Поиск по этому блогу

воскресенье, 7 апреля 2019 г.

Как странно родился Novus Ordo

Полвека спустя Новая Месса остается предметом споров. Пришла пора дать ей новую оценку.

Сейчас, когда минуло несколько десятилетий литургических войн, после того, как 50 лет назад — 3 апреля 1969 года — своей апостольской конституцией «Missale Romanum» Папа Павел VI обнародовал Новый Чин Мессы (Novus Ordo Missae) — мало кто знает бурную историю послесоборной литургии. Novus Ordo был создан всего за пять головокружительных лет комитетом епископов, которым давала указания группа экспертов. Уже сам этот процесс представлял собой новшество, ярко контрастировавшее с постепенным и органическим ростом (на протяжении более чем 1500 лет) той литургии, которую Новый Чин заменил собой.

Конституция II Ватиканского Собора о литургии «Sacrosanctum Concilium» была обнародована Павлом VI 4 декабря 1963 года. С ее воплощением в жизнь времени не теряли. Своим motu proprio «Sacram Liturgiam» от 25 января 1964 г. Папа Павел VI сформировал комитет для ревизии всех литургических обрядов, который должен был называться «Consilium ad exsequendam Constitutionem de Sacra Liturgia» (или просто «Консилиум») — «Комитет по исполнению Конституции о Священной Литургии». Первым председателем комитета стал болонский кардинал Джакомо Леркаро, а секретарем — имеющий противоречивую репутацию о. Аннибале Буньини.

Пожалуй, «Консилиум» можно назвать самым амбициозным, но и злополучным комитетом в церковной истории. Его состав был весьма широким и международным. Первоначальные его 42 члена (позднее их стал 51) были в основном епископами; им помогало более 200 официальных консультантов и неофициальных советников. Были созданы рабочие группы, но пленарные сессии «Консилиума» велись неуклюже и ущербно с процедурной точки зрения.

Оценка первого пленарного заседания «Консилиума», которую дал в своем дневнике его полноправный член Фердинандо Антонелли OFM (позднее — кардинал), была нелестной: «Это обычное собрание людей, многие из которых некомпетентны, а другие далеко ушли по пути новшеств. Дискуссии ведутся в крайней спешке... а голосование хаотично... Из 42 членов вчера вечером нас было 13 — это даже не треть общего состава».

К восьмому заседанию, в апреле 1967 года, он находит, что посещаемость улучшилась, пусть даже далеко не стала полной, однако сохранились серьезные процедурные проблемы, в частности — голосование путем поднимания рук. «Но никто не считает, кто поднял руку, а кто — нет... Какой позор». Даже на этом позднем этапе не велись никакие протоколы.

Реальной силой в «Консилиуме» был о. Буньини. Антонелли заметил в 1967 г., что «у о. Буньини только один интерес: форсировать процесс и завершить его». Французский ораторианец Луи Буйе, светоч дособорного литургического движения и консультант «Консилиума», в своих мемуарах вспоминает Буньини как «сладкоречивого мерзавца... человека, в равной степени лишенного как культуры, так и честности», чьим «хитрым маневрам» кардинал Леркаро был «совершенно неспособен противостоять». Сталкиваясь с оппозицией, которая была «не только массовой, но и, можно сказать, почти единодушной», он одерживал победу, объявляя, что «так хочет Папа!» А от самого Павла VI Буйе впоследствии узнал, что Буньини убедил Папу одобрить исключение «проклинающих» псалмов, сославшись на единодушную — но в действительности не имевшую места — рекомендацию «Консилиума».

Путем постепенно нарастающих изменений «Консилиум» перекроил литургию до такой степени, что она стала новым произведением. Инструкция «Inter Oecumenici», датированная 26 сентября 1964 г., внесла в Мессу ряд изменений, как то — было упразднено заключительное Евангелие, введены «молитва верных» и общее чтение «Отче наш», допущено использование народного языка, за исключением префации и канона. В ноябре 1964 г. евхаристический пост был сокращен до одного часа. В марте 1965 г. было разрешено сослужение (при определенных условиях) и причащение под обоими видами (в ограниченных масштабах). Месяцем позже префацию разрешили произносить на народном языке.

В апреле 1967 г. инструкция о священной музыке разрешила использовать при Мессе новую музыку и другие инструменты, помимо органа. В следующем месяце инструкция «Tres abhinc annos» предписала упразднить большинство священных жестов служащего священника у алтаря и позволила произносить на народном языке и, следовательно, громким голосом сам канон.

Тем временем к маю 1966 г. параллельно с публичными реформами «Консилиум» разработал, втайне от общественности, новую форму Мессы. Дебют этой новой формы, названной «Missa Normativa», состоялся в исполнении о. Буньини на Синоде епископов в Риме в октябре 1967 г. В ней обнаружились упрощенные рубрики, более длительная Литургия Слова и по сути новый офферторий, а древний Римский канон был заменен тем, что сейчас именуется Третьей Евхаристической молитвой.

Реакцию епископов едва ли можно назвать восторженной. Лишь 71 из отцов Синода выразил свое полное одобрение, тогда как 62 из них хотели внесения изменений, 43 — полностью отвергли новую форму, четверо воздержались. Вестминстерский кардинал Джон Хинан был вежливо сдержан, сказав Синоду, что, вероятно, мало кто из консультантов когда-либо служил в приходе, и что из-за «Missa Normativa» в приходских общинах останутся «в основном женщины и дети». Антонелли выразился лаконично: «Синод епископов не был успешным для «Консилиума».

Буньини и «Консилиум» стали оказывать давление на непреклонных, хотя кардинал Леркаро был отправлен в отставку. Служение согласно новой форме с некоторыми модификациями было трижды совершено за закрытыми дверями в присутствии Павла VI. К маю 1968 г. были одобрены три новые Евхаристические молитвы. После дальнейших правок и размышлений, 6 ноября 1968 г. Павел VI дал Novus Ordo свое письменное одобрение. Апостольская конституция «Missale Romanum», посредством которой Novus Ordo был передан Церкви, была подписана 3 апреля 1969 г., а сам Novus Ordo опубликовали 2 мая с тем, чтобы 30 ноября он был введен в Церкви повсеместно.

Само чинопоследование предварялось Общим наставлением, неадекватность которого побудила группу богословов, уже обеспокоенных Novus Ordo, составить «Краткое критическое рассмотрение Нового Чина Мессы». Оно «утекло» в прессу прежде, чем его успели отослать Павлу VI. Открывалось оно вступительным письмом, подписанным двумя некогда могущественными кардиналами, Оттавиани и Баччи, вследствие чего стало известно под неточным названием «Вмешательства Оттавиани». Это была тщательная критика богословских следствий Novus Ordo, который авторы полагали пагубным для веры и значительно отступающим от установившегося понимания Мессы. В фокусе их опасений было данное в Общем наставлении определение Мессы, описанной там как трапеза, но не как жертва. В результате этой критики в издании Миссала 1970 г. Общее наставление было исправлено; что же до всего остального, то лошадь реформы понесла.

В Англии Novus Ordo, а особенно — последовавший в результате запрет доныне традиционного обряда Мессы, вызвал тревогу как в Церкви, так и вне ее. В 1971 г. к Папе обратилась группа из более чем 50 видных писателей, мыслителей и художников, в том числе — два англиканских епископа. Они умоляли о том, чтобы традиционный обряд Мессы, «принадлежащий универсальной культуре» так же, как и Церкви, мог выжить. Сейчас эту петицию называют в честь той, чья подпись, судя по всему, подействовала на Павла VI больше всех — Агаты Кристи. Ставший ее результатом папский индульт, разрешивший употребление традиционного обряда Мессы (но только в Англии и Уэльсе), с тех пор известен как индульт Агаты Кристи.

Но многие сочли эти изменения позитивными. Возможно, большинство не испытало ни тревоги, ни особой радости, а просто молча приняло перемены, исходя из привычного послушания Церкви. Однако сейчас, когда Novus Ordo уже 50 лет, представляется, что наступило время заново оценить реформу — не с прогрессивной или же консервативной точки зрения, а мерками самого II Ватиканского Собора.

В своем докладе на конференции в 2016 г. профессор Стивен Булливант утверждает, что литургические реформы, предписанные Собором, с их упором на активное участие, «явно мотивировались и оправдывались нео-евангелистическим мышлением и соображениями», хотя сама «новая евангелизация» еще не была придумана. Несмотря на свое древнее христианское наследие, Европа справедливо рассматривалась как нуждающаяся в евангелизации так же, как нехристианские культуры Африки и Азии. Так положения Собора о «более радикальной адаптации литургии» на «миссионерских территориях» воодушевило литургическую реформу в традиционно христианских культурах, которые теперь стали определять себя как территории миссии, ярким примером чего стали народный язык и музыка.

Заявленная цель Собора при реформе литургии состояла в том, чтобы «придать христианской жизни верных всё большую бодрость» в стремлении «укрепить всё могущее поспособствовать тому, чтобы призвать всё человечество в общину Церкви». Можно утверждать, что в последнем реформа достигла успеха, если взглянуть сегодня на классические миссионерские территории Африки и Азии. Что же касается первой из задач, то при рассмотрении устоявшихся христианских культур Европы и обеих Америк говорить об успехе сложнее. Месса, реформированная специально так, чтобы отвечать современной ситуации — или, скорее, ситуации 1960-х — столкнулась с огромным и во многом закономерным спадом посещаемости богослужений.

Булливант выделяет тот критерий, которым сам Собор оценивает литургические реформы: они должны достигать «полной пастырской действенности». Подлинную пастырскую действенность трудно признать, учитывая спад посещаемости реформированной литургии и возрождение традиционной, особенно — среди молодежи. В этом свете Булливант утверждает, что логика соборных документов требует пересмотра реформированной литургии. Посмеем ли мы это сделать? Посмеем ли мы не сделать этого?

Отец Хью Сомервилль-Кнэпмен (р. 1968, Австралия) — монах-бенедиктинец, принадлежит к аббатству св. Эдмунда в Вулхэмптоне (община бывшего аббатства Дуэ, перебравшаяся в Англию в 1903 г.) и служит в приходе св. Елизаветы в Скейрсбрике. Бакалавр священной теологии («Augustinianum», 2008 — summa cum laude). Автор книги «Ecumenism of Blood: Heavenly Hope for Earthly Communion». Статья «Как странно родился Novus Ordo» была впервые опубликована на английском языке в журнале «Catholic Herald» 4 апреля 2019 г.

воскресенье, 17 февраля 2019 г.

Septuagesima: «погребение аллилуйи»

Сегодня в календаре традиционного Римского обряда, а также обихода персональных ординариатов для бывших англикан – Семидесятница (или Воскресенье, называемое Septuagesima), первое из трёх воскресений (Septuagesima, Sexagesima, Quinquagesima), предшествующих Великому посту. В календаре Нового Чина пред-великопостный период духовной подготовки посту отсутствует.

Начиная с этого воскресенья «аллилуйя» более не звучит на Мессах вплоть до первой Мессы воскресенья Пасхи. В этой связи во многих католических церквях сегодня проходит церемония «погребения аллилуйи»: табличку с надписью «alleluja» или маленький гробик (а то и довольно большой) торжественно выносят и хоронят где-нибудь возле храма. Иногда «аллилуйю» погребают под алтарным покровом одного из боковых алтарей или кладут в сундук, который также ставится к боковому алтарю.

На видео: пример такой церемонии, совершаемой в церкви св. Иоанна Кантия в г. Чикаго (США). На фото, опубликованных в разные годы в блоге «New Liturgical Movement» – «погребение аллилуйи» в Братстве св. Иосифа Опекуна в Ла Лон-ле-Мор (Франция), в церкви св. Иоанна Крестителя в Аллентауне (Нью-Джерси, США) и в монастыре «Regina Pacis» в Санта-Роза (Калифорния, США).






суббота, 9 февраля 2019 г.

Рассказ брата Иллюмината о посещении св. Франциском египетского султана

В неформальной рубрике «Подлинные слова святого Франциска» публикуем рассказ о том, как на самом деле обстояла встреча святого с Мухаммадом аль-Камилем, султаном Египта и племянником знаменитого Саладина. 

Святой Франциск предпринимал попытку отправиться к сарацинам трижды, но в 1212 г. ему пришлось повернуть обратно из-за бури, а в 1214-1215 гг. — из-за болезни глаз. Наконец в 1219 г. ему удалось послать пятерых братьев-миссионеров в Марокко (естественно, все они вскоре стали мучениками), а самому добраться до Египта в сопровождении одного спутника, брата по имени Иллюминат из Риети. (Впоследствии этот же брат убедит святого не скрывать полученные стигматы.) Его рассказ, записанный около 1260-1263 гг. со слов генерального министра ордена Братьев Меньших св. Бонавентуры, вполне может считаться подлинным. Он приводится в рукописи Cod. Vatic. Ottoboniano lat. 522, листы 243 r. и 250 v., и известен под названием «Verba fratris Illuminati socii b. Francisci ad partes Orientes et in conspectu Soldani Aegypti». Даем ниже перевод и латинский оригинал.

Генеральный министр [св. Бонавентура] передавал, что товарищ блаженного Франциска, сопровождавший его, когда тот ходил к султану Вавилонии, имел обыкновение рассказывать следующее. Когда, мол, был он при дворе султанском, тот возжелал на следующем опыте испытать веру и преданность, которые являл блаженный Франциск по отношению к Господу нашему распятому. Велел он расстелить перед собою красивое покрывало, всё испещренное знаками креста, и сказал присутствовавшим: «Сейчас подзову человека сего, представляющегося истинным христианином; и если подойдет ко мне, попирая знаки креста на покрывале, скажем ему, что он обиду творит Господу своему. Если же не пожелает пройти по покрывалу, скажу ему: почему пренебрег приблизиться ко мне?» Призванный же затем муж, Богом исполненный, и сею полнотою хорошо наученный равно как поступать, так и отвечать, пройдя по покрывалу, приблизился прямо к султану. Тогда султан, сочтя, будто сможет попрекнуть мужа Божия в том, что тот обиду сотворил Господу Христу, рек: «Вы, христиане, поклоняетесь Кресту как собственному знаку Бога вашего; как же ты не побоялся наступить на знаки креста?» Блаженный Франциск же ответил: «Вам следует знать, — сказал он, — что с Господом нашим распяты были и разбойники; истинный крест Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа мы имеем и поклоняемся ему, и окружаем всяческим почтением; итак, нам дан святой крест Господень, вам же оставлены кресты разбойников — и потому я не побоялся пройти по разбойничьим знакам. У вас и между вами нет ничего, относящегося к святому кресту».

Иной вопрос задал ему оный султан, говоря: «Господь ваш учил в Своих Евангелиях, что вы не должны воздавать злом за зло или отказывать в верхней одежде [тому, кто попросит у вас рубашку, см. Мф. 5:40], и т. д., так, значит, тем паче христиане не должны вторгаться в наши земли? — «Вы, — сказал блаженный Франциск, — как видно, не полностью читали Евангелие Христа, Господа нашего; в другом месте там сказано: «Если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя» [Мф. 18:9 и др.], и т. д., чем Он пожелал научить нас, тому что ни один человек не был нам настолько дорог и настолько близок [сколь Он Сам]; и даже если кто-то будет дорог нам, словно зеница ока, мы должны отсечь его, исторгнуть и соврешенно истребить, буде он попытается оторвать нас от веры и любви к нашему Богу. И потому христиане справедливо поступают, нападая на вас и на занятые вами земли, ибо вы злословите имя Христово и пытаетесь оторвать от почитания Его всех, кого только можете. Если же вы пожелаете признать Творца и Искупителя, исповедать Его и почитать, тогда они станут любить вас как себя самих». — И присутствовавшие дивились ответам его.


Referebat Generalis Minister quod socius beati Francisci [fr. Illuminatus] qui eum comitatus fuit quando ivit ad Soldanum Babyloniae, talia narrare consueverat. Cum esset, inquit, in Curia Soldani, tali experimento probare voluit fidem et devotionem quam beatus Franciscus ad Dominum nostrum crucifixum se habere monstrabat. Fecit ante se sterni pulchrum tapete variatum crucis signaculis quasi per totum, et dixit astantibus : “Nunc vocetur homo iste qui verus christianus videtur: et si veniens ad me in tapeti sigla crucis calcaverit, dicemus ei quod Domino suo iniuriam fecit. Si autem transire noluerit, dicam ei cur ad me contemnit accedere”. Vocatus autem Vir Deo plenus, et ex ipsa plenitudine, tam in agendo, quam in respondendo bene instructus, transiens per tapete, ultro ad Soldanum accessit. Tunc Soldanus causam ratus qua viro Dei exprobraret, quasi iniuriam Domino Christo fecisset, ait: “Vos Christiani adoratis Crucem, velut singulare Dei vestri signum; cur ergo non es veritus crucis signa calcare?” Respondens beatus Franciscus, “debetis, inquit, scire, quod cum Domino nostro crucifixi fuerunt et latrones; veram crucem Domini et Salvatoris nostri Ihesu Christi nos habemus et illam adoramus totaque devotione complectimur; data igitur nobis sancta Domini cruce, vobis latronum cruces relictae sunt: et ideo super latronum signacula non sum veritus transire. Ad vos enim aut inter vos nichil de sancta cruce”.

Aliam quaestionem idem Soldanus fecit ei dicens: “Dominus vester docuit in Evangeliis suis malum pro malo vos non debere reddere, nec de[f]endere pallium etc, quanto magis non debent Christiani terras nostras invadere? etc. — Vos, inquit beatus Franciscus, non videmini totum legisse Christi Domini nostri Evangelium; alibi enim dicit: Si oculus tuus scandalizat te, erue eum et proiice a te etc.; per quod quidem docere nos voluit nullum hominem esse ita carum nobis vel ita propinquum, etiam si carus nobis fuerit quasi oculus capitis, quin separare, eruere et penitus eradicare debemus, si nos a fide et amore Dei nostri conetur avertere. Unde propter hoc Christiani vos et terram quam occupatis, iuste invadunt, quia blasphematis nomen Christi et ab eius cultura quos potestis avertitis. Si autem velletis creatorem, et redemptorem cognoscere, confiteri et colere, diligerent vos quasi se ipsos. — Mirantibus quoque astantibus in responsionibus eius.