом Миссале написаны максимально общо и невнятно, а частично — с тем, что в Мессах о святых разрешено использовать элементы будничного формуляра. Например, в нашем случае почти со стопроцентной вероятностью прозвучало бы будничное Евангелие (Мф. 23:23-26), которое не связано ни со св. Людовиком, ни со св. Иосифом Каласансом:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды».

Как возможно иметь привязанность к святому, чья Месса почти никогда не служится, а если и служится, то мало чем связана с личностью этого святого?

В попытке разобраться, как литургия дошла до такого состояния, обратимся к Комментарию Комиссии по воплощению Конституции  о Священной Литургии к обновленному литургическому году.

«Простое обращение к выдающемуся Божьему слуге»

В чем заключается традиционная практика празднования дней святых? Во-первых, каждый святой, который находится в общем календаре, должен быть отмечен в литургии. В традиционном календаре нет понятия необязательных (ad libitum) воспоминаний. Иногда случается, что тот или иной праздник III класса необходимо пропустить из-за того, что он совпадает с более важным праздником или воскресеньем, но никогда такой праздник нельзя пропустить без причины. Даже самая низкая степень празднования в традиционном календаре — воспоминание (commemoratio) — обязательно (опять же, если тому не препятствуют причины, обусловленные рубриками) отмечается молитвами в Мессе и Оффиции.

Во-вторых, каждому святому в традиционном Миссале приписана если не полная собственная Месса, то по крайней мере определенный «общий» формуляр — о мученике, деве, епископе и т. д. Никогда не бывает так, что Евангелие или другой текст Мессы по своему смыслу оторван от данного святого.

Так, например, уже входное песнопение (интроит) в праздник св. Иосифа Каласанса сразу ставит перед нами миссию этого святого: «Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас. Благословлю Господа во всякое время; хвала Его непрестанно в устах моих». Евангелие же в этот день ставить детей нам в пример (Мф 18:1-5):

«…Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. Итак, кто уничижит себя, как это дитя, тот есть больший в Царстве Небесном. И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает».

Что до праздника св. Людовика, то и здесь Евангелие (Лк. 19:12-26) выбрано не случайным образом:

«Некоторый человек высокого рода отправился в дальнюю страну, чтобы получить себе царство и возвратиться. Призвав же десять рабов своих, дал им десять мин и сказал им: Употребляйте их в оборот, пока я не возвращусь…»

Такая продуманность в чтениях и молитвах является характерной чертой традиционного Римского Миссала. Какой праздник мы ни выбрали бы, везде найдем подобную цельность и завершенность. Более того, поскольку Миссалом для традиционной Мессы предписано и пение, то музыкальная составляющая также включена в это тканое одеяние латинской Мессы.

Остается только догадываться, насколько более действенными могли бы быть уроки, вынесенные из дидактической части Святой Мессы, если бы верующие попадали под влияние этих целостных наставлений. Насколько более близкими могли бы быть для нас примеры святых, если бы мы выслушивали тематически связанные с их жизнью отрывки из Священного Писания, а не продирались бездумным маршем через послания апостола Павла, не обращая внимания на то, что некоторые их части трудно воспринимаются на слух, а в некоторых апостол просто прочищает горло перед тем, как перейти к сути.

Комиссию по воплощению соборной Конституции  о Священной Литургии такой формат празднования святых не устроил. Точной причины этого мы пока не знаем, но вот какой рецепт предлагают реформаторы:

«...возможность использования будничного лекционария полностью изменила то, как отмечаются низшие праздники, поскольку только те праздники ІІІ класса, которые имеют строго собственные чтения, служатся с использованием своего цельного формуляра; в другие дни ІІІ класса респонсорийный псалом и аллилуйный стих, а также Евангелие можно прочитать из будничного лекционария.

В связи с этой нормой, уже хорошо принятой всеми, был отыскан следующий фундаментальный принцип литургического восстановления Мессы: в торжестве и празднике используется цельный формуляр или из собственных, или из общих текстов; формуляры воспоминаний устроены таким образом, чтобы в Оффиций и Мессу данного будня можно было вставить собственные элементы о святом, согласно нормам, изложенным в Общих введениях к Мессе и Божьему Оффицию. Так, например, в Мессе обязательного или необязательного воспоминания того или иного святого произносится коллекта о святом, а молитвы над дарами и после Причастия, а также чтения и песнопения могут быть по желанию взяты либо о святом, либо из данного будня».

Вот поэтому после Мессы почти никто и не помнит, день какого святого отмечался, не говоря уже об осознании того, чем именно этот святой прославился. Если о святом упоминает одна только коллекта, то можно ли это вообще называть культом святых?

Комиссия, конечно, скажет более красиво:

«Торжество и праздник считаются исключением, а воспоминание включается в повседневную литургическую жизнь: он является простым обращением к выдающемуся Божьему слуге, который, однако, соединяясь с совершением Божия Оффиция и приношением евхаристической Жертвы, становится источником благодати: „чтобы мы также могли всё больше наследовать веру тех, чью память чествуем участием в этом таинстве“».

Но всё это — пустая болтовня. В реформированном церковном году цикл святых оказался в проигрышном положении, а его суть была подорвана ради того, чтобы расчистить дорогу для гигантского, но бесполезного лекционария.

По сравнению с этим добавления, удаления и перестановки святых местами кажутся всего лишь косметическим ремонтом.

«Многие дни неправильны»

Впрочем, определенные моменты в пересмотре списка святых всё же заслуживают обсуждения. Значительные усилия Комиссия приложила для того, чтобы каждый святой отмечался в свой собственный день смерти, или, как принято говорить по-церковному, в день рождения для неба — dies natalis. «Римский календарь, — отмечают реформаторы, — еще и сейчас имеет много аномалий в этом отношении». Имеется в виду, что кое-где в календарь святых вкрались ошибки датировки, некоторые дни установлены без связи с реальными датами жизни святых, а иногда попадаются ошибки относительно личности святого, например, перепутаны два разных святых по имени Поликарп.

Как так получилось? Ответ довольно прост: представьте себе, что в прошлом веке вы написали игру «Сапер» под Windows 95. Время идет, операционная система совершенствуется, и вашу игру приходится постоянно дописывать, чтобы обеспечить актуальность и работоспособность. Код морально стареет и перестает быть элегантным. Под какие-то особо ненадежные места приходится подставлять новые и новые костыли. Архитектурно «Сапер» уже начинает напоминать предместья Еревана, но работает хорошо, и на него никто не жалуется.

Такова естественная участь всех вещей, рассчитанных на длительное использование. Их ремонтируют, заделывают, заклепывают, но не выкидывают, ведь они дороги как память, а новые еще неизвестно, как сделать и где взять.

Римский календарь — одна из таких вещей. Цикл святых имеет достаточно давнее происхождение, в него вписано много святых, и относительно нового св. Пия Х просто не получается поставить на дату его смерти (20 августа), потому что ее занимает св. Бернард. Приходится принять это как факт и искать какой-то выход. Так в календаре и возникают «аномалии».

Сама Комиссия признаёт, что прибегала к таким переносам, когда то или иное воспоминание имело препятствие со стороны других, более важных празднований. Для того же св. Пия Х был выбран следующий день после даты его смерти, 21 августа. Св. Франциска Сальского поставили на день перенесения его мощей. Св. Амвросию дали дату, в которую он был посвящен в епископы. Св. Фоме Аквинскому не мешало ничего, но его перенесли на другой день, потому что он выпадал на Великий пост и не мог праздноваться в соответствии с новыми рубриками, которые отдавали предпочтение будничным Мессам.

Получается, что сам принцип исторической достоверности не выдержал проверки практикой уже при создании нового календаря: даже после отбора святых по важности их не удавалось поставить на правильные дни, и приходилось прибегать к тем самым приемам, к которым прибегал традиционный календарь. В связи с этим очень интересно, что св. Бенедикт в новом календаре поставлен на дату 11 июля, потому что в этот день его в VIII в. чествовали монахи. Значит, аргумент «так праздновали» — тоже аргумент? Зачем тогда было переворачивать весь календарь?

«Агиографы... не имеют возможности полностью объяснить исторические основания их культа»

Много обид было причинено верным в результате вычеркивания из календаря тех или иных святых. Принцип был таков, что в обязательном порядке могло совершаться воспоминание только тех святых,  о которых существовали надежные исторические сведения. Поскольку же в традиционном календаре много древних святых, о которых по естественным историческим причинам известно мало, многие из них были вычеркнуты, или, как говорится, «перенесены в локальные календари».

Среди них были такие святые, как св. Павел, первый отшельник, свв. Иоанн и Павел (мученики, которые упоминаются в Римском Каноне), св. Екатерина Александрийская (позже возвращена в календарь Иоанном Павлом II) и св. Варвара, которая также «вызывала большие исторические затруднения». Причина даже не в том, что этих святых не существовало:

«Агиографы не могут доказать, что этих святых не существовало, однако они не имеют возможности полностью объяснить исторические основания их культа, чтобы их можно было легко понять из сведений, собранных о каждом святом в упомянутых трудах».

По аналогичной причине из календаря вычеркнули целый ряд древних мучеников: они не упоминались в доступных письменных источниках, и о них были известны лишь «агиографические координаты» (имя, место и день смерти). По мнению реформаторов, эти сведения «мало что значат для верующих ХХ в.»

Остальных святых пересматривали по критерию «важности», учитывая универсальность культа, влиятельность личности и важность работы, которую они совершили в Церкви. Учитывался и географический критерий:

«Из календаря были вычеркнуты имена 30 святых, из которых большая часть была родом из Италии; тем самым в календаре было достигнуто определенное географическое равновесие».

В результате люди вполне предсказуемо обиделись. Аннибале Буньини сам признаёт, что новый календарь был принят негативно:

«Комментаторы не стали искать объективную истину и давать спокойную оценку работы и новых норм, а сосредоточились на сенсационных вещах и на том, что могло быть использовано как пропаганда. Журналисты выискивали святых, которые были „удалены“, „дисквалифицированы“, „понижены до второго сорта“ и т. д. Те из духовенства и мирян, чей взгляд на культ и религию основывался на благочестии, были разочарованы, хотя смущение наблюдалось также из-за неожиданности и отсутствия подготовки. Другие жаловались на пропуск в новом календаре своего покровителя или покровителя своего региона, епархии или народа. Поэтому были затронуты чувства, что привело к неохотному принятию нового календаря». — BUGNINI A., “THE REFORM OF THE LITURGY 1948-1975” (1990), P. 315

Этим объясняется тот факт, что подготовка нового календаря держалась в секрете. Буньини утверждает, что секретность нанесла ущерб качеству пересмотра, но зато удалось избежать полемики. Уже после публикации нового календаря различные группы начали просить Конгрегацию богослужения, чтобы удаление их святых пересмотрели.

Больше всего петиций Конгрегация получила в связи с ликвидацией праздника Драгоценнейшей Крови: их было целых 367. (Речь идет об особом виде праздников, которые мы здесь не обсуждали, но о них достаточно сказано в самом Комментарии.) Праздник не вернули, но решили переименовать торжество Пресвятого Тела Христова в торжество Пресвятого Тела и Крови Христовых. Комиссии это показалось удачным вариантом еще и в связи с тем, что как раз было возобновлено принятие верующими Причастия под двумя видами.

Отдельное исследование проводилось относительно св. Николая. О нем было известно только то, что он был епископом Миры в IV в., и Комиссия единогласно постановила праздновать его необязательным воспоминанием, потому что никто не мог отстоять универсальность его культа. Вместе с тем большое почитание св. Николая на Западе легко увидеть хотя бы из того факта, что во Франции и Германии в его честь освящено 2 тыс. церквей, в Англии — 400, в Ирландии — 40. В пользу св. Николая также выдвигался экуменический аргумент. Результаты голосования, однако, показали, что св. Николай в критерии работы Комиссии не вписался: за необязательное воспоминание высказалось 32 члена Комиссии, за обязательное — только двое.

Епископы Польши просили, чтобы хоть один из польских святых (Казимир, Станислав, Ядвига или Иоанн Кантий) получил обязательное воспоминание и место в Литании ко всем святым, дабы «по крайней мере раз в год вся Церковь могла впомнить, сколь великие страдания Польша вынесла за свою верность Евангелию». Св. Станислава добавили в Литанию, но в остальном Польше отказали.

В единичных ситуациях по распоряжению высшей церковной власти святых возвращали (так в календаре сохранились свв. Цецилия, Агата и Люция), но все остальные подобные просьбы отклоняли из страха, что, увидев разрешение, люди пришлют еще больше просьб.

Был ли выход?

Литургист Доминик Юрчак ОР, интервью с которым опубликовано в последнем номере журнала «В пути», высказал интересное мнение, что отцы Второго Ватиканского собора задали Церкви «домашнюю работу» по восстановлению литургии, но на тот момент никто не знал, как конкретно нужно ее выполнить:

«Сегодня критиковать легко, но в то время никто не предложил мудрого решения, как выполнить задачу литургического обновления».

Понятно, что решения никто не предложил, потому что пересмотр литургии был поручен Комиссии, секретарь которой имел прямой доступ к Павлу VI в обход ватиканских конгрегаций. К тому же реформа календаря держалась в секрете, поэтому стоит ли удивляться, что вышло то, что вышло?

В чем Комиссию точно нельзя упрекнуть, так это в том, что она не знала, что делать. И сам «Комментарий к обновленному литургическому году», и воспоминания Аннибале Буньини ясно показывают, что Комиссия действовала с внутренним убеждением, отбивалась от критиков и даже имела планы, которые просто не успела реализовать.

Могла ли реформа календаря пойти другим путем?

Понятно, что календарь нужно обновлять. И даже осознавая всю сложность этой задачи, можно утверждать, что любой другой способ, основанный на реформе (изменении существующего календаря) или восстановлении (в смысле instauratio), был бы более приемлем, чем создание полностью нового календаря, которое было предпринято Комиссией.

С появлением в 2007 году motu proprio «Summorum Pontificum» дореформенным общий календарь 1960 г. снова получил свое место в литургии. Вместе с ним вернулся и вопрос, как организовать празднование всех святых, прославленных после 1960 года. Фактически, это была возможность повернуть реформу, проведенную Комиссией, в другую сторону.

Определенные предложения высказывала Международная федерация Una Voce, которая склонялась к консервативному варианту с сохранением общего календаря и обновлением локальных. В сдержанном ключе решил действовать и Ватикан: в 2020 году Конгрегация богослужения культа провела мягкое обновление, открыв новые возможности для празднования «новых» святых, но не делая их обязательными и тем более не доводя ситуацию до того, что литургические книги 1962 года потеряли бы актуальность.

Переворотные реформы календаря, подобные тем, что мы рассматриваем, в принципе наносят большой вред и литургии, и благочестию людей. Литургия по своему характеру требует стабильности. Тем более от таких реформ нужно оберегать традиционную литургию, которая сейчас переживает постепенное возрождение и расширение. Остается надеяться, что шок, пережитый в результате реформы 1960-х, отсрочит появление очередных реформаторов со своими правильными идеями.

вторник, 1 сентября 2020 г.

Маккавеи

Автор: о. Джон Ханик (Fr John Hunwicke), священник Персонального Ординариата Богоматери Уолсинхемской.

Одним из преимуществ действующего римского законодательства относительно "экстраординарной формы" [римского обряда — прим. ред.] является возможность совершать сегодня, 1 августа, мессу воспоминания свв. Маккавеев.

Это чрезвычайно важно: этот праздник был единственным в римском календаре отголоском старого принципа, провозглашающего цельность и непрерывность истории народа Божьего, "Ветхого и Нового Завета": Авраам, как неустанно повторяет канон Мессы 363 дня в году, — наш Патриарх и наш великий праотец.

Нет никаких теологических аргументов против наличия «ветхозаветных» фигур в католическом календаре. Так, они есть в местном календаре латинского патриархата Иерусалима... ведь там они суть местные святые. [Скажу, что] мне отрадно помогать в Ланхерне (область в Корнуолле, Англия — прим. ред.) и потому, что старый кармелитский календарь содержит «ветхозаветных» персонажей в большом количестве. А кроме того, разумеется, есть и восточно-христианские календари.

Так почему же мы находим так мало «ветхозаветных» имён в календаре Римской Церкви? Потому что в более ранние века освящение церквей очень часто было связано с мощами (поэтому так мало посвящённых Богоматери церквей, построенных до Эфесского Собора). А между тем мощи Маккавеев и находятся в Риме.

«Но Маккавеи не были мучениками за Христа». Напротив, ими-то они и были. Они были мучениками за Тору, а Человек из Назарета был и есть Премудрость и Слово Божьи — то есть, Тора. «Христос ныне стоит на горе, он теперь занимает место Торы», как раввин Нойснер интерпретирует Матфея. "Иисус понимает себя как Тору — как Слово Божье в человеке... [Он утверждает, что является] лично Храмом и Торой», — комментирует Йозеф Ратцингер. (Я уже подчеркивал важность второго тома его книги "Иисус из Назарета", стр. 103, где Ратцингер подробно беседует со своим другом, раввином Якобом Нойснером).

[Во-первых,] Свидетельствуя о Торе в те дни, когда Тора ещё не была воплощена среди нас, они являются Его мучениками. Во-вторых, они суть совершенные примеры бесчисленных страстотерпцев раннехристианских времён — и даже дня сегодняшнего.

Архитекторы Novus Ordo честно признавали, что праздник Маккавеев чрезвычайно древен и, соответственно, повсеместен. Но поскольку они хотели перенести [память] Альфонсо [Лигуори] на 1 августа, они оказались связаны своей собственной глупой мантрой, согласно которой в календаре не должно быть «воспоминаний». Поэтому они оставили Маккавеев «местным календарям».

Вы никогда не догадаетесь, чьим именем подписан указ, санкционирующий это дополнение. Оно начинается с Б.[1]

Я думаю, что пришло время кому-нибудь во всеуслышание заявить: "Novus Ordo является антисемитским".

Наш соотечественник, сэр Кир Стармер[2], должен возглавить международную кампанию по его запрещению.



Источник: Fr Hunwicke's Mutual Enrichment

Перевод: Иван Фадеев. Редактор: Юрий Гущин, Егор Кислых.

------------------------------------

[1] Имеется в виду монс. Аннибале Буньини.

[2] Британский политик, член Парламента от Лейбористской Партии, глава Лояльной Оппозиции Её Величества.

суббота, 27 июня 2020 г.

Компендиум реформы ритуалов Страстной Недели Пия XII. Часть I.

Благословение Пальмового (Вербного) Воскресенья и процессия с пальмами (вербами)
Процессия пальм согласно ритуалу до 1955 года (Вестминстерский собор, 1919 г.)
Предисловие
В 1955 году, под эгидой Папы Пия XII, ритуалы Страстной Недели были существенно изменены. Эти изменения представляли собой первое действительно существенное изменение в Миссале Папы св. Пия V.
Моя цель в следующей серии статей состоит не в том, чтобы дать общую историю ритуалов Страстной недели, а скорее в том, чтобы описать разницу между обрядами Страстной Недели св. Пия V и обрядами Страстной Недели Пия XII.
Часть I. Благословение пальм (верб)
Краткий обзор ритуала до Пия XII
В предшествующем Пию XII издании Миссала св. Пия V благословение пальм (верб) совершается в рамках обряда, параллельного обряду Мессы. Ветви, подлежащие освящению, кладут на главный алтарь. В начале поется Интроит, за которым следует соборная молитва (Kyrie отсутствует), Апостол, Градуал и Евангелие. После Евангелия следует ещё одна молитва, которая, хотя и поется вслух, соответствует молитве над дарами [секрета] Мессы. После этой молитвы следует Sursum corda и Префация, в конце которой поется Sanctus. Далее следует своего рода "канон" для благословения пальм (верб), состоящий из пяти молитв. После окропления и окаждения ветвей (следуя обычному порядку таких благословений: возложение ладана на угли, окропление и каждение) священник поет шестую молитву и раздает ветви присутствующему духовенству и народу, в то время как хор поет два антифона Pueri Hebraeorum. После того, как пальмы (вербы) были розданы, священник поет ещё одну молитву, которая соответствует, как по положению, так и по мысли, запричастной молитве Мессы. Затем следует процессия; в идеале пальмы благословляются в другой церкви или часовне, чем та, где совершается Месса, и процессия идет от одной церкви к другой.

Как и во время любого крестного хода, судиакон идёт во главе процессии с процессионным крестом, который, как и все кресты в Страстное время [Passiontide], покрыт фиолетовой тканью. Далее следуют клирики, затем целебрант, сопровождаемый диаконом и церемониарием. Римская Церковь предписывает шесть антифонов, которые должны быть спеты во время процессии. Дойдя до дверей церкви, священнослужители и верующие стоят перед дверями, а два кантора входят в церковь и закрывают за собой двери. Изнутри церкви канторы поют припев гимна Gloria, laus et honor, который повторяют все те, кто стоит снаружи. Канторы поют стихи гимна, а те, кто находится снаружи, повторяют припев после каждого стиха. Когда гимп закончен, субдиакон стучит в двери в двери церкви древком процессионнного креста; два кантора открывают двери сразу, и все входят в церковь, в то время как поётся респонсорий Ingrediente Domino. (Подобный же ритуал совершается при процессии на праздник Очищения Пресвятой Девы Марии, для которой Миссал предписывает два процессионных антифона и респонсорий, который поётся когда процессия входит в церковь.)
Когда основные священнослужители входят в пресвитерий, священник снимает свою каппу и надевает казулу; затем начинается Месса. Весь обряд этого дня совершается в фиолетовых одеждах, поэтому такая смена облачений не представляет особых трудностей.
Краткий обзор реформ Пия XII
Реформа 1955 года изменяет этот обряд благословения, устраняя весьма древний обряд, подражающий порядку Мессы, а также внося изменения, которые, пожалуй, затрудняли его выполнение; некоторые из них расходятся со стандартной литургической практикой Церкви.

1. Облачения для процессии уже не фиолетовые, а красные. В типичном издании Ordo Hebdomadae Sanctae (OHS) 1955 года гимн Gloria, laus et honor прямо обозначен как Hymnus ad Christum Regem. Кроме того, была добавлена рубрика, касающаяся процессии, согласно которой можно было петь гимн Christus vincit (который никогда не использовался для этого обряда) или любой другой гимн "в честь Царя Христа". Несмотря на переделку данного крестного хода в крестный ход в честь Христа-Царя, никто более не использует цвет, который в западной традиции всегда был королевским цветом, т.е. фиолетовый.

2. Теперь диакон и субдиакон должны были носить красные далматики, тогда как раньше они носили planeta plicata ["сложенную казулу"]. Поэтому теперь необходимо, чтобы все три главных священнослужителя сменили все свои облачения для Мессы.
«Сложенные казулы» диакона и субдиакона.
С удалением фиолетового цвета, сложенных казул и задрапированного креста всё то, что Римская Церковь считала знаками скорби или покаяния, удаляется из этой процессии, которая напоминает о пришествии Спасителя к месту Его мучений и страшной смерт на Кресте.

3.  В OHS 1955 году прямо говорится, что благословляемые пальмы (вербы) должны быть положены на столе в центре пресвитерия таким образом, чтобы верующие могли их видеть. Поэтому священнослужители Мессы должны войти в святилище, поклониться алтарю обычным образом, а затем отвернуться от алтаря и Распятия. ("Celebrans cum ministris sacris... sistit retro abacum, versus populum".) Это смещение акцента с алтаря и Распятия на собравшихся людей привело к появлению новой практики, которая шла вразрез с нормативной литургической практикой исторического обряда Латинской Церкви и вводилась впервые с этой реформой.

Установка стола в середине пресвитерия также представляла некоторые логистические трудности: для того, чтобы войти и поклониться алтарю, как того требует OHS, каждый должен сначала обойти стол в середине. Кроме того, как только ветви были розданы, стол должен быть убран прямо посреди литургии.

4. Апостол, который раньше читался сразу после первой молитвы (Ис. 15. 27-16. 7), отрывок, имеющий огромное значение для понимания всего обряда Страстной Недели, был удален.
После триумфального исхода из Египта и разгрома армии фараона народ восстал против Моисея и Аарона из-за недостатка пищи. Поэтому сам Бог объявляет им «Я одождю вам хлеб с неба» — текст, который всегда считался Церковью пророческой отсылкой к Евхаристии. (Комментарий к этому отрывку из книги Премудрости, 16. 20, все еще поется во время обряда благословения Пресвятыми Дарами.) Затем Бог повелевает народу собрать вдвое больше манны в шестой день, ибо в седьмой день, в субботу, она не будет дана.
В контексте Страстной Недели торжествующий народ Израиля представляет собой новый торжествующий народ Церкви, который приветствует Спасителя при его входе в Иерусалим. Как народ Израиля после своего триумфа восстает против Бога и его пророка, так и народ Иерусалима восстает против Христа; те, кто провозглашает его Мессией в воскресенье, кричат “Распни его” из толпы в пятницу. Собирание двойной меры манны представляет собой освящение двух Гостий в Страстной Четверг, который, таким образом, становится новой "Параскевой — днём приготовления [к субботнему дню]", предвосхищающим новую Пасху: жертву Христа - нового пасхального агнца - на кресте.

5. Следовавший за Апостолом Градуал также был удалён. Здесь имела место возможность выбора между двумя различными Градуалами: один содержал текст из Евангелия от св. Иоанна (11. 47-50 и 53), другой из Евангелия от св. Матфея (26. 39 и 41). Первый из них связывает благословение пальм (верб) с Евангелием предыдущей пятницы (Ин. 11. 47-54), в котором говорится о заговоре первосвященников против Иисуса, а его триумфальное вступление в Иерусалим представляется в этом отношении главным поводом для гнева священников и фарисеев. Второй же открывок предваряет Страсти и поётся в этой же литургии из Евангелия от Матфея, прекрасно соединяя две части обряда.

6. Из девяти молитв Пианского обряда (три из которых соответствуют изменяемым молитвам Месса и шесть составляют "канон" благословения) остаётся только одна, Benedic, quaesumus, пятая из шести в "каноне". Эта молитва произносится сразу же после Интроита.

7. Для благословения ветвей в новых рубриках предписано, чтобы священник сначала окропил их святой водой, а затем возложил ладан на угли в кадило и совершил их окаждение. Это изменение не имеет особого значения, но оно затрагивает другой аспект всего нового обряда Страстной Недели, а именно — введение нескольких небольших модификаций, противоречащих нормативной практике, обнаруживаемой в других, аналогичных обрядах, где не было никаких видимых причин, ни практических, ни теологических, чтобы что-либо менять. Действительно, другие основные благословения (свечей и пепла) совершаются в соответствии с обычной практикой (возложение ладана на угли, окропление, каждение).

8. Раздача ветвей пальм переносится в начало обряда, сразу же после единственной оставшейся молитвы, а пение Евангелия переносится со своего обычного места, чтобы следовать за раздачей пальм. В предшествующем Пию XII издании Миссала св. Пия V священник окаждается после чтения этого Евангелия, как и во всякой торжественной Мессе; с другой стороны, в реформированном обряде окаждение священника не совершается.

9. В результате реформы устанавливается, что распятие, используемое для крестного хода, не закрывается тканью. Это приводит к расхождению с исторической практикой Церкви, которое, пожалуй, находится в противоречии со всем остальным обрядом. Одним из возможных мотивов этого изменения было, вероятно то, что распятия закрываются тканью фиолетового цвета, в то время как эта часть ритуала совершается в красных облачениях.

10. Распятие несёт второй субдиакон в красной тунике, а не тот, кто прислуживает на Мессе, или же аколит. Здесь мы опять имеем расхождение с обычной церковной практикой, согласно которой процессионный крест несётся субдиаконом Мессы, за исключением процессий с Пресвятыми Дарами. И действительно, никаких изменений не было сделано в процессии Сретения Господня (Очищения Пресвятой Девы Марии).

11. Из шести антифонов, которые Римский Миссал и Градуал предписывают этой процессии, первые три (Cum approppinquaret, Cum audisset populus, Ante sex dies) больше не появляются в типичном издании OHS 1955 года. Были добавлены четыре новых антифона (Coeperunt omnes turbae, Omnes collaudent, Fulgentibus palmis, Ave, Rex noster). Весь обряд пения Gloria, laus et honor перед дверями церкви и стука в двери церкви древком процессионного креста был удален.

12. В конце процессии была вставлена новая молитва, которая также должна быть произнесена лицом к народу. Поэтому целебрант должен поклониться алтарю, как обычно, затем повернуться и встать в середине верхней ступени алтаря, в то время как аколит встаёт перед ним, чтобы вручить ему книгу. Это также вводило практику, которая исторически никогда не использовалась в Латинском Обряде.

Автор: Грегори ДиПиппо

Источник: New Liturgical Movement

Перевод: Иван Фадеев. Редактор: Юрий Гущин.

пятница, 22 мая 2020 г.

Вирус, вера и страдания: «Будьте осторожны, чтобы не превратить Мессу в спектакль»

Кардинал Робер Сара

Во многих странах практика христианского богослужения прервана пандемией Covid-19. Верующие не могут встречаться в церквях, они не могут та́инственно участвовать в Евхаристической Жертве. Эта ситуация является источником больших страданий. В такой ситуации Бог также предлагает нам возможность лучше понять необходимость и ценность литургического богослужения. Как кардинал-префект Конгрегации богослужения и дисциплины таинств, но прежде всего в глубоком общении в смиренном служении Богу и Его Церкви, я хочу предложить это размышление моим братьям в епископате и священстве и народу Божьему, чтобы постараться извлечь некоторые уроки из этой ситуации.

Иногда говорят, что из-за эпидемии и домашнего заключения по приказу гражданских властей публичное богослужение приостановилось. Это неверно. Публичное богослужение — это поклонение, воздаваемое Богу всем мистическим Телом, Главой и членами Церкви, как напомнил II Ватиканский Собор: «Действительно, в столь великом деле, которое в совершенстве прославляет Бога и освящает людей, Христос всегда приобщает к Себе Церковь, возлюбленную Невесту Свою, которая призывает Своего Господа и через Него совершает поклонение предвечному Отцу. Поэтому Литургия справедливо считается осуществлением священнического служения Иисуса Христа: в ней освящение людей выражается через чувственно воспринимаемые знаки и совершается свойственным каждому из них образом, и в ней же мистическое Тело Иисуса Христа, то есть Глава и его члены, осуществляет публичное богопочитание во всей его полноте. Следовательно, всякое литургическое служение, поскольку оно — дело Христа Священника и Его Тела, которое есть Церковь, является первостепенным священнодействием, с эффективностью которого по степени и по мере не может сравниться никакое иное действие Церкви» («Sacrosanctum Concilium», 7). Это поклонение Богу совершается всякий раз, когда оно осуществляется от имени Церкви законно назначенными лицами и в соответствии с действиями, утвержденными властью Церкви (Кодекс Канонического Права, кан. 834).

Поэтому каждый раз, когда священник служит Мессу или Литургию Часов, даже если он один, он приносит Богу публичный и официальный культ Церкви в единении с ее Главой Христом и от имени всего Тела. Это надо помнить. Это позволит нам лучше развеять некоторые заблуждения.

Конечно, для полного и явного выражения культового действия желательно, чтобы оно совершалось при участии сообщества верных народа Божьего. Но может оказаться, что это невозможно. Физическое отсутствие общины не мешает осуществлению публичного богослужения, даже если не позволяет осуществиться какой-то его части. Поэтому было бы неправильно ожидать, что священник воздержится от служения Мессы в отсутствие верующих. Напротив, в нынешних обстоятельствах, когда народ Божий не может та́инственно присоединиться к этому поклонению, священник более привязан к ежедневному служению Мессы. Фактически, во время литургии священник действует от лица Церкви (in persona Ecclesiae), во имя всей Церкви и в лице Христа (in persona Christi), во имя Христа, Главы Тела, чтобы поклоняться Отцу. Священник в этом случае — посланник, представитель всех тех, кто не может участвовать в Мессе.

Поэтому понятно, что никакая светская власть не может приостановить публичное богослужение Церкви. Это богослужение является духовной реальностью, над которой земная власть не имеет никакого контроля. Это поклонение продолжается везде, где служится Месса, даже без присутствия собравшегося народа. С другой стороны, долг гражданской власти — запрещать собрания, которые были бы опасны для общего блага с учетом ситуации в области здравоохранения. Епископы также несут ответственность за максимально искреннее сотрудничество с гражданскими властями. Поэтому, вероятно, было законно просить христиан воздерживаться от собраний в течение короткого и ограниченного периода времени. Однако, с другой стороны, недопустимо, чтобы власти, отвечающие за политическое благо, позволяли себе судить о том, является ли богослужение «необходимым» или нет, и запрещали открывать церкви, что позволило бы верующим молиться, исповедоваться и причащаться при условии соблюдения санитарных правил. Будучи «ревнителями и наставниками всей литургической жизни», епископы должны твердо и без промедления просить о праве собрания, как только это станет разумно возможным. В этом отношении нас может просветить пример святого Карла Борромео. Во время чумы в Милане он применял при процессиях рекомендованные тогдашними гражданскими властями строгие меры по охране здоровья, которые напоминали меры дистанцирования нашего времени. Верные христиане также имеют право и обязанность защищать свою свободу вероисповедания твердо и без компромиссов. Секуляризованный менталитет рассматривает религиозные акты как второстепенную деятельность на благо людей, приравнивая их, например, к развлекательным и культурным мероприятиям. Эта точка зрения радикально неверна. Хвала и поклонение объективно и обязательно воздаются Богу, мы в долгу перед Ним, потому что Он — наш Создатель и наш Спаситель. Публичное осуществление католического богослужения не является уступкой государства в адрес субъективных чувств верующих. Это объективное право Бога, это неотъемлемое право каждого человека. «Долг оказывать Богу настоящее поклонение касается человека и в плане индивидуальном, и в плане социальном». (Катехизис Католической Церкви, 2105). Это и есть «традиционное католическое учение о нравственных обязанностях людей и сообществ по отношению к истинной̆ религии и единой̆ Церкви Христовой̆», напоминает Второй Ватиканский Собор («Dignitatis Humanae», 1).

Поэтому я хотел бы воздать честь священникам, а также монахам и монахиням, которые обеспечили непрерывность публичного католического богослужения в странах, наиболее пострадавших от пандемии. Совершая служение в одиночестве, они молились от имени всей Церкви, они были голосами всех христиан, вознесенными к Отцу. Я также хочу поблагодарить всех верующих мирян, которые приложили усилия, чтобы присоединиться к этому публичному культу, служа Литургию Часов в своих домах или духовно присоединяясь к служению Святой Жертвы Мессы.

Некоторые критикуют трансляцию этих литургий через такие коммуникации, как телевидение или интернет. Нет сомнений в том, что, как напомнил нам Папа Франциск, виртуальный образ не заменяет физического присутствия. Иисус пришел, чтобы прикоснуться к нам во плоти. Таинства продлевают его присутствие среди нас. Следует помнить, что логика Воплощения и, следовательно, таинств не может обойтись без физического присутствия. Никакая виртуальная трансляция никогда не заменит та́инственное присутствие. В долгосрочной перспективе это может даже навредить духовному здоровью священника, который вместо того, чтобы смотреть на Бога, смотрит и говорит с идолом — телекамерой, таким образом, удаляясь от Бога, который возлюбил нас настолько, что отдал Своего Единственного Сына на распятие, дабы мы могли иметь жизнь.

В любом случае, я хочу поблагодарить всех, кто работал над этими трансляциями. Они позволили многим христианам духовно присоединиться к непрерывному публичному богослужению Церкви. В этом они были полезны и плодотворны. Они также помогли многим людям найти поддержку для своих молитв. Я хочу похвалить христиан за их находчивость и сообразительность, проявленные в чрезвычайной ситуации.

Тем не менее, хочу привлечь внимание каждого к определенным рискам. Виртуальные средства трансляции могут породить такие проблемы, как поиск некого личного успеха, трансляция может уподобиться рассматриванию картин, лицезрению спектакля, то есть чему-то, лежащему в области чувств. Это не логика христианского богослужения. Богослужение не стремится очаровать зрителей с помощью телекамеры. Оно направлено и ориентировано на Бога-Троицу. Чтобы избежать этого риска превращения христианского богослужения в зрелище, важно задуматься над тем, что Бог говорит нам в нынешней ситуации. Христианский народ оказался в положении еврейского народа в изгнании, лишенного богослужения. Пророк Иезекииль учит нас духовному значению этой приостановки еврейского богослужения. Мы должны перечитать эту книгу Ветхого Завета, слова которой очень актуальны. Избранный народ не знал, как воздать истинно духовное поклонение Богу, говорит пророк, и обратился к идолам. «Священники… нарушают закон Мой и оскверняют святыни Мои, не отделяют святаго от несвятаго и не указывают различия между чистым и нечистым…  и Я уничижен у них» (Иез. 22:26). «И отошла слава Господня» от храма Иерусалимского (Иез. 10:18).

Но Бог не мстит. Если Он допускает, чтобы с его народом происходили стихийные бедствия, цель всегда в том, чтобы лучше воспитать людей и предложить им благодать более глубокого завета (Иез. 33:11). Во время изгнания Иезекииль обучает людей способам поклонения более совершенного, более истинного (главы 40-47). Пророк представляет новый храм, из которого течет река живой воды (Иез. 47:1). Этот храм символизирует, прообразует и провозглашает пронзенное Сердце Иисуса, истинного храма. В этом храме службу совершают священники, которые не будут иметь наследства в Израиле или земли в своей частной собственности. «И владения не давайте им в Израиле: Я — их владение» (Иез. 44:28), говорит Господь.

Думаю, что мы можем применить эти слова Иезекииля к нашему времени. Кроме того, мы даже и не делали различия между священным и мирским. Мы часто презирали святость наших церквей. Мы превратили их в концертные залы, рестораны или ночлежки для бедных, беженцев или мигрантов без документов. Базилика Святого Петра и почти все наши соборы, живые выражения веры наших предков, стали огромными музеями, растоптанными и оскверненными на наших глазах, местом парада туристов, часто неверующих и неуважительно относящихся к святым местам и Святому Храму Бога живого.

Сегодня из-за болезни, которой Бог не хотел, Бог предлагает нам благодать почувствовать, как сильно нам не хватает наших храмов. Бог предлагает нам благодать, чтобы доказать, что нам нужен этот дом, который находится в центре наших городов и деревень. Нам нужно место, священное здание, предназначенное исключительно для Бога, нам нужно место, которое представляет собой не просто функциональное пространство для встреч и культурных развлечений. Храм — это место, где все ориентировано на славу Божью, на поклонение Его величеству. Не пора ли, читая книгу Иезекииля, вновь обрести чувство святости? Запретить светские проявления в наших храмах? Оставить доступ к алтарю только священнослужителям? Изгнать крики, аплодисменты, мирские разговоры, одержимость фотографированием из этого места, где живет Бог? «Храм не просто пространство, в котором рано утром что-то происходит, а потом оно весь день стоит «нефункционально» пустым. В церковном пространстве всегда «Церковь», потому что Господь всегда дарует Себя, потому что евхаристическая тайна сохраняется и потому что мы в приближении к ней постоянно включены в богослужение всей верующей, молящейся и любящей Церкви. Все мы знаем, как отличаются намоленная церковь и та, что стала музеем. Мы оказались в большой опасности: наши храмы станут музеями» (Joseph Ratzinger. Eucharistie—Mitte der Kirche. — Мюнхен: 1978; пер. цит. по кн.: Йозеф Ратцингер (Бенедикт XVI). Богословие литургии. — М.: 2017).

То же самое можно сказать и о воскресенье, дне Господнем, святилище недели. Разве мы не осквернили его, сделав его днем ​​работы, днем ​​чисто мирского веселья? Сегодня мы ощущаем большой духовный недостаток. Дни идут сплошной чередой.

Мы должны внимать слову Пророка, который обвиняет нас в том, что «мы осквернили святилище». Мы должны позволить себе заново научиться поклоняться в духе и истине. Многие священники открыли для себя возможность служения Мессы без присутствия народа. Таким образом они испытали, что, по словам Второго Ватиканского Собора, литургия — это прежде всего «поклонение Божественному величию» (SC 33). Месса в первую очередь — не учебное или миссионерское упражнение. Или, скорее, служение Мессы становится действительно миссионерским только в той степени, в которой оно полностью направлено на «совершенное прославление Бога» (SC 5). Совершая Святую Мессу в одиночестве, священники больше не видели перед собою христианского народа, но поняли, что служение Мессы по-прежнему обращено к Триединому Богу. Обрати взор свой на восток. Ибо «искупление приходит от востока. Это место, откуда явился Человек, нареченный Востоком, Христос, ставший посредником между Богом и людьми. Таким образом, вам предлагается всегда смотреть на восток, где восходит Солнце справедливости, где свет всегда является вам», — говорит Ориген в гомилии на книгу Левит. Месса — это не длинная речь, обращенная к людям, а хвала и просьба, обращенные к Богу.

Современный западный менталитет, сформированный техникой и очарованный средствами массовой информации, иногда хотел превратить литургию в эффективное и прибыльное образовательное мероприятие. В этом духе мы старались сделать служение Мессы симпатичным и привлекательным. Литургические актеры, вдохновленные пастырскими мотивами, порой хотели сделать Мессу поучительным уроком, вводя в ее служение светские или зрелищные элементы. Разве мы не видели во время Мессы произнесения личных свидетельств, постановок и аплодисментов? Этим мы думаем поощрить участие верующих, а на самом деле превращаем литургию в человеческую игру. Существует реальный риск не оставить в наших литургических служениях места Богу. Мы подвергаемся тому же искушению, что и евреи в пустыне. Они пытались создать культ по своему размеру и по человеческим меркам. Не забудем, что это привело их к простиранию перед идолом в виде золотого тельца, изготовленным их собственными руками!

Мы должны быть осторожны: умножение транслированных Месс могло бы подчеркнуть эту логику зрелища, этот поиск человеческих эмоций. Папа Франциск призвал священников не становиться шоуменами, мастерами зрелища. Бог воплотился, чтобы мир мог иметь жизнь: Бог пришел во плоти не из-за удовольствия произвести на нас впечатление и не для организации зрелища, а чтобы поделиться с нами полнотой Своей жизни. Иисус, Который является Сыном Бога живого (Мф. 16:16) и Которому Отец дал власть иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26), пришел не только для того, чтобы умилостивить гнев своего Отца или отменить любой долг. Он пришел, чтобы дать жизнь и дать ее в изобилии. И Он дает нам эту полноту жизни, умирая на Кресте. Вот почему, когда священник в истинном отождествлении со Христом и со смирением служит Святую Мессу, он должен иметь возможность сказать: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:19-20). Священник должен исчезнуть за Иисусом Христом и позволить Христу быть в прямом контакте с христианским народом. Поэтому священник должен стать орудием, которое позволяет полностью видеть Христа. Он не должен искать симпатию у собрания, делая себя самого главным собеседником. Напротив, вхождение в дух Второго Ватиканского Собора предполагает сделать шаг назад, чтобы отказаться быть фокусом внимания. Все должны обратить внимание на Христа, на Крест, истинный центр каждого христианского культа. Речь идет о том, чтобы позволить Христу взять нас и присоединить нас к Своей жертве. Участие в литургическом богослужении следует понимать как благодать Христа, Который «приобщает к Себе Церковь» (SC 7). Именно Ему принадлежит начало и первенство. Церковь «призывает Своего Господа и через Него совершает поклонение предвечному Отцу» (SC 7).

Также следует обратить внимание на логику эффективности, порожденную использованием Интернета. Об интернет-публикации принято судить по количеству «просмотров». Это побуждает к поиску неожиданных событий, эмоций, сюрпризов. Литургическое богослужение чуждо этой шкале ценностей. Литургия на самом деле ставит нас в присутствие Божественной трансцендентности. Участие в истине предполагает возобновить в нас это «изумление», которое очень ценил св. Иоанн Павел II («Ecclesia de Eucharistia», 6). Это священное изумление, этот радостный страх требует от нас молчания перед Божественным величием. Мы часто забываем, что священное молчание является одним из средств, которые Второй Ватиканский Собор указывает для поощрения литургического участия. Таким образом, действенное участие в деле Христа предполагает выход из светского мира, чтобы войти в «первостепенное священнодействие» (SC 7). Иногда мы претендуем с некоторым высокомерием, что надо оставаться в человеке, чтобы войти в Божественное. Но наоборот — в последние недели мы поняли, что для того, чтобы найти Бога, было полезно покинуть наши дома и пойти в Его дом, в Его священный дом — храм.

Литургия — это реальность фундаментально мистическая и созерцательная, и поэтому выходит за рамки наших человеческих действий, поэтому вступление в участие в ее тайне является благодатью Божьей.

Наконец, я хотел бы настаивать на наисвященной реальности — Пресвятой Евхаристии. Утрата возможности приступить к Святому Причастию причинила многим верующим большие страдания. Я знаю об этом и хочу выразить им свое глубокое сочувствие. Их боль пропорциональна их желанию. Мы верим: Бог не оставит это желание неудовлетворенным. Следует также помнить, что ни один священник не должен чувствовать себя лишенным возможности исповедовать верующих и давать им Причастие в храме или в частных домах, соблюдая при этом необходимые меры предосторожности. Но ситуация евхаристического голода может привести нас к здравому осознанию. Разве мы не забыли о святости Евхаристии? Мы слышим истории о душераздирающем кощунстве: священники суют Святые Гостии в пластиковые или бумажные мешочки, чтобы позволить верующим свободно пользоваться Пресуществленными Дарами и забирать Их домой, или даже уделяют Святое Причастие, соблюдая правильное расстояние и используя, например, пинцет, чтобы избежать заражения. Как далеко мы от Иисуса, Который приблизился к прокаженным и, протянув руки, коснулся их, чтобы исцелить, или от отца Дамиана де Вёстера, который посвятил свою жизнь прокаженным в Молокаи (Гавайи). Такой способ обращаться с Иисусом как с бесполезным предметом — это осквернение Евхаристии. Не считали ли мы часто Евхаристию нашей собственностью? Как часто мы причащались по привычке и рутинно, без подготовки или без молитвы благодарения. Причастие — это не право, это свободная благодать, которую Бог предлагает нам. Нынешнее время напоминает нам о том, что мы должны трепетать от благодарности и пасть на колени перед Святым Причастием.

Здесь я хотел бы напомнить слова Бенедикта XVI: «В недавнем прошлом на нас повлияло неправильное понимание подлинного послания Священного Писания. Новизна христианства с точки зрения культа воспринималась через призму обмирщенного менталитета 60-х и 70-х годов прошлого века. Это правда, и всегда остается в силе, что поклонение больше не концентрируется на ветхозаветных обрядах и жертвоприношениях, но на Самом Христе, на Его личности и жизни, на Его пасхальной тайне. И все же из этой фундаментальной новизны следует заключать не то, что сакрального более не существует, но что оно исполняется совершенным образом в Иисусе Христе, воплощенной Божией Любви. (…) Он не отменил сакрального, но привел его к завершению, положив начало новому поклонению, которое, да, является полностью духовным, однако до тех пор, пока мы держим свой путь сквозь время, обслуживается знаками и ритуалами, которые угаснут только в небесном Иерусалиме, где более не будет никакого храма (ср. Откр. 21:22). Благодаря Христу, сакральность стала более истинной, более насыщенной и, как в случае с заповедями, более взыскательной!» (Проповедь на торжество Тела Христова, 7 июня 2012 г.).

Что касается нас, священников, то всегда ли мы сознавали, что мы взяты Богом в удел, что мы посвящены как слуги, служители поклонения Всевышнему Богу? Что, говорит пророк Иезекииль, мы живем, не имея наследства на этой земле, кроме Самого Бога? Наоборот, очень часто мы были мирскими. Мы хотели популярности, успеха по критериям мира сего. Мы тоже осквернили святилище Господа. Некоторые из нас даже зашли так далеко, что осквернили священный храм Божьего присутствия — сердце и тело самых слабых, детей. Мы тоже должны просить прощения, совершать покаяния и возмещение.

Общество, которое теряет чувство священного, рискует вернуться к варварству. Чувство величия Божия является сердцем всей цивилизации. Действительно, если каждый человек заслуживает уважения, то в основном потому, что он создан по образу и подобию Божьему. Человеческое достоинство — это эхо трансцендентности Бога. Если мы больше не дрожим от ликующей и благоговейной радости перед Божественным величием, как узнаем мы тогда в каждом человеке тайну, достойную уважения? Если мы больше не хотим смиренно стоять на коленях в знак сыновней любви перед Богом, как мы можем тогда преклонить колени перед выдающимся достоинством каждого человека, созданного по образу и подобию Божьему? Если мы больше не готовы с благоговением преклонить колени перед самым скромным, самым слабым и в глазах людей самым незначительным, но самым реальным и самым живым присутствием, которым является Святая Евхаристия, как мы тогда не будем решаться убить нерожденного ребенка, самого слабого, самого хрупкого, и легализовать аборт — это ужасное и варварское преступление? Ведь теперь мы знаем правду благодаря прогрессу фундаментальной генетики, которая только недавно научно доказала эту истину окончательно и неопровержимо: человеческий плод всецело является человеком с момента своего зачатия. Если мы потеряем чувство поклонения Богу, человеческие отношения будут окрашены вульгарностью и агрессией. Чем благоговейнее мы относимся к Богу в наших храмах, тем больше мы сможем стать деликатны и вежливы с нашими братьями и сестрами в остальной нашей жизни.

Как только позволят санитарные условия, Пастыри должны предложить христианскому народу возможность поклониться совместно и торжественно Божественному величию, присутствующему в Пресвятой Евхаристии. Папа Франциск недавно дал нам пример такого поклонения на площади Святого Петра. Необходимо воздать Богу хвалу и благодарение через публичные процессии. Для людей это будет возможность собраться вместе и ощутить, что христианская община родилась от алтаря Евхаристической Жертвы. Я призываю, как только это будет можно, организовать акты народного благочестия, такие как почитание мощей святых покровителей городов. Необходимо, чтобы народ Божий обрядово и публично проявлял свою веру. Бенедикт XVI сказал: «Священное имеет обучающую функцию, и его исчезновение неизбежно обедняет культуру, в особенности — сказывается на воспитании новых поколений. К примеру, если бы во имя обмирщенной веры, не нуждающейся в священных знаках, была бы отменена городская процессия в торжество Тела Христова, духовный ландшафт Рима стал бы более «плоским», а наше личное и общественное самосознание оказалось бы ослаблено. Или представим, как мать и отец во имя десакрализованной веры лишают своих детей всяких религиозных обрядов; в действительности всё закончится тем, что они освободят «свято место» для множества суррогатов общества потребления, для других ритуалов и других знамений, которые очень легко могут стать идолами. Бог, наш Отец, не поступил так с человечеством» (Проповедь на торжество Тела Христова, 7 июня 2012 г.).

Эти события станут возможностью подчеркнуть ценность прошения, ходатайства, возмещения за оскорбления против Бога и умилостивления путем христианского богослужения. Там, где это возможно, было бы хорошо снова провести молебственные процессии, включающие чтение Литании ко всем святым. Наконец, я хотел бы подчеркнуть важность молитвы за усопших. Во многих странах умершего приходилось похоронить без погребальных обрядов. Мы должны исправить эту несправедливость. Кроме того, я хотел бы выразить сожаление в связи с некоторыми недавними практиками, которые способствуют разработке новых способов утилизации останков усопших, включая щелочной гидролиз, при котором тело умершего помещают в металлический цилиндр и растворяют в химической ванне, пока не останется всего несколько фрагментов костей, как при кремации. Отходы затем сбрасываются в канализацию. Процесс щелочного гидролиза не проявляет уважения к достоинству человеческого тела, соответствующего тому, что провозглашено законом Церкви. Но даже если у нас нет веры, абсолютно бесчеловечно, жестоко и неуважительно так обращаться с людьми, которых мы любим и которые так сильно любили нас. «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы». (1 Кор. 3:16-17; см. также 6:19). Из сыновнего почтения мы должны окружить всех умерших пылкой молитвой о спасении их душ. Я призываю Пастырей служить Мессы о усопших. Иногда, согласно обычаям каждого места, после Мессы следует отпевание в присутствии символического изображения умершего (гроб, катафалк) и процессия к кладбищу с благословением могилы. Таким образом Церковь, как истинная мать, заботится обо всех своих живых и умерших детях и от имени всех воздает Богу поклонение, благодарение, умилостивление и прошение.

Действительно, «Переданное Апостолами объемлет всё то, что помогает роду Божию вести святую жизнь и умножать веру; и таким образом Церковь в своем учении, жизни и богослужении непрерывно сохраняет и передает всем поколениям всё то, чем она является, всё то, во что она верует», — говорит II Ватиканский Собор («Dei Verbum», 8). Божественный культ — это великое сокровище Церкви. Она не может скрыть это, она приглашает всех людей, осознавая, что в богопочитании содержится «вся человеческая молитва, всё человеческое желание, всё истинное человеческое благочестие, истинный поиск Бога, который, в конечном итоге находит свою реализацию во Христе» (Бенедикт XVI, встреча с духовенством Рима, 2 марта 2010 г.). Я подтверждаю свою глубокую близость ко всем в это время испытаний. Ободряю заново в братском духе священников, которые посвящают себя душой и телом и страдают от того, что не могут сделать больше для своей паствы. Вместе мы понимаем, что общение святых — не пустое слово. Вместе, скоро, мы воздадим на глазах у всех то поклонение, которое направляется к Богу и делает нас Его народом.

(Первая публикация: «Il Foglio», 7 мая 2020 г.)

понедельник, 18 мая 2020 г.

Молитва во время эпидемии

Из Rituale Romanum, титул IX, глава X.
(Перевод неофициальный, в справочных целях и для личной молитвы)

V.: Господи, не поступай с нами по грехам нашим.

R.: И не воздавай нам по беззакониям нашим.

V.: Помоги нам, Боже, Cпаситель наш.

R.: И ради славы имени Твоего, Господи, избавь нас.

V.: Господи, не вспомяни беззаконий наших древних.

R.: Скоро предвари нас милосердием Твоим, ибо мы весьма обнищали.

V.: Молись за нас, святой Себастиан.

R.: Чтобы мы соделались достойными Христовых обещаний.

V.: Господи, услышь молитву мою.

R.: И вопль мой да придет к Тебе.

V.: Господь с вами.

R.: И со духом твоим.

Помолимся.

Услыши нас, Боже, Спаситель наш, и по заступничеству блаженной и преславной Богородицы и Приснодевы Марии, блаженного Себастиана, Твоего мученика, и всех святых, избавь народ Твой от ужасов гнева Твоего и по изобилию милосердия Твоего надежно сохрани его.

Умилосердись, Господи, молениями нашими и исцели недуги душевные и телесные, чтобы, обретя прощение, мы вечно радовались в Твоем благословении.

Дай нам, Господим, молим Тебя, по нашим благочестивым прошениям, милостиво отврати мор и погибель, чтобы сердца смертных познали, что таковые бедствия от гнева Твоего происходят и по милости Твоей прекращаются. Через Господа нашего…

R.: Аминь.

Благословение реликвией Святого Креста:

Благословение Бога всемогущего, Отца, и Сына + и Святого Духа да снизойдет на вас и пребудет вечно.

R.: Аминь.

воскресенье, 17 мая 2020 г.

Львов: епископ Эдвард Кава принял участие в Мессе в Доминиканском обряде

В воскресенье, 10 мая сего года в присутствии епископа-помощника Львовской римо-католической архиепархии была совершена Св. Месса согласно традиционному обряду ордена проповедников, которая регулярно служится в часовне Розена. (Часовня с настенными росписями работы художника Яна Генрика Розена, расположенная в помещении, принадлежащем львовской римо-католической духовной семинарии, на ул. В. Винниченко, д. 30 и посвященная Матери Божией Неустанной Помощи. — прим. пер.)

О том, как епископ побывал на этой Св. Мессе, рассказал в беседе с «Adeste» о. Игорь Гнюс OP, который совершает Мессы в Доминиканском обряде во Львове: «Как доминиканцы, мы руководим во Львове пастырским центром во Львове, где в единой общине обрели место для духовного роста различные группы верных католиков латинского и византийского обрядов. Хотя у нас нет прихода в каноническом смысле, мы полностью вовлечены в жизнь архиепархии Львова. В этот день (10 мая) состоялась каноническая визитация. После Св. Мессы в ординарной форме Римского обряда епископ остался на Св. Мессе в Доминиканском обряде».



Стоит заметить, что это, вероятно, историческое событие для Центральной и Восточной Европы — мы не знаем, чтобы в последнее время кто-либо из епископов присутствовал бы Св. Мессе по традиционному обряду ордена проповедников. Даже и в Римском обряде (в его экстраординарной форме) Месса, совершаемая в присутствии епископа, это не самое обычное явление.

«Я думаю, что присутствие епископа было очень важно, потому в среде среди верных и духовенства существует некий неоправданный страх перед Святой Мессой в классическом обряде. Также и для верных, которые регулярно принимают участие в этих богослужениях, это был явный знак того, что все хорошо, иерархическая Церковь с ними и подтверждает великое духовное, аскетическое и богословское сокровище старой литургии», — подчеркнул доминиканец.

Интересно, что святые мессы в Доминиканском обряде — единственная возможность во Львове для верующих регулярно участвовать в традиционной литургии. До сих пор нерегулярно проводились богослужения по Римскому обряду в кафедральном соборе, но с марта этого года в часовне Розена Мессы регулярно совершаются по обряду ордена проповедников — теперь еженедельно. На литургию собираются верующие не только из Львова, но и из его окрестностей (иногда даже очень далеких — например, из Ужгорода).

Конечно, может возникнуть вопрос, не связано ли такое небольшое количество традиционных литургических богослужений с тем, что украинское общество не является однородным, а внутри самого католичества существует два обряда — латинский и восточный. Поэтому мы спросили о. Игоря Гнюса, как он воспринимает место обряда ордена проповедников в духовности жителей Украины.

«Месса в Доминиканском обряде очень хорошо вписывается в разнообразие литургических традиций в Украине. Лично я не знаю византийскую литургию, но один православный диакон сказал мне, что в этой старой форме латинского обряда он лучше видит общие богословские и духовные корни двух традиций — римской и византийской. Поэтому я считаю, что сохранение служения в классическом обряде может стать новым началом истинного экуменизма», — сказал священник.

Доминиканский обряд — это собственный обряд ордена проповедников, согласно которому доминиканцы служили свои литургии на протяжении многих веков. Он отличается от Римского обряда многими деталями, которые делают его уникальным. У него есть свои книги и календарь, а также свое пение — так называемый доминиканский хорал. Служить Св. Мессы по этому партикулярному обряду могут только отцы-доминиканцы. Во Львове мессы в Доминиканском обряде совершаются в часовне Розена каждое воскресенье в 12:00.

Петр Ульрих, Adeste.org
пер.: Олег-Михаил Мартынов, Una Voce Russia


См. также фотографии на странице Львовской римо-католической архиепархии в Facebook

пятница, 15 мая 2020 г.

Римский опрос относительно традиционной Мессы: много шума

Конгрегация вероучения, которая отныне следит за исполнением motu proprio «Summorum Pontificum», и отдел которой исполняет функции комиссии «Ecclesia Dei», направила всем председателям епископских конференций мира письмо от 7 марта 2020 г., за подписью кард. Ладария, префекта Конгрегации (который был прежде председателем комиссии «Ecclesia Dei» в силу реорганизации, выполненной по воле Бенедикта XVI ), с тем чтобы направить это письмо всем епископам мира. Им предстоит ответить, как исполняется motu proprio «Summorum Pontificum» в их диоцезах. Конференция епископов Франции направила это письмо епископам 30 апреля 2020 г.

Это письмо было опубликовано на американском сайте «Rorate coeli» 24 апреля 2020 г. (rorate-caeli.blogspot.com/2020/04/breaking-important-summorum-under.html). Оно немедленно взволновало весь традиционалистский мир (столь легко волнуемый), который увидел в письме непосредственную угрозу для «Summorum Pontificum».

«Paix liturgique», который не вчера родился, всегда относится осторожно к любым возможным посягательствам на «приобретенные права» традиционной Мессы. Однако мы считаем, что этот опрос (действительно, неожиданный) следует рассматривать в совсем другом свете.

Какова причина опроса?

Уже давно острят, что «полная» тайна, которая должна покрывать дела курии — это секрет Полишинеля. Исключения бывают, когда дело ведется ограниченным кругом лиц, как очевидно в этом случае, поскольку обычные служащие в отделе, ответственном за «Summorum Pontificum», не должны были ничего знать.

К тому же большое число решений, принимаемых Конгрегациями, в той или иной степени продиктованы волей Государственного секретариата, как, например, странный декрет от 25 марта 2020 г. (подписанный кард. Сара предположительно под давлением) о том, чтобы в странах, пораженных коронавирусом, богослужения Страстной Недели проводились без присутствия народа. Но письмо кард. Ладария, как кажется, не отвечает запросам «Terza Loggia» (именно на третьем этаже Апостольского дворца располагается Государственный секретариат) оно удовлетворяет желанию «дома св. Марфы» т. е. самого Папы.

Следует по этому поводу вспомнить реакцию, которую вызвали два декрета, подготовленные отделом Конгрегации вероучения, ответственным за исполнение «Summorum Pontificum». Эти декреты, позволяющие «обогатить» традиционную Мессу (вводится 7 новых префаций ad libitum , а также возможность отмечать ad libitum дни памяти различных святых, в особенности недавно канонизированных) были одобрены Папой 5 декабря 2019 г., но подписаны 22 февраля 2020 г., обнародованы же 19 февраля 2020 г. Эти декреты, к анализу которых мы обратимся позже, вызвали протест (о чем мы говорили в нашем письме № 740 от 8 апреля 2020) со стороны наиболее яростных противников традиционной литургии. Во главе с профессором Андреа Грильо, преподавателем Папского университета св. Ансельма, им удалось создать весьма зловредную петицию от 1 апреля 2020 г. В ней требуется лишить традиционную литургию особого статуса и полностью подчинить ее, с одной стороны, диоцезальным епископам, с другой — Конгрегации богослужения. Очевидно, они требуют, чтобы традиционная Месса была сначала подчинена епископам, а затем уничтожена. Эти нападки были крайне негативно восприняты кардиналом Ладария, который затребовал юридической оценки со стороны монс. Маркуса Граулиха, помощника секретаря Папского совета по интерпретации законодательных текстов (см. www.riposte-catholique.fr/archives/155420).

Разумеется, что эта группа давления, рассчитывая на высокопоставленных друзей, донесла свое мнение до Папы. Как известно, он не проявляет особенного интереса к традиционной Мессе, не одобряет ее, но и не ненавидит. Когда он только прибыл в Рим, традиционная литургия была для него маргинальным феноменом, который имеет некоторое значение лишь в связи с FSSPX , к которому Папа по различным причинам проявляет очевидный «политический» интерес. Несколько раз он обмолвился, что старый обряд, которому Бенедикт XVI по его мнению уделял слишком много внимания, продолжают практиковать немногие ностальгирующие старики, и что следует дать ему умереть своей смертью, не причиняя никаких беспокойств. Но следует отметить, что эти поспешные суждения Папа высказывал по случаю визитов ad limina тех епископов, которые жаловались на «беспорядок», вызываемый служением старой Мессы в их диоцезах. Следует также заметить, что каждый раз Понтифик по существу отвечал: не нужно трогать «Summorum Pontificum» (например, епископам Апулии в мае 2013).

Известно также, что влиятельная группа итальянских епископов крайне враждебна к развитию традиционной литургии, в отличие от французских, английских и американских епископов, которые сами воспламенились любовью к ней, или же, не испытывая особенно теплых чувств, все же смогли с ней ужиться. Нет необходимости говорить, что эти итальянские прелаты, которые сражаются с тридентской литургией, не упустят случая донести свои обвинения до Понтифика и его окружения.

Папа Франциск наконец осознал, что эта маргинальная литургия действительно существует, раз она вызывает такое ожесточенное сопротивление. Но это, в целом, его не огорчает. В своем стиле правления он хочет, чтобы те, кто считает себя близким к нему, не воображали, что находятся в идеологически спокойном положении. Благосклонное отношение к FSSPX и неприкосновенный статус экстраординарной формы призваны им об этом напомнить.

Но сам Папа или его личный секретариат посчитал, что получить исчерпывающие данные о традиционной мессе, которая провоцирует такую злобу, следует не от нескольких епископов, но от всех епископов мира. К тому же, когда решения сложного вопроса хотят затянуть, назначают комиссию и запускают административный процесс по расследованию. Перону приписывают фразу: «Если хочешь навсегда похоронить дело, создай комиссию по его расследованию». Не будем забывать, что Папа Франциск — аргентинец. Расследование даст возможность отвечать жалобщикам, что вопросом уже занимаются, чтобы выяснить обстановку. Между тем, по куриальной традиции, письмо кард. Ладария датировано 7 марта, до создания петиции Грильо, чтобы не создать впечатления, что петиция послужила ему причиной.

Делом занимаются, но без особой спешки. Письмо кард. Ладария требует ответа епископов (в той мере, в какой они озаботятся ответом) до 31 июля, т. е. к тому моменту, когда Курия впадет в глубокую летнюю спячку. Затем, по возвращении к своим обязанностям, маленький отдел Конгрегации вероучения, ответственный за «Summorum Pontificum» и потому благосклонный к Vetus Ordo, должен будет долгие месяцы классифицировать, изучать и суммировать огромную массу ответов на всех языках (если представить, что 2500 из 3100 ординарных епископов мира ответят на 9 вопросов, то придется обрабатывать более 20000 ответов, из которых многие будут пространны).

Вопросы, заданные епископам

Задано девять вопросов. На некоторые из этих вопросов об экстраординарной форме епископам уже предлагалось ответить в ходе их визитов ad limina . Вопросы направлены на две цели:

  • Узнать, как обстоят дела с традиционной Мессой в диоцезах.
  • Узнать, каково отношение епископов к «Summorum Pontificum».

Составители вопросов хотят выглядеть объективными и, очевидно, благожелательно настроены к традиционной литургии, как ясно из пятого вопроса («Не кажется ли Вам, что в вашем диоцезе ординарная форма литургии восприняла некоторые элементы экстраординарной?»). В нем говорится о часто отмечаемом факте: служение экстраординарной формы приводит диоцезальных священников к тому, чтобы лучше служить согласно ординарной форме и «обогащать» ее, т. е. проводить определенную «реформу реформы».

Формулировка второго вопроса («Если экстраординарная форма практикуется, то отвечает ли она истинным пастырским нуждам, или вызвана желанием одного только священника»?) напротив весьма неказиста и с трудом поддается пониманию. Это прискорбно, т. к. вопрос относится (хоть и не достигая цели) к процессу, фундаментальному для «Summorum Pontificum». Хотя согласно духу и букве «Summorum Pontificum» ничто не препятствует инициативе, исходящей от одного лишь священника, но обыкновенно запрос на Мессу исходит от группы мирян вокруг священника (а не епископа), который волен ответить на этот запрос.

Шестой вопрос («Используете ли Вы для совершения Мессы миссал, утвержденный папой Иоанном XXIII в 1962 г.?»), вероятно, затрагивает тот факт, что во многих местах используют гибридный миссал, вдохновленный рубриками 1965 г., вопреки букве «Summorum Pontificum».

Вот весь опросник:
  1. Какова в Вашем диоцезе ситуация с экстраординарной формой Римского обряда?
  2. Если экстраординарная форма практикуется, то отвечает ли она истинным пастырским нуждам, или вызвана желанием одного только священника?
  3. По Вашему мнению, каковы положительные и отрицательные аспекты служения экстраординарной формы?
  4. Соблюдаются ли нормы и условия, прописанные в «Summorum Pontificum»?
  5. Не кажется ли Вам, что в вашем диоцезе ординарная форма литургии восприняла некоторые элементы экстраординарной?
  6. Используете ли Вы для совершения Мессы миссал, утвержденный папой Иоанном XXIII в 1962 году?
  7. Помимо служения мессы в экстраординарной форме отправляются ли другие литургические акты (напр., крещение, миропомазание, брак, покаяние, помазание больных, рукоположение, литургия часов, пасхальное триденствие, погребение) согласно литургическим книгам, изданным до ΙΙ Ватиканского Собора?
  8. Оказало ли motu proprio «Summorum Pontificum» влияние на жизнь семинарий (диоцезальной семинарии) и других учреждений по воспитанию духовенства?
  9. По прошествии тринадцати лет с издания motu proprio «Summorum Pontificum», каков Ваш взгляд на экстраординарную форму Римского обряда?
Для существования традиционной литургии не требуется дозволения

Относительно дозволений Рима на служение традиционной литургии всегда важно не втягиваться в подобную игру: «Это дозволено, но этого могло бы не быть». Не следует полагать, что существование традиционной литургии зависит от особого дозволения. Фактически тридентская Месса была запрещена реформой Павла VI . Несмотря на это запрещение, благодаря мирянам, священникам и епископам, она жила и развивалась до того момента, когда «умеренный» постсоборный Рим в лице кард. Ратцингера, ставшего Папой Бенедиктом XVI , постепенно стал признавать ее законность в 1984-м, 1988-м и наконец в 2007 г. Ее приверженцы были убеждены разумом и верой, что традиционная литургия законна, и именно поэтому послесоборная церковная власть в конце концов признала ее законной.

Разумеется, традиционной литургии позволили развиваться последовательно издаваемые документы и, в особенности, «Summorum Pontificum», которым неопределенная привилегия использовать тридентский миссал превратилась в право. За десять лет с этого момента (до 2017 г.), как детально рассказал «Paix liturgique», число мест в мире, где отправляется традиционное богослужение увеличилось вдвое. В Соединенных Штатах 530 мест в 2019 г. против ок. 230 в 2007 г.; в Германии 153 против 54; в Польше 45 против 5; в Англии и Уэльсе 147 мест, где проходило богослужение в экстраординарной форме в 2017 г., против 26 в 2007 г. Во Франции в 2007 г. было 104 места с традиционным богослужением. В 2019 г. их стало 235; к этому добавляется более 200 мест, относящихся к Братству св. Пия X (источник — наше письмо № 601 от 16 июля 2017 г., а также новые данные).

За это развитие следует благодарить Бенедикта XVI , но также тех, кто прежде сделал это развитие возможным, множество «сопротивляющихся» мирян, сонм традиционных священников, монс. Лефевра и монс. де Каштру Майера. Чтобы не говорить только о Франции, можно напомнить, что в США традиционалисты занимают 1 % мест совершения культа, но верные среднего и младшего возраста из среды традиционалистов дают каждый год 15˗20 % рукоположений в диоцезальные священники. К этому следует добавить монашествующие общины, мужские и женские, которые живут этой литургией, и бесчисленную сеть школ, забота о которых возложена на священников, служащих традиционную Мессу. Что касается перспектив развития, то их можно оценить благодаря серии исследований, проведенных «Paix liturgique» между 2006 и 2016 гг. (Одиннадцать исследований для истории: Досье «Oremus — Paix liturgique», 2018).

Итак, если ответы епископов мира на этот вопросник Конгрегации вероучения будут честными, то они подтвердят (это видно уже из того, что опрос был начат) неоспоримый факт: через пятьдесят лет после литургической реформы традиционное богослужение, хотя и будучи в меньшинстве, составляет неотъемлемую часть пейзажа. Оно сосуществует с новым обрядом и проявляет удивительную жизненную силу. Силу, которая никуда не денется.

Материал подготовлен Ассоциацией «Paix liturgique», перевод Ильи Аникьева