четверг, 3 апреля 2014 г.

Марио Пальмаро: «Истина, которую провозглашают без любви, – это преданная истина».

Марио Пальмаро – итальянский юрист, профессор биоэтики, католический апологет. Один и в соавторстве с журналистом Алессандро Ноччи написал более двух десятков книг, посвященных проблемам биоэтики, культуры, литературы. Активно полемизировал с идеями лаицизма, протестовал против навязывания в системе образования и в юриспруденции ЛГБТ-идеологии. Сотрудничал с газетами «Иль Фолио» и «Иль Джорнале», журналом «Студи католичи», вел на итальянском «Радио Мария» ежемесячную передачу «Встречи с биоэтикой».

В 2013 году Марио Пальмаро стал лауреатом премии «Вера и культура». В октябре того же года Пальмаро и Ноччи опубликовали статью «Нам не нравится этот Папа», в которой подвергли критике некоторые высказывания Папы Франциска, сочтя их опасно двусмысленными. После этого Пальмаро и Ноччи были уволены с «Радио Мария», прекратилось их сотрудничество с другими католическими СМИ и институтами. К тому времени Пальмаро был уже тяжело болен. Узнав об этом, 1 ноября Папа Франциск позвонил ему по телефону, заверил в своих молитвах и сказал: для него важно видеть критику в свой адрес, он понимает, что Пальмаро и Ноччи руководствуются любовью к Церкви. В ответ Пальмаро заверил Святого Отца в том, что всегда был сыном Церкви и сохранял полную преданность Папе; именно эта любовь и преданность и заставляют его высказывать свое суждение.

9 марта 2014 года Марио Пальмаро скончался после длительной болезни. Ему было 45 лет, у него остались жена и четверо детей.

Мы публикуем последнее интервью Марио Пальмаро: о критике Папы, о маргинализации традиционалистов, о том, почему Церковь не должна идти «вслед за духом этого мира» и о принятии собственной смерти.




Обращение к традиционалистам: распространяйте веру по миру

Упущенная возможность «лефевристов»

– Профессор Пальмаро, Вы (и те церковные круги, которые Вы в некотором смысле представляете) справедливо поддерживали усилия Папы Бенедикта привести в полное общение «раскольническое» движение лефевристов. В июле 2012 года, когда их генеральный капитул отверг предложения Святого Престола, каким был Ваш взгляд на происходящее? Что Вы думаете теперь о таком отношении?

– Хотя я никогда не принадлежал к Священническому Братству св. Пия X (FSSPX), основанному монсеньором Марселем Лефевром, несколько лет назад я имел счастье познакомиться с ним непосредственно. Вместе с журналистом Алессандро Ноччи мы решили пойти и увидеть этот мир своими глазами, а затем описать его в двух книгах и нескольких статьях. Я должен сказать, что у меня были разные предубеждения, которые оказались несправедливыми; я встретил очень хороших священников, монахинь и братьев, серьезно относящихся к католическому образу жизни, отличающихся открытостью и сердечностью. На меня произвела очень сильное и положительное впечатление фигура епископа Бернара Фелле, возглавляющего FSSPX – замечательного человека великой веры. Мы встретили мирян и священников, каждый день молящихся за Папу, даже если они его решительно критикуют, особенно в том, что касается литургии, религиозной свободы и экуменизма. Мы увидели множество молодых людей, множество монашеских призваний, много «нормальных» католических семей, посещающих приходы Братства. Священников в сутанах, идущих по улицам Парижа или Рима, останавливают люди, ищущие утешения и надежды.

Нам хорошо известно многообразие современной Церкви в мире. Можно сказать, что сегодня называть себя католиком – это не значит придерживаться католического учения. Широко распространена гетеродоксия, множество монахинь, священников и богословов открыто отрицают те или иные составные части католического вероучения. По этой причине мы спросили себя: как это возможно, что в Церкви находится место всем, но только не этим братьям и сестрам, ведущим католический образ жизни и полностью принимающим двадцать из двадцати одного Собора, имевшего место в истории Католической Церкви?

Когда мы работали над первой книгой, стало известно об историческом решении Папы Бенедикта XVI снять отлучение с епископов Братства. На тот момент оставался вопрос канонического урегулирования его положения. Папа Бенедикт решительно добивался этого примирения, и казалось, что осталось только определить детали. Я считаю, что понтификат Бенедикта был исторической возможностью для полного примирения, и просто стыдно, что этому поезду дали уйти. Я всегда утверждал, что FSSPX должно сделать все возможное для своей канонической регуляризации, но я бы также добавил, что Риму следует предложить монсеньору Фелле и его верным гарантии уважения и свободы, прежде всего – в том, что касается служения по старому обряду и сохранения вероучения, преподающегося в семинариях Братства – вечного вероучения.

Защитная агрессивность

– Нельзя сказать, чтобы теперь, при Папе Франциске, Бенедикт XVI пользовался его полной поддержкой. Пап следует принимать или «выбирать»? Что сегодня представляет собой папство?

– Тот факт, что Папа «нравится» людям, не имеет совершенно никакого значения с точки зрения двухтысячелетней логики Церкви: Папа – это викарий Христа на земле, он должен угождать Господу. Это означает, что осуществление им власти не абсолютно, оно подчинено учению Христа, хранимому Католической Церковью, ее Преданием, и питаемому благодатью при помощи таинств.

Это означает, что обычный католик может оценивать и критиковать даже самого Папу – при условии, что это происходит из любви к истине и что критерием оценки являются Предание и Магистериум. Когда тот или иной Папа противоречит своему предшественнику в вопросах веры и морали, он должен, вне всяких сомнений, быть объектом критики.

Мы должны отвергнуть как мирскую логику, при которой Папу оценивают по демократическим критериям одобрения со стороны большинства, так и искушение «папопоклонства», согласно которому «Папа всегда прав». Более того, за последние десятилетия мы привыкли критиковать многих Пап прошлого самым деструктивным образом, демонстрируя при этом недостаточно серьезные исторические познания. Хорошо, но тогда я не вижу, почему ныне правящий Папа, или Папы, правившие недавно, должны быть защищены от критики любого рода. Если можно оценивать Бонифация VII или Пия V, почему тогда нельзя Павла VI или Франциска?

Против модернизма

– В последнее время некоторые отмечали на интернет-сайтах и в журналах традиционалистов частые и сильные проявления агрессивности. Это правда? В чем причины этого? Что Вы об этом думаете?

– Проблемы с поведением у некоторых отдельных традиционалистов или в среде некоторых традиционалистских общин серьезны, это невозможно отрицать. Истина, которую провозглашают или защищают без любви, – это преданная истина. Христос для нас – «Путь, Истина и Жизнь», поэтому мы должны всегда брать пример с Него, а Он всегда был тверд в истине и непобедим в любви. Я думаю, что традиционалисты зачастую резки и полемичны по трем причинам: во-первых, это некий синдром изоляции, делающий их подозрительными и мстительными и проявляющийся в других личных проблемах. Во-вторых, это настоящий соблазн, в который определенные направления современного католичества вводят тех, кто знает вероучение Пап и Церкви до Второго Ватиканского Собора. И третье – это недостаток любви к этим братьям со стороны официального католичества. К ним относятся с пренебрежением, называя «традиционалистами» или «лефевристами» и забывая, что они всяко ближе к Церкви, чем могли бы быть представители других христианских конфессий и тем более – других религий. Официальная католическая пресса не уделяет ни строчки этой реальности – а она состоит из сотен священников и семинаристов – и при этом может предлагать целые страницы мыслителям, чьи взгляды даже отдаленно не похожи на католические.

– Комментируя инструкцию Ватикана по вопросу францисканцев Непорочной, Вы призвали монахов по совести отказаться от исполнения той ее части, которая касается литургии. В чем же тогда должно состоять послушание монахов своей духовной семье? Как Вы совмещаете отказ по требованию совести с традицией «Силлабуса»?

– Ситуация с францисканцами Непорочной представляется мне крайне прискорбной. Речь идет о распоряжениях, сделанных внешним управляющим и подтвержденных Римом в необычной спешке и с необъяснимой суровостью. Поскольку я хорошо знаю эту монашескую общину, я считаю данное решение совершенно неоправданным. Поэтому вместе с тремя другими учеными мы представили обращение к Ватикану.

Я напомню вкратце, что распоряжения «убирают» отца-основателя, запрещают всем священникам конгрегации служение по старому обряду, что находится в явном противоречии с установлениями, сделанными Бенедиктом XVI в его motu proprio «Summorum Pontificum». Вы правы: сопротивление приказу законных властей всегда является проблемой для христианина, особенно если речь идет о члене монашеской общины. Тем не менее, в данном случае есть несколько явно неприемлемых аспектов, и я считаю, что священникам из общины францисканцев Непорочной следует продолжать служить Мессу в экстраординарной форме (иными словами – по старому обряду), сохраняя тот биритуализм, который, как я знаю, был обычной практикой для братьев. Я бы еще добавил, что в Церкви, сотрясаемой тысячами проблем и восстаний, когда славные конгрегации вымирают из-за недостатка призваний, неприятно видеть, как францисканцев Непорочной преследуют подобным образом, поскольку у них, наоборот, множество призваний со всего мира.

– Каковы, на ваш взгляд, самые очевидные ограничения «соборного» (или, если угодно, «либерального») католичества? В чем его самые очевидные слабости?

– На мой взгляд, фундаментальной проблемой является его отношение к миру, отмеченное подчинением и зависимостью, как если бы Церковь должна была приспосабливать Себя к капризам людей, когда на самом деле мы знаем, что это человеку нужно измениться в соответствии с волей Христа, Царя истории и вселенной. Когда Пий X резко осудил модернизм, он хотел избавиться от этого смертельного для католичества искушения: менять доктрину, идя вслед за духом этого мира. Учитывая, что человечество стало жертвой процессов распада, начавшихся с Французской революцией (за которой последовали модерн и пост-модерн), Церковь даже больше, чем обычно, призвана противостоять духу этого мира. Но вместо этого многие решения, принятые Церковью в последние 50 лет, представляют из себя симптомы капитуляции перед ним: литургическая реформа, создавшая новую Мессу в расчете на современные представления за счет уничтожения обряда, сохранявшегося веками, привлекающая внимание к слову, собранию, участию и отказывающаяся от центрального места Жертвоприношения; подчеркивание всеобщего священства и снижение значимости священства служебного, дезориентировавшее целые поколения священников и приведшее к беспрецедентному кризису призваний; «священная» архитектура, создающая антилитургических чудищ; фактический отказ от Четырех Последних Вещей, в то время как вопрос спасения душ (и риск вечного осуждения) – это единственное, что имеет сверхъестественное значение и отличает Церковь от благотворительной организации, и так далее.

Стать святыми

– Верующие объединены в существенном и разделены по спорным вопросам. Каждый, тем не менее, призван оказывать уважение и помощь тем, кого одолевают страдания и тяготы жизни. Как меняются духовные переживания, когда жестокие страдания тянутся день за днем, как это случилось с Вами?

– Первое, чем потрясает болезнь, – это тем, что она приходит без всякого предупреждения и в то время, когда мы ее не ждали. Мы отданы на милость происходящего и ничего не можем с этим сделать. Тяжелая болезнь заставляет человека признать, что мы в самом деле смертны. Хотя смерть – это единственная вещь в мире, в которой можно быть уверенным, современный человек склонен жить так, как будто он никогда не умрет.

Заболев, ты впервые понимаешь, что жизнь на земле – лишь дуновение, ты с горечью признаешь, что не сделал из нее того шедевра святости, какого хотел Бог. Ты испытываешь глубокую тоску из-за того добра, которое мог бы сделать, и того зла, которого мог бы избежать. Ты смотришь на Распятие и понимаешь, что это – сердце веры; католичества не было бы без жертвы. Затем ты благодаришь Бога, что Он сделал тебя католиком, «так себе» католиком, грешником, но имеющим в лице Церкви заботливую Мать. Поэтому болезнь – это время благодати, но часто пороки и недостатки, сопровождавшие нас в жизни, остаются или даже усугубляются во время болезни. Как будто бы агония уже началась, и за судьбу моей души идет битва, ведь никто не может быть уверен в своем спасении.

С другой стороны, эта болезнь позволила мне узнать, что многие люди любят меня и молятся за меня; семьи вместе с детьми читают по вечерам Розарий за мое исцеление. У меня нет слов, чтобы описать, как прекрасно это осознание – это предвкушение любви Божьей и самой вечности. Самое тяжкое страдание, какое я испытываю, мне причиняет мысль о том, что мне придется покинуть этот мир, столь любимый мною и столь прекрасный, хотя и столь трагический; придется оставить многих друзей и родственников, но более всего – что мне придется оставить мою жену и детей, которые еще в нежном возрасте.

Иногда я представляю себе мой дом, мой пустой кабинет и жизнь, которая будет продолжаться там, хотя меня там больше не будет. Эта сцена причиняет боль, но она в высшей степени реалистична: она заставляет меня понять, насколько бесполезным служителем я был и что все книги, которые я написал, все конференции и статьи – не более, чем солома. Но я надеюсь на милосердие Господне и на то, что другие разделят часть моих надежд и битв и продолжат «древний поединок».

Первая публикация по-русски: К-портал

понедельник, 17 марта 2014 г.

Щит святого Патрика – лат. и рус.

Апостолу Ирландии приписывается красивая молитва, часто называемая «Плач оленя» или «Щит святого Патрика» (точнее – «Lorica», что означает не щит, а доспех вроде кирасы). У нас она известна в основном в переводах с древнеирландского языка на английский и с английского – на русский. Мы же сегодня отметим день св. Патрика, предложив вам латинский перевод, опубликованный в дублинской газете «The Catholic Layman» в феврале 1852 года, и соответствующую русскую версию.




Ad Temoriam hodie potentiam præpollentem invoco Trinitatis.

В Тару[*] ныне призываю я могущественную силу Троицы.

Credo in Trinitatem sub Unitate numinis elementorum.

Верую в Троицу в Единстве Бога стихий.

Apud Temoriam hodie virtutem nativitatis Christi cum ea ejus baptismi, virtutem crucifixionis cum ea ejus sepulturæ, virtutem resurrectionis cum ea ascensionis, virtutem adventus ad judicium æternum.

В Таре ныне [полагаю я] силу рождества Христова и Его крещения, силу распятия и погребения Его, силу воскресения и вознесения Его, силу пришествия на суд вечный.

Apud Temoriam hodie virtutem amoris Seraphin in obsequio angelorum, in spe resurrectionis ad adipiscendum prœmium. In orationibus nobilium patrum, in prædictionibus prophetarum, in prædicationibus apostolorum, in fide confessorum, in castitate sanctarum virginum, in actis virorum justorum.

В Таре ныне [полагаю я] силу любви серафимов, [пребывающую] в послушании ангелов, в надежде воскресения к обретению награды, в молитвах благородных отцов, в предречениях пророков, в проповедях апостолов, в вере исповедников, в чистоте святых дев, в деяниях мужей праведных.

Apud Temoriam hodie potentiam cœli, lucem solis, candorem nivis, vim ignis, rapiditatem fulguris, velocitatem venti, profunditatem maris, stabilitatem terræ, duritiam petrarum.

В Таре ныне [полагаю я] могущество небес, свет  солнца, белизну снега, мощь огня, быстроту молнии, стремительность ветра, глубину моря, незыблемость земли, твердость камней.

Ad Temoriam hodie potentia Dei me dirigat, potestas Dei me conservet, sapientia Dei me edoceat, oculus Dei mihi prævideat, auris Dei me exaudiat, verbum Dei me disertum faciat, manus Dei me protegat, via Dei mihi patefiat, scutum Dei me protegat, exercitus Dei me defendat, contra insidias dæmonum, contra illecebras vitiorum, contra inclinationes animi, contra omnem hominem qui meditetur injuriam mihi procul et prope cum paucis et cum multis.

В Таре ныне могущество Божие да ведет меня, сила Божия да сохранит меня, премудрость Божия да наставит меня, око Божие меня да видит, ухо Божие меня да слышит, слово Божие меня да сделает красноречивым, десница Божия меня да защитит, путь Божий мне да откроется, щит Божий да укроет меня, воинство Божие да защитит меня от козней демонов, от соблазна пороков, от [дурных] склонностей  души, от всякого человека ближнего ли, дальнего, с немногими ли, со многими умышляющего мне зло.

Posui circa me sane omnes potentias has contra omnem potentiam hostilem sævam excogitatam meo corpori et meæ animæ, contra incantamenta pseudo-vatum, contra nigras leges gentilitatis, contra pseudo-leges hæreseos, contra dolum idolatriæ, contra incantamenta mulierum et fabrorum ferrariorum et druidum, contra omnem scientiam quæ occœcat animum hominis.

Истинно, положил я близ себя все эти силы против всякой силы вражьей лютой, умышляющей злое телу моему и душе моей, против заклинаний лжепророков, против черных законов язычников, против ложных правил еретиков, против обмана идолослужения, против заклятий женщин и коварства кузнецов и друидов, против всякого знания, ослепляющего душу человека.

Christus me protegat hodie contra venenum, contra combustionem, contra demersionem, contra vulnera, donec meritus essem multum prœmii.

Христос да оборонят меня от яда, от огня, от утопления, от раны, доколе удостоюсь я награды изобильной.

Christus [sit] mecum, Christus ante me, Christus me pone, Christus in me, Christus infra me, Christus supra me, Christus ad dexteram meam, Christus ad lævam meam, Christus hinc, Christus illinc, Christus a tergo.

Христос [да будет] со мною, Христос предо мною, Христос позади меня, Христос во мне, Христос подо мною, Христос надо мною, Христос по правую руку мою, Христос по левую, Христос с одной стороны моей, Христос с другой, Христос за спиною моею.

Christus [sit] in corde omnis hominis quem alloquar, Christus in ore cujusvis qui me alloquatur, Christus in omni oculo qui me videat, Christus in omni aure quæ me audiat.

Христос [да будет] в сердце каждого, с кем говорю, Христов в устах каждого, кто говорит со мною, Христос в каждом оке, что меня видит, Христос в каждом ухе, что слышит меня.

Ad Temoriam hodie potentiam præpollentem invoco Trinitatis.

В Тару ныне призываю я могущественную силу Троицы.

Credo in Trinitatem sub Unitate numinis elementorum.

Верую в Троицу в Единстве Бога стихий.

Domini est salus, Domini est salus, Christi est salus, salus tua, Domine, sit semper nobiscum.

У Господа спасение, у Господа спасение, у Христа спасение; спасение Твое, Господи, да пребудет всегда с нами.

[*] Тара (ирл. Teamhair na Rí – «Холм королей», лат. Temoria) – древняя столица Ирландии, резиденция и место коронации ее верховных королей. Согласно легенде, святой Патрик проповедовал здесь в в 432 году. При этом в известном нам древнеирландском тексте молитвы Тара не упоминается; вместо этого в нем рефреном повторяются слова «Atomriug indiu» – «Восстаю ныне».

четверг, 13 марта 2014 г.

Кто православный?

Интересный материал предложил своим читателям Андрий Косар, опубликовавший его на христианском портале КІРІОС. Статья основана на материалах Дрогобицкой духовной семинарии УГКЦ. Речь пойдёт об употреблении выражения «православных христиан» на Великом Входе в Литургии св. Иоанна Златоуста.

Поясняя значение слова «православный», о. Роберт Тафт пишет: «Слово „православие”, как известно каждому слависту, является калькой, то есть переводом с помощью подлинных или условных этимологических корней слова, значение которого переводчики не поняли. Славяне, думая, что греческое „orthodoxia” произошло от корней „orthos” и „doxa”, или „слава”, трансформировали его в „православие”, „правильное прославление”, между тем на самом деле „orthodoxia” происходит от „orthodokeo” и означает „правильное учение...» [1]

Митр. Андрей Шептицкий отмечал, что этот богослужебный термин используется для обозначения верных [2], которые правильно верят, молятся и учат.

Если сравнить слова возгласа на Великом Входе во всех рукописных и печатных текстах литургии Киевской Митрополии, которые изданных до Служебника Мамонича 1617 г., примечательно, что ни в одном из них мы не найдем слов «православных христиан». К.Королевский пишет в своем исследовании, посвященном употреблению этих слов в поминовении на Великом Входе, что мы не найдем их и в греческих изданиях [3]. Подытоживая сказанное, он делает вывод: «Данное выражение имеет славянские корни, а точнее, как я полагаю, – украинские» [4].

Итак, впервые слова «православных христиан» появляются в возгласе Великого Входа в служебнике Мамонича (1617 г.) [5]. Это было первое печатное издание Служебника унийной Киевской Митрополии. Этот Служебник, как пишет М.Ваврик, был «отредактирован с участием св.Иосафата и других Святотроицких василиан и напечатан на средства литовского канцлера кн. Л.Сапеги» [6]. П.Галадза прямо называет этот служебник «Литургиконом св.Иосафата», а самым сенсационным в нем считает появление фразы «и всех вас православных христиан» [7]. Он выдвигает гипотезу, что, скорее всего, эти слова были введены в Литургию св.Иосафатом Кунцевичем и Львом Кревзой, «вероятно, вслед за рукописным образцом» [8].

Одной из причин такого нововведения, считает П.Галадза, мог быть союз православных с протестантами для борьбы против унии. Такое сотрудничество противников унии, которых возглавлял князь Константин Острожский, с протестантами началась уже в 1595 г. и было закреплено на параллельном антиунийном соборе в Бресте. Об этом свидетельствует и тот факт, что заседание на третий день параллельного собора его делегаты перенесли в протестантский молитвенный дом. После подтверждения иерархией унии с Римом такой союз еще более укрепился и нашел выражение в борьбе против унии в Сейме Польской Короны. В 1599 г. в Вильне состоялся съезд дезунитов и протестантов, на котором князь Острожский выразил свое желание к объединению этих двух конфессий [9]. Отсюда приходим к мысли, что именно этими словами авторы служебника хотели подчеркнуть „настоящую православность” униатского положения» [10].

Мы точно знаем, что из Служебника Мамонича 1617 г. формула поминовения на Великом Входе «всех вас православных христиан...» перешла в последующие богослужебные книги унийной Киевской Митрополии, а также была принята в православных богослужебных книгах: примем во внимания хотя бы издание митр. П.Могилы[11]. Отсюда его заимствовали в свои книги и соседние народы: русские [12], румыны, венгры и болгары [13].

Примечания:

[1] Р.Ф. Тафт. Внесок східного богослужіння в розуміння християнського богопочитання // Сопричастя (4) 1998. ст. 77.

[2] см.: Митрополит Андрей Шептицький. Церква і церковна єдність. Том 1, Львів 1995. ст. 60.

[3] см.: К. Королевський. Рим і обрядово-літургічні дискусії у Патріаршій Київській Вселенській Церкві між двома світовими війнами. Львів, 2002. ст. 210-211: «Слова „православных христиан” отсутствуют во всех без исключения греческих манускриптах, не найти их и в старых славянских рукописях, их нет ни в одном из греческих изданий, даже в Константинопольском 1895 года».

[4] К. Королевський. Рим і обрядово-літургічні дискусії у Патріаршій Київській Вселенській Церкві між двома світовими війнами. Львів, 2002. ст. 211.

[5] см.: Д. Гуцуляк. Божественна Літургія Йоана Золотоустого в Київській Митрополії після Унії з Римом (1596-1839), Львів, 2004. ст. 281: «Надо заметить, что служебник Мамонича 1617 г. – первое русское католическое печатное издание – является первым текстом, в котором в поминовениях Великого Входа мы встречаем слова „православних християн”».

[6] М. Ваврик. Церковні друкарні й видання в Українській Католицькій Церкві 17-го ст. // Записки ЧСВВ, т. ІХ, Рим 1974. ст. 111.

[7] см.: П. Галадза. Літургічне питання і розвиток богослужінь напередодні Берестейської унії аж до кінця XVII століття // Берестейська унія та внутрішнє життя Церкви в XVII столітті. Львів 1997. ст. 11.

[8] см.: П. Галадза. Літургічне питання і розвиток богослужінь напередодні Берестейської унії аж до кінця XVII століття // Берестейська унія та внутрішнє життя Церкви в XVII столітті. Львів 1997. ст. 11.

[9] ср.: М. Стахів. Христова Церква в Україні 988-1596. Львів 1993. ст. 438-442, 466-470, 478-486.

[10] П. Галадза. Літургічне питання і розвиток богослужінь напередодні Берестейської унії аж до кінця XVII століття // Берестейська унія та внутрішнє життя Церкви в XVII столітті. Львів 1997. ст. 11.

[11] см.: Д. Гуцуляк. Божественна Літургія Йоана Золотоустого в Київській Митрополії після Унії з Римом (1596-1839), Львів, 2004. ст. 281.

[12] Интересное наблюдение сделал П. Мейендорф, сравнив тексты служебников до никоновской реформы и после нее. Фраза «православных христиан» появляется в российских служебниках после никоновской реформы, поскольку патр. Никон использовал тесты служебников в редакции П. Могилы. P. Meyendorff, Russia, ritual, and reform, St. Vladimir’s Seminary Press 1991, c. 171.

[13] К. Королевський. Рим і обрядово-літургічні дискусії у Патріаршій Київській Вселенській Церкві між двома світовими війнами. Львів, 2002. ст. 211.