Поиск по этому блогу

пятница, 31 мая 2019 г.

Литургия – не «дело народа»: против литургического пелагианства

В ходе литургических реформ 1960-х-70-х гг. стало модно учить, что греческое слово «литургия» (λειτουργία, leitourgia) означает «дело народа». Отсюда возникла новая идея: будто в контексте богослужения «литургия» – это то, в чём должны играть ведущую роль и даже совершать ее миряне.

Означает ли слово λειτουργία «дело народа»? Нет.

Вне всякого сомнения, «литургия» не значит «дело народа», и на примерах из Священного Писания я покажу, почему так. Но прежде, чем мы обратимся к Писанию, взглянем на само греческое слово.

«Литургия» по-гречески


Как часто бывает в греческом языке, слово λειτουργία составное. Первая его половина происходит от греческого laos, что значит «народ». (В аттическом диалекте представлен вариант leos, имеющий то же значение.) От слова laos (или, на аттическом диалекте, leos) происходят английские слова laity и laypeople («миряне»). Это общее обозначение некой совокупности людей. Греческое имя Менелай (Menelaos) означает «тот, кто выдерживает народ», а Николай (Nikolaos) – «тот, кто побеждает народ». [По более принятому толкованию, первый элемент в этих именах – соответственно, μένος, menos «сила, мощь» и νίκη, nike «победа», а второй – λαός, laos «народ». – прим. пер.]

Вторая часть слова «литургия» происходит от греческого ergon, означающего «работа», как в словах «эргономика», «энергия» и «синергия».

Соединив два греческих корня, получаем искомое – λειτουργία, leitourgia.

Означает ли λειτουργία «дело народа» или «дело для народа»?


Итак, наш термин состоит из двух греческих слов – «народ» и «дело», но как их правильно расположить, чтобы получился правильный смысл? С одной стороны он может означать «дело народа», то есть что-то, что народ совместно делает. С другой – возможно прочтение «дело для народа», то есть то, что делается ради народа и его блага.

Вариант 1: литургия как «дело народа». Те, кто в 1960-е и 70-е пел «кумбайя» и выступал за литургию в стиле Элвиса Пресли, настаивали на первом варианте: литургия – это то, что собравшийся народ делает вместе. Отсюда выросло то представление, что миряне должны руководить молитвами, читать чтения, готовить алтарь, брать в руки Чашу и Святые Дары, раздавать Причастие, благословлять тех, кто по очереди подходит причащаться и омывать священные сосуды. В конце концов, раз литургия – это «дело народа», то народ и должен выполнять активную роль.

Вариант 2: Литургия как «дело для народа». Историческое же и традиционное понимание термина λειτουργία состоит в том, что это дело, совершаемое кем-то одним ради народа. Множеству христиан, которых научили, будто литургия – это «дело народа», узнать об этом будет сокрушительно, но факт есть факт. У Платона и других греческих авторов λειτουργία – это именно дело, совершаемое кем-то одним ради народного блага. Как следствие, в зависимости от контекста греческий термин приобретает священническую или политическую окраску. В Библии он обычно применяется в священническом значении, но мы рассмотрим и отрывок из Послания к Римлянам, где его смысл выраженно политический.

Обратимся за ответом к Священному Писанию. Из рассказа о рождении Иоанна Крестителя мы узнаём, что его отец Захария принадлежит к ааронову священству колена Левия. В этом качестве он в положенное ему по распорядку время («в порядке своей череды») совершает служение в Храме. [В другой статье я поясняю, почему эта деталь показывает нам, что Христос родился в конце декабря.] В Евангелии говорится, как святой Захария входит в Храм для служения, и в греческом оригинале то, что он там делает, описывается словом «литургия»:

«А когда окончились дни службы (λειτουργίας) его, возвратился в дом свой». (Лк. 1:23)

Собрал ли Захария хоть сколько-то народу для богослужения? Нет, мы читаем, что к его обязанностям относилось войти в Храм и поднести Всевышнему каждение. Посредством этого обряда он представлял Богу молитвы народа. Становится очевидно, что свою «литургию» он в качестве священника совершал ради народа, а не при участии других людей.

Другой пример – в Послании к Евреям.

«Также окропил кровью и скинию и все сосуды Богослужебные» (букв.: сосуды, используемые в служении, σκεύη της λειτουργίας). (Евр. 9:21)

Здесь описывается то, как Моисей освятил скинию и сосуды для ветхозаветного богослужения. К скинии (шатру) и сосудам могли прикасаться только левиты, которые и распоряжались ими ради блага Израиля. Мы снова видим, что λειτουργία относится к тому, что делает ради мирян священническое сословие.

Литургия Христа для народа


«Но Сей Первосвященник получил служение (λειτουργίας) тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях». (Евр. 8:6)

Автор описывает Христа как Первосвященника, Который ныне осуществляет лучший, Новый Завет посредством лучшей литургии (λειτουργία). И здесь тоже λειτουργία – это то, что делает Христос ради нас и нашего спасения. Примечательно, что Он при этом представляет Свое Тело и Кровь Отцу во искупление для нас – что, собственно, и совершается в литургии каждой Мессы.

Римский император как совершитель литургии. Не забудем и о том, как святой Павел называет совершителем литургии злого императора Нерона. В 13-й главе Послания к Римлянам св. Павел объясняет, что «литургию» осуществляет римский император и все политические правители:

3 Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых.  Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, 4 ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга (διάκονός, diakonos), отмститель в наказание делающему злое. 5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. 6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители (λειτουργοὶ, leitourgoi), сим самым постоянно занятые. 7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.

Императора св. Павел определяет как διάκονός, диакона, а всех правителей – как λειτουργοὶ, совершителей литургии. Не станем забывать, что император этот – Нерон, и всё же он получает от Павла священнические титулы.

Собственно, далматика, в которую облачаются диаконы – это императорское одеяние, традиционное для византийского двора. Не могу сейчас найти источник, но где-то мне попадалось, что Константину разрешалось читать во время литургии Писание, когда он еще не был крещен, поскольку в силу своего императорского статуса он считался квази-диаконом. В Константинополе же император шествовал в процессиях с Патриархом и духовенством, часто – облаченный в далматику.

Вернемся снова к «литургии» в 13-й главе Послания к Римлянам. Как мы увидели, императору и другим римским правителям присваивается титул λειτουργοὶ. И это не литургисты, придумывающие ход службы. Нерон не говорит народу, когда надо спеть «Gather us in, the rich and the haughty». [«Собери нас, богатых и гордых»: строка из песни современного протестантского автора Марти Хаугена, часто используемой в США в контексте католического богослужения нового обряда. – прим. пер.] Но эти римские правители, согласно Павлу, поставлены Богом, дабы осуществлять правосудие для народа.

Литургия как дело для народа


Итак, по крайней мере, в Ветхом и Новом Завете литургия – это некое священническое или политическое дело, совершаемое для блага народа. Общинное оно только в том смысле, что делается ради других.

Священник, в одиночестве служащий Мессу в гостиничном номере где-то в российской глубинке творит «дело для народа», хотя никого больше рядом с ним нет.

Также и Папа, собравший на Мессу 10 тысяч человек, осуществляет «дело для народа», но не присутствующие превращают его в «литургию». Литургия совершается in persona Christi ради народа. Так и Захария мог совершать «литургию» в Храме в полном одиночестве, с одним только кадилом в руках.

Христос, умирая на кресте, осуществил новую λειτουργία ради людей всего мира. Это был литургический акт, в котором никто не участвовал танцем, выступлением, чтением из какой-либо книги или ношением сосуда. Подлинное «деятельное участие» осуществляли Богородица, святая Мария Магдалина, другие женщины и апостол Иоанн, вознося сердца к божественному Распятому Учителю. С болью и в молчании они приняли кровавую λειτουργία, которую совершил для них Христос.

Пришла пора нам понять литургию как священническое дело, совершаемое Христом ради Его народа. Кардинал Сара сформулировал это так:

«Литургия – это не мы с вами. Это не то, где мы должны выражать свою идентичность или отмечать достижения, превозносить или развивать нашу культуру и местные религиозные обычаи. Литургия – это, прежде всего, Бог и то, что Он совершил ради нас». [«The liturgy is not about you and I; it is not where we celebrate our own identity or achievements or exalt or promote our own culture and local religious customs. The liturgy is first and foremost about God and what He has done for us». – Кардинал Робер Сара. Выступление на конференции «Sacra Liturgia» 12 июля 2016 г. Полный текст на английском языке см. здесь. – прим. пер.]

Литургия – это Бог и Его дело, которое Он совершает для Своего народа. Всякий, кто говорит нам, что в литургии мы должны заниматься самовыражением, подрывает библейский смысл литургии. Литургия как «дело народа» – это литургическое пелагианство, ересь, говорящая, будто человек может спастись сам, естественными своими действиями.

д-р Тейлор Маршалл. Первая публикация (на английском языке): TaylorMarshall.com, 2017 г.

воскресенье, 7 апреля 2019 г.

Как странно родился Novus Ordo

Полвека спустя Новая Месса остается предметом споров. Пришла пора дать ей новую оценку.

Сейчас, когда минуло несколько десятилетий литургических войн, после того, как 50 лет назад — 3 апреля 1969 года — своей апостольской конституцией «Missale Romanum» Папа Павел VI обнародовал Новый Чин Мессы (Novus Ordo Missae) — мало кто знает бурную историю послесоборной литургии. Novus Ordo был создан всего за пять головокружительных лет комитетом епископов, которым давала указания группа экспертов. Уже сам этот процесс представлял собой новшество, ярко контрастировавшее с постепенным и органическим ростом (на протяжении более чем 1500 лет) той литургии, которую Новый Чин заменил собой.

Конституция II Ватиканского Собора о литургии «Sacrosanctum Concilium» была обнародована Павлом VI 4 декабря 1963 года. С ее воплощением в жизнь времени не теряли. Своим motu proprio «Sacram Liturgiam» от 25 января 1964 г. Папа Павел VI сформировал комитет для ревизии всех литургических обрядов, который должен был называться «Consilium ad exsequendam Constitutionem de Sacra Liturgia» (или просто «Консилиум») — «Комитет по исполнению Конституции о Священной Литургии». Первым председателем комитета стал болонский кардинал Джакомо Леркаро, а секретарем — имеющий противоречивую репутацию о. Аннибале Буньини.

Пожалуй, «Консилиум» можно назвать самым амбициозным, но и злополучным комитетом в церковной истории. Его состав был весьма широким и международным. Первоначальные его 42 члена (позднее их стал 51) были в основном епископами; им помогало более 200 официальных консультантов и неофициальных советников. Были созданы рабочие группы, но пленарные сессии «Консилиума» велись неуклюже и ущербно с процедурной точки зрения.

Оценка первого пленарного заседания «Консилиума», которую дал в своем дневнике его полноправный член Фердинандо Антонелли OFM (позднее — кардинал), была нелестной: «Это обычное собрание людей, многие из которых некомпетентны, а другие далеко ушли по пути новшеств. Дискуссии ведутся в крайней спешке... а голосование хаотично... Из 42 членов вчера вечером нас было 13 — это даже не треть общего состава».

К восьмому заседанию, в апреле 1967 года, он находит, что посещаемость улучшилась, пусть даже далеко не стала полной, однако сохранились серьезные процедурные проблемы, в частности — голосование путем поднимания рук. «Но никто не считает, кто поднял руку, а кто — нет... Какой позор». Даже на этом позднем этапе не велись никакие протоколы.

Реальной силой в «Консилиуме» был о. Буньини. Антонелли заметил в 1967 г., что «у о. Буньини только один интерес: форсировать процесс и завершить его». Французский ораторианец Луи Буйе, светоч дособорного литургического движения и консультант «Консилиума», в своих мемуарах вспоминает Буньини как «сладкоречивого мерзавца... человека, в равной степени лишенного как культуры, так и честности», чьим «хитрым маневрам» кардинал Леркаро был «совершенно неспособен противостоять». Сталкиваясь с оппозицией, которая была «не только массовой, но и, можно сказать, почти единодушной», он одерживал победу, объявляя, что «так хочет Папа!» А от самого Павла VI Буйе впоследствии узнал, что Буньини убедил Папу одобрить исключение «проклинающих» псалмов, сославшись на единодушную — но в действительности не имевшую места — рекомендацию «Консилиума».

Путем постепенно нарастающих изменений «Консилиум» перекроил литургию до такой степени, что она стала новым произведением. Инструкция «Inter Oecumenici», датированная 26 сентября 1964 г., внесла в Мессу ряд изменений, как то — было упразднено заключительное Евангелие, введены «молитва верных» и общее чтение «Отче наш», допущено использование народного языка, за исключением префации и канона. В ноябре 1964 г. евхаристический пост был сокращен до одного часа. В марте 1965 г. было разрешено сослужение (при определенных условиях) и причащение под обоими видами (в ограниченных масштабах). Месяцем позже префацию разрешили произносить на народном языке.

В апреле 1967 г. инструкция о священной музыке разрешила использовать при Мессе новую музыку и другие инструменты, помимо органа. В следующем месяце инструкция «Tres abhinc annos» предписала упразднить большинство священных жестов служащего священника у алтаря и позволила произносить на народном языке и, следовательно, громким голосом сам канон.

Тем временем к маю 1966 г. параллельно с публичными реформами «Консилиум» разработал, втайне от общественности, новую форму Мессы. Дебют этой новой формы, названной «Missa Normativa», состоялся в исполнении о. Буньини на Синоде епископов в Риме в октябре 1967 г. В ней обнаружились упрощенные рубрики, более длительная Литургия Слова и по сути новый офферторий, а древний Римский канон был заменен тем, что сейчас именуется Третьей Евхаристической молитвой.

Реакцию епископов едва ли можно назвать восторженной. Лишь 71 из отцов Синода выразил свое полное одобрение, тогда как 62 из них хотели внесения изменений, 43 — полностью отвергли новую форму, четверо воздержались. Вестминстерский кардинал Джон Хинан был вежливо сдержан, сказав Синоду, что, вероятно, мало кто из консультантов когда-либо служил в приходе, и что из-за «Missa Normativa» в приходских общинах останутся «в основном женщины и дети». Антонелли выразился лаконично: «Синод епископов не был успешным для «Консилиума».

Буньини и «Консилиум» стали оказывать давление на непреклонных, хотя кардинал Леркаро был отправлен в отставку. Служение согласно новой форме с некоторыми модификациями было трижды совершено за закрытыми дверями в присутствии Павла VI. К маю 1968 г. были одобрены три новые Евхаристические молитвы. После дальнейших правок и размышлений, 6 ноября 1968 г. Павел VI дал Novus Ordo свое письменное одобрение. Апостольская конституция «Missale Romanum», посредством которой Novus Ordo был передан Церкви, была подписана 3 апреля 1969 г., а сам Novus Ordo опубликовали 2 мая с тем, чтобы 30 ноября он был введен в Церкви повсеместно.

Само чинопоследование предварялось Общим наставлением, неадекватность которого побудила группу богословов, уже обеспокоенных Novus Ordo, составить «Краткое критическое рассмотрение Нового Чина Мессы». Оно «утекло» в прессу прежде, чем его успели отослать Павлу VI. Открывалось оно вступительным письмом, подписанным двумя некогда могущественными кардиналами, Оттавиани и Баччи, вследствие чего стало известно под неточным названием «Вмешательства Оттавиани». Это была тщательная критика богословских следствий Novus Ordo, который авторы полагали пагубным для веры и значительно отступающим от установившегося понимания Мессы. В фокусе их опасений было данное в Общем наставлении определение Мессы, описанной там как трапеза, но не как жертва. В результате этой критики в издании Миссала 1970 г. Общее наставление было исправлено; что же до всего остального, то лошадь реформы понесла.

В Англии Novus Ordo, а особенно — последовавший в результате запрет доныне традиционного обряда Мессы, вызвал тревогу как в Церкви, так и вне ее. В 1971 г. к Папе обратилась группа из более чем 50 видных писателей, мыслителей и художников, в том числе — два англиканских епископа. Они умоляли о том, чтобы традиционный обряд Мессы, «принадлежащий универсальной культуре» так же, как и Церкви, мог выжить. Сейчас эту петицию называют в честь той, чья подпись, судя по всему, подействовала на Павла VI больше всех — Агаты Кристи. Ставший ее результатом папский индульт, разрешивший употребление традиционного обряда Мессы (но только в Англии и Уэльсе), с тех пор известен как индульт Агаты Кристи.

Но многие сочли эти изменения позитивными. Возможно, большинство не испытало ни тревоги, ни особой радости, а просто молча приняло перемены, исходя из привычного послушания Церкви. Однако сейчас, когда Novus Ordo уже 50 лет, представляется, что наступило время заново оценить реформу — не с прогрессивной или же консервативной точки зрения, а мерками самого II Ватиканского Собора.

В своем докладе на конференции в 2016 г. профессор Стивен Булливант утверждает, что литургические реформы, предписанные Собором, с их упором на активное участие, «явно мотивировались и оправдывались нео-евангелистическим мышлением и соображениями», хотя сама «новая евангелизация» еще не была придумана. Несмотря на свое древнее христианское наследие, Европа справедливо рассматривалась как нуждающаяся в евангелизации так же, как нехристианские культуры Африки и Азии. Так положения Собора о «более радикальной адаптации литургии» на «миссионерских территориях» воодушевило литургическую реформу в традиционно христианских культурах, которые теперь стали определять себя как территории миссии, ярким примером чего стали народный язык и музыка.

Заявленная цель Собора при реформе литургии состояла в том, чтобы «придать христианской жизни верных всё большую бодрость» в стремлении «укрепить всё могущее поспособствовать тому, чтобы призвать всё человечество в общину Церкви». Можно утверждать, что в последнем реформа достигла успеха, если взглянуть сегодня на классические миссионерские территории Африки и Азии. Что же касается первой из задач, то при рассмотрении устоявшихся христианских культур Европы и обеих Америк говорить об успехе сложнее. Месса, реформированная специально так, чтобы отвечать современной ситуации — или, скорее, ситуации 1960-х — столкнулась с огромным и во многом закономерным спадом посещаемости богослужений.

Булливант выделяет тот критерий, которым сам Собор оценивает литургические реформы: они должны достигать «полной пастырской действенности». Подлинную пастырскую действенность трудно признать, учитывая спад посещаемости реформированной литургии и возрождение традиционной, особенно — среди молодежи. В этом свете Булливант утверждает, что логика соборных документов требует пересмотра реформированной литургии. Посмеем ли мы это сделать? Посмеем ли мы не сделать этого?

Отец Хью Сомервилль-Кнэпмен (р. 1968, Австралия) — монах-бенедиктинец, принадлежит к аббатству св. Эдмунда в Вулхэмптоне (община бывшего аббатства Дуэ, перебравшаяся в Англию в 1903 г.) и служит в приходе св. Елизаветы в Скейрсбрике. Бакалавр священной теологии («Augustinianum», 2008 — summa cum laude). Автор книги «Ecumenism of Blood: Heavenly Hope for Earthly Communion». Статья «Как странно родился Novus Ordo» была впервые опубликована на английском языке в журнале «Catholic Herald» 4 апреля 2019 г.

воскресенье, 17 февраля 2019 г.

Septuagesima: «погребение аллилуйи»

Сегодня в календаре традиционного Римского обряда, а также обихода персональных ординариатов для бывших англикан – Семидесятница (или Воскресенье, называемое Septuagesima), первое из трёх воскресений (Septuagesima, Sexagesima, Quinquagesima), предшествующих Великому посту. В календаре Нового Чина пред-великопостный период духовной подготовки посту отсутствует.

Начиная с этого воскресенья «аллилуйя» более не звучит на Мессах вплоть до первой Мессы воскресенья Пасхи. В этой связи во многих католических церквях сегодня проходит церемония «погребения аллилуйи»: табличку с надписью «alleluja» или маленький гробик (а то и довольно большой) торжественно выносят и хоронят где-нибудь возле храма. Иногда «аллилуйю» погребают под алтарным покровом одного из боковых алтарей или кладут в сундук, который также ставится к боковому алтарю.

На видео: пример такой церемонии, совершаемой в церкви св. Иоанна Кантия в г. Чикаго (США). На фото, опубликованных в разные годы в блоге «New Liturgical Movement» – «погребение аллилуйи» в Братстве св. Иосифа Опекуна в Ла Лон-ле-Мор (Франция), в церкви св. Иоанна Крестителя в Аллентауне (Нью-Джерси, США) и в монастыре «Regina Pacis» в Санта-Роза (Калифорния, США).