Поиск по этому блогу

пятница, 22 июня 2018 г.

Епископ Шнайдер: «Неокатехуменат» — протестантско-иудейское сообщество

Несколько лет назад Владыка Атаназий Шнайдер дал большое интервью директору Центра высшего образования им. Джона Генри Ньюмена (Венгрия) Даниэлю Фюлепу. Приводим отрывок из этой беседы, посвященный «Неокатехуменальному Пути» — организации, действующей в том числе и в некоторых российских приходах.

Владыка Атаназий Шнайдер и Даниэль Фюлеп
Г-н Фюлеп: В то время, как Традиция подвергается преследованиям, некоторые современные движения пользуются большой поддержкой. Одно из них — это община Кико. Как Вы относитесь к «Неокатехуменальному Пути»?

Его Преосвященство епископ Шнайдер: Это очень сложный и прискорбный феномен. Скажу открыто — это троянский конь в Церкви. Я очень хорошо их знаю, так как несколько лет был в Караганде, в Казахстане, епископским делегатом у них. Я участвовал в их Мессах и встречах, я читал писания Кико, их основателя, так что я хорошо знаю, о чём речь. И говоря открыто, без дипломатии, я должен заявить: «Неокатехуменат» — это протестантско-иудейское сообщество внутри Церкви, а католические в нём только декорации. Самый опасный аспект здесь касается Евхаристии, поскольку Евхаристия — это сердце Церкви. А если сердце не в порядке, то не в порядке и весь организм. Для «Неокатехумената» Евхаристия — это прежде всего братская трапеза. А это протестантский, типично лютеранский подход. Они отрицают идею и учение о Евхаристии как о подлинном жертвоприношении. Больше того, они считают, что традиционное учение и вера в Евхаристию как в жертву — это вещи не христианские, а языческие. Полный абсурд, типичное лютеранство, протестантизм. Во время своих евхаристических литургий они обращаются со Святыми Дарами как с чем-то настолько тривиальным, что иногда доходит до ужасного. Они причащаются сидя, и бывает, что частицы Причастия падают, а они к этому относятся равнодушно; а после причащения — пляшут вместо того, чтобы молиться и в тишине поклоняться Иисусу. Всё это очень по-мирски и по-язычески, по-натуралистски.

Причащение во время службы «Неокатехумената»
Г-н Фюлеп: Может быть, проблема здесь не только практическая...

Его Преосвященство епископ Шнайдер: Вторая опасность — их идеология. Основная идея «Неокатехумената», согласно его основателю Кико Аргуэльо, следующая: Церковь жила идеально только до Константина, до IV века, и по сути только это была настоящая Церковь. А при Константине Церковь начала деградировать: пошла – согласно теории Кико — дегенерация вероучительная, дегенерация литургическая и нравственная. Самого же дна, согласно этой же теории, дегенерации вероучения и литургии Церковь достигла с декретами Тридентского Собора. На самом же деле верно прямо обратное: то был один из кульминационных периодов в истории Церкви, придавший ясность ее учению и дисциплине. Кико считает, что с IV столетия до Второго Ватиканского Собора в Церкви длились темные века. И только со Вторым Ватиканским Собором в Церковь проник свет. Это ересь, поскольку это значит говорить, что Святой Дух покинул Церковь. И это настоящее сектантство, очень похожее на то, что говорил Мартин Лютер, утверждавший, что до него Церковь была во тьме, а свет осиял ее только через него. По сути, позиция Кико такова же, только у него темная эпоха была от Константина до Второго Ватиканского Собора. То есть они ложно толкуют Второй Ватиканский Собор. Они называют себя апостолами Собора. Тем самым они оправдывают Вторым Ватиканским Собором все свои еретические практики и учения. Это — колоссальное злоупотребление им.

Г-н Фюлеп: Как же это сообщество могло быть официально принято Церковью?

Его Преосвященство епископ Шнайдер: В этом — еще одна трагедия. По крайней мере тридцать лет назад они создали себе в Ватикане мощное лобби. И здесь тоже есть обман: на множестве мероприятий они презентуют епископам многочисленные плоды своей деятельности: обращения, множество призваний. Многие епископы ослеплены этими плодами и не видят заблуждений, не исследуют их. У них большие семьи, у них много детей, у них высокие нравственные стандарты в семейной жизни. Это, конечно, хороший результат. Но тут же есть и своего рода гиперболизированное поведение, давление на семьи, чтобы у них было максимально возможное количество детей. Это явление нездоровое. Они говорят: мы принимаем «Humanae Vitae», и это, конечно же, хорошо. Но в итоге это — иллюзия, потому что сегодня в мире немало протестантских групп с высокими нравственными стандартами, у которых тоже много детей, которые тоже выходят протестовать против гендерной идеологии, гомосексуализма, тоже принимают «Humanae Vitae». Но для меня это — не решающий критерий истины! Есть много протестантских сообществ, обращающих множество грешников, людей, у которых были зависимости — алкоголизм, наркотики. Так что для меня плод обращений не является решающим критерием, и я не стану приглашать такую вот хорошую протестантскую группу, которая обращает грешников и рожает много детей, участвовать в апостолате в своей епархии. А многие епископы ослеплены так называемыми плодами и живут в плену иллюзии.

Папа Франциск участвует в мероприятиях, посвященных
50-летию «Неокатехумената». За амвоном Кико Аргуэльо.
Фото: AFP / TIZIANA FABI

Г-н Фюлеп: В чем состоит краеугольный камень вероучения?

Его Преосвященство епископ Шнайдер: В учении о Евхаристии. Это — сердце всего. Ошибкой будет прежде всего смотреть на плоды и игнорировать учение и литургию или не придавать им значения. Я уверен, что однажды придет время, когда Церковь даст этой организации объективную и глубокую оценку, не подверженную давлению неокатехуменальных лоббистов, и выявит ее учительные и литургические заблуждения.

среда, 13 июня 2018 г.

Дома или на чужбине? Из этимологии слова «приход»

Польское слово parafia, как и английское parish, французское paroisse и т. п., означающее «церковный приход», происходит от позднелатинского paroecia, которое, в свою очередь, восходит к греческому paroikía – «место пребывания», причем пребывания не постоянного, а временного, жизнь в чужой земле.

Так, например, в Деян. 13:17 это слово используется в значении пребывания израильтян в земле Египетской во дни Моисея, что замечательно передано в церковнославянской Библии: «в пришелствии в земли египетстей», то есть когда они были там «пришельцами», чужаками (ср. также paroikos – «странник, переселенец, пришелец»: таким paroikos был, согласно словоупотреблению Деян. 7:29, сам Моисей в земле Мадиамской, куда бежал из Египта). Но и вся земная жизнь христианина воспринимается как временное пребывание на чужбине: это – «время странствования вашего», paroikías hymon chronos (1Пет. 1:17) в предвкушении того часа, когда мы сможем вступить на порог Отчего Дома на небесах.

Таким образом, первые поколения христиан, ожидая скорого Второго Пришествия, называли «местом временного пребывания» не только земную жизнь вообще, но и свои собрания. Со временем такое отношение уступило место представлению о необходимости начинать строительство будущего Града Божия уже на земле. Само слово paroikía или paroecia, тем не менее, сохранилось в христианском лексиконе, приобретя при том же значении несколько другое толкование: «живущие рядом друг с другом, вместе». (Надо заметить, что в современном греческом языке приход называется другим словом – enoría.)

воскресенье, 13 мая 2018 г.

Отец Михал Ермашкевич OP: Еще раз о чрезвычайной форме литургии

Знакомый многим в России белорусский священник-доминиканец о. Михал Ермашкевич откликнулся на статью в газете «Каталіцкій веснік». Предлагаем читателю русский перевод его письма, которое также было опубликовано в газете.

Уважаемая редакция «Католического вестника»!

Прочитал в номере от 8.04.2018 г. статью «Церковь и Братство Пия Х» под рубрикой «Вопрос священнику» и с удивлением узнал, что нас, т.е. верующих, приверженных экстраординарной форме литургии (а священник – тоже верующий) в Беларуси, оказывается, очень мало или вообще нет (?!). Чувствую себя просто обязанным заявить, что МЫ ВСЁ ЖЕ ЕСТЬ, и нас гораздо больше, чем кажется!

Просто в результате нездорового отношения к себе (о чем ниже) многие не решаются заявить о своих духовных предпочтениях. Процитирую фразу целиком: «Однако кажется, что в нашей стране очень мало или вообще нет верующих, которые бы отличались такой привязанностью, принимая во внимание, что Церковь в Беларуси после II Ватиканского Собора беспрепятственно перешла к совершению Таинств на национальных языках».

Начну с последнего. Еще с какими препятствиями! И далеко не на всех национальных языках! И дело даже не в том, что в Советском Союзе Церковь была в непростой ситуации, находилась в определенной изоляции от того, что происходило в Ватикане. Просто в природе долгое время не существовало текстов новой литургии именно на белорусском языке, только польские (имеется в виду – на нашей территории). А это порождало межнациональные конфликты между верующими (в Беларуси и не только различие языков разделяло приходы) или способствовало полонизации всех католиков, что крайне негативно сказывалось на и без того сложном положении Католической Церкви, которая воспринималась как чужеродная организация. А сколько проблем было и по сей день остается с переводами литургических текстов! Долгое время каждый священник был сам себе переводчиком, а утвержденные переводы тоже, мягко говоря, не идеальны. Но это совсем другая тема...

В течение многих лет после Собора даже новая литургия по польским переводам служилось в духе вполне традиционном, лицом на Восток, с сохранением всего «старого» благочестия, благодаря которому вера пережила атеистические времена. И если бы с самого детства мое личное знакомство с католической верой, в которой я был крещен, начиналась не с Традиции, а с современных экспериментов над литургией (которым почему-то везде дается «зеленый свет»), с уверенностью могу утверждать, что священником я бы не стал! Да и вряд ли бы был частым посетителем храма... И не я один такой!

Вступив в начале 90-х в католический орден в Польше, я впервые встретился с т. наз. новыми движениями. Очевидно, что моя традиционная набожность все же была и остается действительно католической; новое для себя я воспринимал благосклонно – как право каждого в пределах Католической Церкви идти самым подходящим ему путем к Богу, хотя моему мировосприятию это новое и не соответствовало. Но я прочно верил – поэтому и выдержал, поэтому и принял Таинство священства – что традиционная латинская литургия и духовность дождутся своего времени. И действительно, дождались! Однако для меня стало огромным шоком то, что документы Бенедикта XVI и Папской комиссии «Ecclesia Dei» относительно традиционной литургии были восприняты многими представителями духовенства враждебно и агрессивно. Куда же девалось провозглашаемое ими католическое послушание Верховному Понтифику (в отсутствии которого так горячо обвиняют архиепископа Марселя Лефевра и его последователей)? Для меня это непонятно.

Если Папа говорит: «Можно!», почему многие священники и дальше продолжают считать дособорную Мессу чем-то устаревшим, запретным, вредным, а противостояние ее возрождению – своим «святым» долгом? Чем они руководствуются? Чего боятся? Я посоветовал бы им просто лучше и больше вникнуть в смысл «Summorum Pontificum» и комментариев самого Бенедикта XVI, а также «Universae Ecclesiae».

Повторюсь: мы есть в Беларуси и не требуем ничего незаконного, только практической реализации своего права, подтвержденного Святым Отцом. То, что кто-то может не воспринимать традиционную духовность как свою, я понимаю. Да никто никого к этому и не принуждает. Но зачем морально уничтожать (как чуть ли не врагов народа) тех, для кого она – как родная мать, рождающая и оберегающая веру? Где элементарная христианская любовь? Невольно начинаешь сомневаться в подлинности и христианской природе нового благочестия, которое навязывается верующим, лишь бы только они не заинтересовались Традицией, благодаря которой, однако, Церковь просуществовала столько веков, и которая и сегодня многим может помочь отыскать свой путь к Богу. Как оправдаются перед Ним те, кто относится к традиционалистам как к католикам худшего сорта, с которыми не стоит считаться, и выталкивает их на периферию католической жизни и церковной общины, которой они много могли бы дать полезного, заняв более подходящее место?..

С уважением,
о. Михал Ермашкевич ОР

P.S. Вышесказанное относится не столько к уважаемому автору статьи, сколько к общей ситуации, замалчивать которую я считаю неправильным.