Поиск по этому блогу

четверг, 22 октября 2020 г.

1969: крестовый поход против святых


Не обязательно разбираться в литургике и иметь глубокие богословские знания, чтобы заметить, по крайней мере, на практике, что святые заслуживают большего, нежели им дано в новом римском обряде. Простая иллюстрация: верующий, который пришел бы в церковь 25 августа 2020 года, мог бы встретиться с тремя формулярами Святой Мессы. В этот день священник может служить на выбор:

1) необязательное воспоминание св. Людовика IX — французского короля, предводителя крестовых походов в XII веке;

2) необязательное воспоминание св. Иосифа де Каласанса — основателя ордена пиаристов, воспитателя детей и молодежи и создателя первой бесплатной публичной школы в Европе;

3) будничный формуляр вторника XXI недели рядового времени — это, по сути, повторение воскресной Мессы с другими литургическими чтениями.

Как показывает статистика наблюдений, скорее всего был бы выбран последний вариант, но и в тех редких случаях, когда служилась бы Месса о святом, ее тексты почти не раскрывали бы черт его святости или обстоятельств жизни. Частично это связано с тем, что тексты о святых в новом Миссале написаны максимально общо и невнятно, а частично — с тем, что в Мессах о святых разрешено использовать элементы будничного формуляра. Например, в нашем случае почти со стопроцентной вероятностью прозвучало бы будничное Евангелие (Мф. 23:23-26), которое не связано ни со св. Людовиком, ни со св. Иосифом Каласансом:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды».

Как возможно иметь привязанность к святому, чья Месса почти никогда не служится, а если и служится, то мало чем связана с личностью этого святого?

В попытке разобраться, как литургия дошла до такого состояния, обратимся к Комментарию Комиссии по воплощению Конституции  о Священной Литургии к обновленному литургическому году.

«Простое обращение к выдающемуся Божьему слуге»

В чем заключается традиционная практика празднования дней святых? Во-первых, каждый святой, который находится в общем календаре, должен быть отмечен в литургии. В традиционном календаре нет понятия необязательных (ad libitum) воспоминаний. Иногда случается, что тот или иной праздник III класса необходимо пропустить из-за того, что он совпадает с более важным праздником или воскресеньем, но никогда такой праздник нельзя пропустить без причины. Даже самая низкая степень празднования в традиционном календаре — воспоминание (commemoratio) — обязательно (опять же, если тому не препятствуют причины, обусловленные рубриками) отмечается молитвами в Мессе и Оффиции.

Во-вторых, каждому святому в традиционном Миссале приписана если не полная собственная Месса, то по крайней мере определенный «общий» формуляр — о мученике, деве, епископе и т. д. Никогда не бывает так, что Евангелие или другой текст Мессы по своему смыслу оторван от данного святого.

Так, например, уже входное песнопение (интроит) в праздник св. Иосифа Каласанса сразу ставит перед нами миссию этого святого: «Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас. Благословлю Господа во всякое время; хвала Его непрестанно в устах моих». Евангелие же в этот день ставить детей нам в пример (Мф 18:1-5):

«…Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. Итак, кто уничижит себя, как это дитя, тот есть больший в Царстве Небесном. И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает».

Что до праздника св. Людовика, то и здесь Евангелие (Лк. 19:12-26) выбрано не случайным образом:

«Некоторый человек высокого рода отправился в дальнюю страну, чтобы получить себе царство и возвратиться. Призвав же десять рабов своих, дал им десять мин и сказал им: Употребляйте их в оборот, пока я не возвращусь…»

Такая продуманность в чтениях и молитвах является характерной чертой традиционного Римского Миссала. Какой праздник мы ни выбрали бы, везде найдем подобную цельность и завершенность. Более того, поскольку Миссалом для традиционной Мессы предписано и пение, то музыкальная составляющая также включена в это тканое одеяние латинской Мессы.

Остается только догадываться, насколько более действенными могли бы быть уроки, вынесенные из дидактической части Святой Мессы, если бы верующие попадали под влияние этих целостных наставлений. Насколько более близкими могли бы быть для нас примеры святых, если бы мы выслушивали тематически связанные с их жизнью отрывки из Священного Писания, а не продирались бездумным маршем через послания апостола Павла, не обращая внимания на то, что некоторые их части трудно воспринимаются на слух, а в некоторых апостол просто прочищает горло перед тем, как перейти к сути.

Комиссию по воплощению соборной Конституции  о Священной Литургии такой формат празднования святых не устроил. Точной причины этого мы пока не знаем, но вот какой рецепт предлагают реформаторы:

«...возможность использования будничного лекционария полностью изменила то, как отмечаются низшие праздники, поскольку только те праздники ІІІ класса, которые имеют строго собственные чтения, служатся с использованием своего цельного формуляра; в другие дни ІІІ класса респонсорийный псалом и аллилуйный стих, а также Евангелие можно прочитать из будничного лекционария.

В связи с этой нормой, уже хорошо принятой всеми, был отыскан следующий фундаментальный принцип литургического восстановления Мессы: в торжестве и празднике используется цельный формуляр или из собственных, или из общих текстов; формуляры воспоминаний устроены таким образом, чтобы в Оффиций и Мессу данного будня можно было вставить собственные элементы о святом, согласно нормам, изложенным в Общих введениях к Мессе и Божьему Оффицию. Так, например, в Мессе обязательного или необязательного воспоминания того или иного святого произносится коллекта о святом, а молитвы над дарами и после Причастия, а также чтения и песнопения могут быть по желанию взяты либо о святом, либо из данного будня».

Вот поэтому после Мессы почти никто и не помнит, день какого святого отмечался, не говоря уже об осознании того, чем именно этот святой прославился. Если о святом упоминает одна только коллекта, то можно ли это вообще называть культом святых?

Комиссия, конечно, скажет более красиво:

«Торжество и праздник считаются исключением, а воспоминание включается в повседневную литургическую жизнь: он является простым обращением к выдающемуся Божьему слуге, который, однако, соединяясь с совершением Божия Оффиция и приношением евхаристической Жертвы, становится источником благодати: „чтобы мы также могли всё больше наследовать веру тех, чью память чествуем участием в этом таинстве“».

Но всё это — пустая болтовня. В реформированном церковном году цикл святых оказался в проигрышном положении, а его суть была подорвана ради того, чтобы расчистить дорогу для гигантского, но бесполезного лекционария.

По сравнению с этим добавления, удаления и перестановки святых местами кажутся всего лишь косметическим ремонтом.

«Многие дни неправильны»

Впрочем, определенные моменты в пересмотре списка святых всё же заслуживают обсуждения. Значительные усилия Комиссия приложила для того, чтобы каждый святой отмечался в свой собственный день смерти, или, как принято говорить по-церковному, в день рождения для неба — dies natalis. «Римский календарь, — отмечают реформаторы, — еще и сейчас имеет много аномалий в этом отношении». Имеется в виду, что кое-где в календарь святых вкрались ошибки датировки, некоторые дни установлены без связи с реальными датами жизни святых, а иногда попадаются ошибки относительно личности святого, например, перепутаны два разных святых по имени Поликарп.

Как так получилось? Ответ довольно прост: представьте себе, что в прошлом веке вы написали игру «Сапер» под Windows 95. Время идет, операционная система совершенствуется, и вашу игру приходится постоянно дописывать, чтобы обеспечить актуальность и работоспособность. Код морально стареет и перестает быть элегантным. Под какие-то особо ненадежные места приходится подставлять новые и новые костыли. Архитектурно «Сапер» уже начинает напоминать предместья Еревана, но работает хорошо, и на него никто не жалуется.

Такова естественная участь всех вещей, рассчитанных на длительное использование. Их ремонтируют, заделывают, заклепывают, но не выкидывают, ведь они дороги как память, а новые еще неизвестно, как сделать и где взять.

Римский календарь — одна из таких вещей. Цикл святых имеет достаточно давнее происхождение, в него вписано много святых, и относительно нового св. Пия Х просто не получается поставить на дату его смерти (20 августа), потому что ее занимает св. Бернард. Приходится принять это как факт и искать какой-то выход. Так в календаре и возникают «аномалии».

Сама Комиссия признаёт, что прибегала к таким переносам, когда то или иное воспоминание имело препятствие со стороны других, более важных празднований. Для того же св. Пия Х был выбран следующий день после даты его смерти, 21 августа. Св. Франциска Сальского поставили на день перенесения его мощей. Св. Амвросию дали дату, в которую он был посвящен в епископы. Св. Фоме Аквинскому не мешало ничего, но его перенесли на другой день, потому что он выпадал на Великий пост и не мог праздноваться в соответствии с новыми рубриками, которые отдавали предпочтение будничным Мессам.

Получается, что сам принцип исторической достоверности не выдержал проверки практикой уже при создании нового календаря: даже после отбора святых по важности их не удавалось поставить на правильные дни, и приходилось прибегать к тем самым приемам, к которым прибегал традиционный календарь. В связи с этим очень интересно, что св. Бенедикт в новом календаре поставлен на дату 11 июля, потому что в этот день его в VIII в. чествовали монахи. Значит, аргумент «так праздновали» — тоже аргумент? Зачем тогда было переворачивать весь календарь?

«Агиографы... не имеют возможности полностью объяснить исторические основания их культа»

Много обид было причинено верным в результате вычеркивания из календаря тех или иных святых. Принцип был таков, что в обязательном порядке могло совершаться воспоминание только тех святых,  о которых существовали надежные исторические сведения. Поскольку же в традиционном календаре много древних святых, о которых по естественным историческим причинам известно мало, многие из них были вычеркнуты, или, как говорится, «перенесены в локальные календари».

Среди них были такие святые, как св. Павел, первый отшельник, свв. Иоанн и Павел (мученики, которые упоминаются в Римском Каноне), св. Екатерина Александрийская (позже возвращена в календарь Иоанном Павлом II) и св. Варвара, которая также «вызывала большие исторические затруднения». Причина даже не в том, что этих святых не существовало:

«Агиографы не могут доказать, что этих святых не существовало, однако они не имеют возможности полностью объяснить исторические основания их культа, чтобы их можно было легко понять из сведений, собранных о каждом святом в упомянутых трудах».

По аналогичной причине из календаря вычеркнули целый ряд древних мучеников: они не упоминались в доступных письменных источниках, и о них были известны лишь «агиографические координаты» (имя, место и день смерти). По мнению реформаторов, эти сведения «мало что значат для верующих ХХ в.»

Остальных святых пересматривали по критерию «важности», учитывая универсальность культа, влиятельность личности и важность работы, которую они совершили в Церкви. Учитывался и географический критерий:

«Из календаря были вычеркнуты имена 30 святых, из которых большая часть была родом из Италии; тем самым в календаре было достигнуто определенное географическое равновесие».

В результате люди вполне предсказуемо обиделись. Аннибале Буньини сам признаёт, что новый календарь был принят негативно:

«Комментаторы не стали искать объективную истину и давать спокойную оценку работы и новых норм, а сосредоточились на сенсационных вещах и на том, что могло быть использовано как пропаганда. Журналисты выискивали святых, которые были „удалены“, „дисквалифицированы“, „понижены до второго сорта“ и т. д. Те из духовенства и мирян, чей взгляд на культ и религию основывался на благочестии, были разочарованы, хотя смущение наблюдалось также из-за неожиданности и отсутствия подготовки. Другие жаловались на пропуск в новом календаре своего покровителя или покровителя своего региона, епархии или народа. Поэтому были затронуты чувства, что привело к неохотному принятию нового календаря». — BUGNINI A., “THE REFORM OF THE LITURGY 1948-1975” (1990), P. 315

Этим объясняется тот факт, что подготовка нового календаря держалась в секрете. Буньини утверждает, что секретность нанесла ущерб качеству пересмотра, но зато удалось избежать полемики. Уже после публикации нового календаря различные группы начали просить Конгрегацию богослужения, чтобы удаление их святых пересмотрели.

Больше всего петиций Конгрегация получила в связи с ликвидацией праздника Драгоценнейшей Крови: их было целых 367. (Речь идет об особом виде праздников, которые мы здесь не обсуждали, но о них достаточно сказано в самом Комментарии.) Праздник не вернули, но решили переименовать торжество Пресвятого Тела Христова в торжество Пресвятого Тела и Крови Христовых. Комиссии это показалось удачным вариантом еще и в связи с тем, что как раз было возобновлено принятие верующими Причастия под двумя видами.

Отдельное исследование проводилось относительно св. Николая. О нем было известно только то, что он был епископом Миры в IV в., и Комиссия единогласно постановила праздновать его необязательным воспоминанием, потому что никто не мог отстоять универсальность его культа. Вместе с тем большое почитание св. Николая на Западе легко увидеть хотя бы из того факта, что во Франции и Германии в его честь освящено 2 тыс. церквей, в Англии — 400, в Ирландии — 40. В пользу св. Николая также выдвигался экуменический аргумент. Результаты голосования, однако, показали, что св. Николай в критерии работы Комиссии не вписался: за необязательное воспоминание высказалось 32 члена Комиссии, за обязательное — только двое.

Епископы Польши просили, чтобы хоть один из польских святых (Казимир, Станислав, Ядвига или Иоанн Кантий) получил обязательное воспоминание и место в Литании ко всем святым, дабы «по крайней мере раз в год вся Церковь могла впомнить, сколь великие страдания Польша вынесла за свою верность Евангелию». Св. Станислава добавили в Литанию, но в остальном Польше отказали.

В единичных ситуациях по распоряжению высшей церковной власти святых возвращали (так в календаре сохранились свв. Цецилия, Агата и Люция), но все остальные подобные просьбы отклоняли из страха, что, увидев разрешение, люди пришлют еще больше просьб.

Был ли выход?

Литургист Доминик Юрчак ОР, интервью с которым опубликовано в последнем номере журнала «В пути», высказал интересное мнение, что отцы Второго Ватиканского собора задали Церкви «домашнюю работу» по восстановлению литургии, но на тот момент никто не знал, как конкретно нужно ее выполнить:

«Сегодня критиковать легко, но в то время никто не предложил мудрого решения, как выполнить задачу литургического обновления».

Понятно, что решения никто не предложил, потому что пересмотр литургии был поручен Комиссии, секретарь которой имел прямой доступ к Павлу VI в обход ватиканских конгрегаций. К тому же реформа календаря держалась в секрете, поэтому стоит ли удивляться, что вышло то, что вышло?

В чем Комиссию точно нельзя упрекнуть, так это в том, что она не знала, что делать. И сам «Комментарий к обновленному литургическому году», и воспоминания Аннибале Буньини ясно показывают, что Комиссия действовала с внутренним убеждением, отбивалась от критиков и даже имела планы, которые просто не успела реализовать.

Могла ли реформа календаря пойти другим путем?

Понятно, что календарь нужно обновлять. И даже осознавая всю сложность этой задачи, можно утверждать, что любой другой способ, основанный на реформе (изменении существующего календаря) или восстановлении (в смысле instauratio), был бы более приемлем, чем создание полностью нового календаря, которое было предпринято Комиссией.

С появлением в 2007 году motu proprio «Summorum Pontificum» дореформенным общий календарь 1960 г. снова получил свое место в литургии. Вместе с ним вернулся и вопрос, как организовать празднование всех святых, прославленных после 1960 года. Фактически, это была возможность повернуть реформу, проведенную Комиссией, в другую сторону.

Определенные предложения высказывала Международная федерация Una Voce, которая склонялась к консервативному варианту с сохранением общего календаря и обновлением локальных. В сдержанном ключе решил действовать и Ватикан: в 2020 году Конгрегация богослужения культа провела мягкое обновление, открыв новые возможности для празднования «новых» святых, но не делая их обязательными и тем более не доводя ситуацию до того, что литургические книги 1962 года потеряли бы актуальность.

Переворотные реформы календаря, подобные тем, что мы рассматриваем, в принципе наносят большой вред и литургии, и благочестию людей. Литургия по своему характеру требует стабильности. Тем более от таких реформ нужно оберегать традиционную литургию, которая сейчас переживает постепенное возрождение и расширение. Остается надеяться, что шок, пережитый в результате реформы 1960-х, отсрочит появление очередных реформаторов со своими правильными идеями.

вторник, 1 сентября 2020 г.

Маккавеи

Автор: о. Джон Ханик (Fr John Hunwicke), священник Персонального Ординариата Богоматери Уолсинхемской.

Одним из преимуществ действующего римского законодательства относительно "экстраординарной формы" [римского обряда — прим. ред.] является возможность совершать сегодня, 1 августа, мессу воспоминания свв. Маккавеев.

Это чрезвычайно важно: этот праздник был единственным в римском календаре отголоском старого принципа, провозглашающего цельность и непрерывность истории народа Божьего, "Ветхого и Нового Завета": Авраам, как неустанно повторяет канон Мессы 363 дня в году, — наш Патриарх и наш великий праотец.

Нет никаких теологических аргументов против наличия «ветхозаветных» фигур в католическом календаре. Так, они есть в местном календаре латинского патриархата Иерусалима... ведь там они суть местные святые. [Скажу, что] мне отрадно помогать в Ланхерне (область в Корнуолле, Англия — прим. ред.) и потому, что старый кармелитский календарь содержит «ветхозаветных» персонажей в большом количестве. А кроме того, разумеется, есть и восточно-христианские календари.

Так почему же мы находим так мало «ветхозаветных» имён в календаре Римской Церкви? Потому что в более ранние века освящение церквей очень часто было связано с мощами (поэтому так мало посвящённых Богоматери церквей, построенных до Эфесского Собора). А между тем мощи Маккавеев и находятся в Риме.

«Но Маккавеи не были мучениками за Христа». Напротив, ими-то они и были. Они были мучениками за Тору, а Человек из Назарета был и есть Премудрость и Слово Божьи — то есть, Тора. «Христос ныне стоит на горе, он теперь занимает место Торы», как раввин Нойснер интерпретирует Матфея. "Иисус понимает себя как Тору — как Слово Божье в человеке... [Он утверждает, что является] лично Храмом и Торой», — комментирует Йозеф Ратцингер. (Я уже подчеркивал важность второго тома его книги "Иисус из Назарета", стр. 103, где Ратцингер подробно беседует со своим другом, раввином Якобом Нойснером).

[Во-первых,] Свидетельствуя о Торе в те дни, когда Тора ещё не была воплощена среди нас, они являются Его мучениками. Во-вторых, они суть совершенные примеры бесчисленных страстотерпцев раннехристианских времён — и даже дня сегодняшнего.

Архитекторы Novus Ordo честно признавали, что праздник Маккавеев чрезвычайно древен и, соответственно, повсеместен. Но поскольку они хотели перенести [память] Альфонсо [Лигуори] на 1 августа, они оказались связаны своей собственной глупой мантрой, согласно которой в календаре не должно быть «воспоминаний». Поэтому они оставили Маккавеев «местным календарям».

Вы никогда не догадаетесь, чьим именем подписан указ, санкционирующий это дополнение. Оно начинается с Б.[1]

Я думаю, что пришло время кому-нибудь во всеуслышание заявить: "Novus Ordo является антисемитским".

Наш соотечественник, сэр Кир Стармер[2], должен возглавить международную кампанию по его запрещению.



Источник: Fr Hunwicke's Mutual Enrichment

Перевод: Иван Фадеев. Редактор: Юрий Гущин, Егор Кислых.

------------------------------------

[1] Имеется в виду монс. Аннибале Буньини.

[2] Британский политик, член Парламента от Лейбористской Партии, глава Лояльной Оппозиции Её Величества.

суббота, 27 июня 2020 г.

Компендиум реформы ритуалов Страстной Недели Пия XII. Часть I.

Благословение Пальмового (Вербного) Воскресенья и процессия с пальмами (вербами)
Процессия пальм согласно ритуалу до 1955 года (Вестминстерский собор, 1919 г.)
Предисловие
В 1955 году, под эгидой Папы Пия XII, ритуалы Страстной Недели были существенно изменены. Эти изменения представляли собой первое действительно существенное изменение в Миссале Папы св. Пия V.
Моя цель в следующей серии статей состоит не в том, чтобы дать общую историю ритуалов Страстной недели, а скорее в том, чтобы описать разницу между обрядами Страстной Недели св. Пия V и обрядами Страстной Недели Пия XII.
Часть I. Благословение пальм (верб)
Краткий обзор ритуала до Пия XII
В предшествующем Пию XII издании Миссала св. Пия V благословение пальм (верб) совершается в рамках обряда, параллельного обряду Мессы. Ветви, подлежащие освящению, кладут на главный алтарь. В начале поется Интроит, за которым следует соборная молитва (Kyrie отсутствует), Апостол, Градуал и Евангелие. После Евангелия следует ещё одна молитва, которая, хотя и поется вслух, соответствует молитве над дарами [секрета] Мессы. После этой молитвы следует Sursum corda и Префация, в конце которой поется Sanctus. Далее следует своего рода "канон" для благословения пальм (верб), состоящий из пяти молитв. После окропления и окаждения ветвей (следуя обычному порядку таких благословений: возложение ладана на угли, окропление и каждение) священник поет шестую молитву и раздает ветви присутствующему духовенству и народу, в то время как хор поет два антифона Pueri Hebraeorum. После того, как пальмы (вербы) были розданы, священник поет ещё одну молитву, которая соответствует, как по положению, так и по мысли, запричастной молитве Мессы. Затем следует процессия; в идеале пальмы благословляются в другой церкви или часовне, чем та, где совершается Месса, и процессия идет от одной церкви к другой.

Как и во время любого крестного хода, судиакон идёт во главе процессии с процессионным крестом, который, как и все кресты в Страстное время [Passiontide], покрыт фиолетовой тканью. Далее следуют клирики, затем целебрант, сопровождаемый диаконом и церемониарием. Римская Церковь предписывает шесть антифонов, которые должны быть спеты во время процессии. Дойдя до дверей церкви, священнослужители и верующие стоят перед дверями, а два кантора входят в церковь и закрывают за собой двери. Изнутри церкви канторы поют припев гимна Gloria, laus et honor, который повторяют все те, кто стоит снаружи. Канторы поют стихи гимна, а те, кто находится снаружи, повторяют припев после каждого стиха. Когда гимп закончен, субдиакон стучит в двери в двери церкви древком процессионнного креста; два кантора открывают двери сразу, и все входят в церковь, в то время как поётся респонсорий Ingrediente Domino. (Подобный же ритуал совершается при процессии на праздник Очищения Пресвятой Девы Марии, для которой Миссал предписывает два процессионных антифона и респонсорий, который поётся когда процессия входит в церковь.)
Когда основные священнослужители входят в пресвитерий, священник снимает свою каппу и надевает казулу; затем начинается Месса. Весь обряд этого дня совершается в фиолетовых одеждах, поэтому такая смена облачений не представляет особых трудностей.
Краткий обзор реформ Пия XII
Реформа 1955 года изменяет этот обряд благословения, устраняя весьма древний обряд, подражающий порядку Мессы, а также внося изменения, которые, пожалуй, затрудняли его выполнение; некоторые из них расходятся со стандартной литургической практикой Церкви.

1. Облачения для процессии уже не фиолетовые, а красные. В типичном издании Ordo Hebdomadae Sanctae (OHS) 1955 года гимн Gloria, laus et honor прямо обозначен как Hymnus ad Christum Regem. Кроме того, была добавлена рубрика, касающаяся процессии, согласно которой можно было петь гимн Christus vincit (который никогда не использовался для этого обряда) или любой другой гимн "в честь Царя Христа". Несмотря на переделку данного крестного хода в крестный ход в честь Христа-Царя, никто более не использует цвет, который в западной традиции всегда был королевским цветом, т.е. фиолетовый.

2. Теперь диакон и субдиакон должны были носить красные далматики, тогда как раньше они носили planeta plicata ["сложенную казулу"]. Поэтому теперь необходимо, чтобы все три главных священнослужителя сменили все свои облачения для Мессы.
«Сложенные казулы» диакона и субдиакона.
С удалением фиолетового цвета, сложенных казул и задрапированного креста всё то, что Римская Церковь считала знаками скорби или покаяния, удаляется из этой процессии, которая напоминает о пришествии Спасителя к месту Его мучений и страшной смерт на Кресте.

3.  В OHS 1955 году прямо говорится, что благословляемые пальмы (вербы) должны быть положены на столе в центре пресвитерия таким образом, чтобы верующие могли их видеть. Поэтому священнослужители Мессы должны войти в святилище, поклониться алтарю обычным образом, а затем отвернуться от алтаря и Распятия. ("Celebrans cum ministris sacris... sistit retro abacum, versus populum".) Это смещение акцента с алтаря и Распятия на собравшихся людей привело к появлению новой практики, которая шла вразрез с нормативной литургической практикой исторического обряда Латинской Церкви и вводилась впервые с этой реформой.

Установка стола в середине пресвитерия также представляла некоторые логистические трудности: для того, чтобы войти и поклониться алтарю, как того требует OHS, каждый должен сначала обойти стол в середине. Кроме того, как только ветви были розданы, стол должен быть убран прямо посреди литургии.

4. Апостол, который раньше читался сразу после первой молитвы (Ис. 15. 27-16. 7), отрывок, имеющий огромное значение для понимания всего обряда Страстной Недели, был удален.
После триумфального исхода из Египта и разгрома армии фараона народ восстал против Моисея и Аарона из-за недостатка пищи. Поэтому сам Бог объявляет им «Я одождю вам хлеб с неба» — текст, который всегда считался Церковью пророческой отсылкой к Евхаристии. (Комментарий к этому отрывку из книги Премудрости, 16. 20, все еще поется во время обряда благословения Пресвятыми Дарами.) Затем Бог повелевает народу собрать вдвое больше манны в шестой день, ибо в седьмой день, в субботу, она не будет дана.
В контексте Страстной Недели торжествующий народ Израиля представляет собой новый торжествующий народ Церкви, который приветствует Спасителя при его входе в Иерусалим. Как народ Израиля после своего триумфа восстает против Бога и его пророка, так и народ Иерусалима восстает против Христа; те, кто провозглашает его Мессией в воскресенье, кричат “Распни его” из толпы в пятницу. Собирание двойной меры манны представляет собой освящение двух Гостий в Страстной Четверг, который, таким образом, становится новой "Параскевой — днём приготовления [к субботнему дню]", предвосхищающим новую Пасху: жертву Христа - нового пасхального агнца - на кресте.

5. Следовавший за Апостолом Градуал также был удалён. Здесь имела место возможность выбора между двумя различными Градуалами: один содержал текст из Евангелия от св. Иоанна (11. 47-50 и 53), другой из Евангелия от св. Матфея (26. 39 и 41). Первый из них связывает благословение пальм (верб) с Евангелием предыдущей пятницы (Ин. 11. 47-54), в котором говорится о заговоре первосвященников против Иисуса, а его триумфальное вступление в Иерусалим представляется в этом отношении главным поводом для гнева священников и фарисеев. Второй же открывок предваряет Страсти и поётся в этой же литургии из Евангелия от Матфея, прекрасно соединяя две части обряда.

6. Из девяти молитв Пианского обряда (три из которых соответствуют изменяемым молитвам Месса и шесть составляют "канон" благословения) остаётся только одна, Benedic, quaesumus, пятая из шести в "каноне". Эта молитва произносится сразу же после Интроита.

7. Для благословения ветвей в новых рубриках предписано, чтобы священник сначала окропил их святой водой, а затем возложил ладан на угли в кадило и совершил их окаждение. Это изменение не имеет особого значения, но оно затрагивает другой аспект всего нового обряда Страстной Недели, а именно — введение нескольких небольших модификаций, противоречащих нормативной практике, обнаруживаемой в других, аналогичных обрядах, где не было никаких видимых причин, ни практических, ни теологических, чтобы что-либо менять. Действительно, другие основные благословения (свечей и пепла) совершаются в соответствии с обычной практикой (возложение ладана на угли, окропление, каждение).

8. Раздача ветвей пальм переносится в начало обряда, сразу же после единственной оставшейся молитвы, а пение Евангелия переносится со своего обычного места, чтобы следовать за раздачей пальм. В предшествующем Пию XII издании Миссала св. Пия V священник окаждается после чтения этого Евангелия, как и во всякой торжественной Мессе; с другой стороны, в реформированном обряде окаждение священника не совершается.

9. В результате реформы устанавливается, что распятие, используемое для крестного хода, не закрывается тканью. Это приводит к расхождению с исторической практикой Церкви, которое, пожалуй, находится в противоречии со всем остальным обрядом. Одним из возможных мотивов этого изменения было, вероятно то, что распятия закрываются тканью фиолетового цвета, в то время как эта часть ритуала совершается в красных облачениях.

10. Распятие несёт второй субдиакон в красной тунике, а не тот, кто прислуживает на Мессе, или же аколит. Здесь мы опять имеем расхождение с обычной церковной практикой, согласно которой процессионный крест несётся субдиаконом Мессы, за исключением процессий с Пресвятыми Дарами. И действительно, никаких изменений не было сделано в процессии Сретения Господня (Очищения Пресвятой Девы Марии).

11. Из шести антифонов, которые Римский Миссал и Градуал предписывают этой процессии, первые три (Cum approppinquaret, Cum audisset populus, Ante sex dies) больше не появляются в типичном издании OHS 1955 года. Были добавлены четыре новых антифона (Coeperunt omnes turbae, Omnes collaudent, Fulgentibus palmis, Ave, Rex noster). Весь обряд пения Gloria, laus et honor перед дверями церкви и стука в двери церкви древком процессионного креста был удален.

12. В конце процессии была вставлена новая молитва, которая также должна быть произнесена лицом к народу. Поэтому целебрант должен поклониться алтарю, как обычно, затем повернуться и встать в середине верхней ступени алтаря, в то время как аколит встаёт перед ним, чтобы вручить ему книгу. Это также вводило практику, которая исторически никогда не использовалась в Латинском Обряде.

Автор: Грегори ДиПиппо

Источник: New Liturgical Movement

Перевод: Иван Фадеев. Редактор: Юрий Гущин.