Призыв кардинала Робера Сара к единству
«„Ты — Христос, Сын Бога Живого“ (Мф. 16:16). Этими словами Петр, которого вместе с другими учениками Учитель вопрошал о вере в Него, им исповедуемой, выражает в сжатом виде то наследие, которое Церковь через апостольское преемство хранила, углубляла и передавала на протяжении двух тысяч лет. Иисус есть Христос, Сын Бога Живого — то есть единственный Спаситель». Эти слова, столь ясные и столь сильные, сказанные о вере Петра Папой Львом XIV на следующий день после его избрания, до сих пор звучат в моей душе. Так подытоживает Святой Отец тайну веры, которую епископы как преемники апостолов никогда не должны переставать провозглашать и напоминать. Христос — не только наш единственный Спаситель; Он — наше единственное спасение. Имя Его — единственное, которым мы можем быть спасены.
Но где можем мы найти Иисуса Христа, единственного Искупителя? Святой Августин отвечает нам со всей ясностью: «Где Церковь, там и Христос». Мы знаем, что вне Церкви нет спасения. Вот почему наша забота о спасении душ выражается в постоянном нашем попечении о том, чтобы привести их к единственному источнику: Христу, Который отдает Себя в Церкви и через Церковь.
Церковь есть, таким образом, место веры, то место, где вера передается, и то место, где через крещение человек погружается в Пасхальную тайну Страстей, Смерти и Воскресения Христа. Эта тайна освобождает нас из темницы греха и от всех наших разделений и вводит в общение Триединого Бога. В единой Церкви существует центр, необходимая точка отсчета: Римская Церковь, управляемая Преемником Петра, «первого из Двенадцати».
Второй Ватиканский собор в своей Догматической конституции о Церкви «Lumen Gentium» провозглашает:
«Апостолы же, проповедуя повсюду Евангелие (ср. Мк. 16:20), принимаемое слушающими под действием Святого Духа, собирают вселенскую Церковь, которую Господь утвердил на основании Апостолов и воздвиг на блаженном Петре, их Начальнике, имея краеугольным камнем Самого Иисуса Христа (ср. Откр. 21:14; Мф. 16:18; Еф. 2:20). (LG 19).
Эта формулировка непосредственно передает мысль Иисуса, как бы запечатленную в самих именах «Кифы» и Двенадцати, учитывая глубину их библейских созвучий. Симон Петр, который уже занимает в Евангелии первенствующее положение среди Двенадцати, приносит Воскресшему рыбу из своей сети. Затем Иисус торжественно вверяет ему пастырство над Своим стадом. Церковь едина. Она — Церковь, которую Христос вверил Петру и Двенадцати. В самом деле, Церковь есть, по существу, согласно выражению Марка и Луки, «Петр и те, кто с ним» (ср. Мк. 1:36; Лк. 9:32). Первенство, таким образом, дано Петру, и потому можно видеть одну единственную Церковь и один единственный Престол… Может ли тот, кто покидает Престол Петра, все еще утверждать, что находится в Церкви Христовой?
По этой причине я, узнав, что Священническое братство св. Пия X, основанное архиепископом Лефевром, объявило о намерении провести епископские рукоположения без папского мандата, хочу выразить свою серьезную озабоченность и глубокую скорбь.
Нам говорят, что это решение не подчиниться закону Церкви мотивировано высшим законом спасения душ: suprema lex, salus animarum. Но спасение — это Христос, а Он дает Себя только в Церкви. Как можно утверждать, что ведешь души ко спасению путями, отличными от тех, которые Он Сам указал нам? Действительно ли желать спасения душ — значит, возможно, необратимым образом разрывать Мистическое Тело Христово? Сколько душ рискуют быть потерянными из-за этого нового разрыва в нешвенной ризе Церкви?
Нам говорят, что этот акт задуман как защита Традиции и целостности Залога веры. Я слишком хорошо знаю, как порою презирают Залог веры даже те, чья миссия — защищать его. Несомненно, сегодня мы должны бы более живо сознавать, что в жизни Церкви существует непрерывная преемственность — в провозглашении Бога, в совершении таинств, — которая достигает нас и которую мы называем Традицией. Она нам гарантирует, что то, во что мы веруем, есть изначальная Христова весть, проповеданная апостолами. Ядро изначальной проповеди — это событие Страстей, Смерти и Воскресения Господа Иисуса, из которого проистекает все наследие веры. Таким образом, в то время как Священное Писание содержит Слово Божие, Традиция Церкви сохраняет и верно и полностью передает его, чтобы люди всякой эпохи могли иметь доступ к его необъятным богатствам и обогащаться его сокровищами. Так «в своем вероучении, своей жизни и своем служении Церковь увековечивает и передает каждому поколению все, что она сама есть, все, во что она верует» (DV 8).
Но я также знаю и твердо верю, что в сердце католической веры лежит наша миссия следовать за Христом, Который стал послушным даже до смерти, и смерти крестной. Можно ли действительно обойтись без того, чтобы следовать за Христом в Его смирении, даже до Креста? Не является ли предательством Традиции искать убежище в чисто человеческих средствах ради сохранения наших дел, даже если они и благие?
Наша сверхъестественная вера в непреходимость Церкви может побудить нас сказать вместе со Христом: «Душа Моя скорбит смертельно» (Мф. 26:38), — когда мы видим предательство и малодушие всё большего числа высокопоставленных прелатов, учащих не Залогу веры, а своим собственным мнениям и своему личному ви́дению в вопросах вероучения и нравственности. Но она никогда не может привести нас к отказу от послушания Церкви. Святая Екатерина Сиенская, которая не колебалась обличать кардиналов и даже Папу, заявляет: «Всегда повинуйтесь пастырю Церкви, ибо он — наставник, которого Христос установил, чтобы вести души к Себе». Благо душ никогда не может быть достигнуто намеренным непослушанием, ибо благо душ есть реалия сверхъестественная. Не будем сводить спасение к мирской игре медийного давления.
Кто даст нам уверенность в том, что мы действительно находимся в контакте с источником спасения? Кто гарантирует нам, что мы не приняли собственное мнение за истину? Кто защитит нас от субъективизма? Кто заверит нас в том, что мы все еще питаемся единой Традицией, которая приходит к нам от Христа? Кто гарантирует, что мы не бежим впереди Провидения, а следуем Ему, позволяя себе руководствоваться Его побуждениями? На эти мучительные вопросы есть только один ответ — ответ, данный Христом Апостолам: «Слушающий вас Меня слушает. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Лк. 10:16; Ин. 20:23). Как можно взять на себя ответственность за то, чтобы дистанцироваться от этой единственной уверенности? Нам говорят, что это делается в верности предшествующему Магистериуму, — но кто нам может это гарантировать, кроме самого Преемника Петра? Речь здесь идет о вере. Этот вопрос встает перед всеми теми, кто оспаривает догматы и нравственность во имя модных идеологий. Встает он также и перед теми, кто утверждает, что защищает Традицию.
«Тот, кто повинуется Папе, представителю Христа на земле, не будет отделен от Крови Сына Божия», — сказала святая Екатерина Сиенская. Речь не о мирской или идеологической верности человеку и его личным идеям. Речь не о том, чтобы быть приверженцами человека. Речь не о паполатрии или о культе личности вокруг Папы. Речь не о том, чтобы повиноваться Папе, когда он выражает свои личные идеи, мнения или идеологические позиции по серьезным вероучительным и нравственным вопросам. Речь идет о том, чтобы повиноваться Папе, который говорит, как Иисус: «Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня» (Ин. 7:16). Речь идет о сверхъестественном понимании канонического послушания, которое гарантирует нашу связь с Самим Христом. Это единственная гарантия того, что наша борьба за веру, католическую нравственность и литургическую традицию не уклонится в идеологию. Христос не дал нам иного верного знака. Покинуть Ладью Петра и обустроиться автономно, замкнутым кругом наподобие секты, — значит предать себя волнам бури.
Я прекрасно знаю, что часто даже внутри самой Церкви есть волки, переодетые в овец. Разве не предупреждал нас об этом Сам Христос? Но вернейшей защита от заблуждения и ереси остается наша сверхъестественная и каноническая связь с Преемником Петра. «Если некоторые пастыри или предводители нечестивы, не отвергайте Церкви: она та самая, которую основал Христос, и Он никогда не допустит ее погибели. Сам Христос желает, чтобы мы оставались в единстве, и чтобы даже когда мы ранены соблазнами злых пастырей, мы не покидали Церковь», — говорит святой Августин.
В завершение я хотел бы напомнить о страдании Христа в Гефсиманском саду и Его крике жажды на Кресте. Как можно оставаться нечувствительным к мучительной молитве Иисуса: «Отче, да будут едино, как Мы едино» (Ин. 17:22)? Как можно не быть тронутым этим криком Иисуса, Который желает нашего единства, и всё так же разрывать Его Тело под предлогом спасения душ? Не Он ли — Иисус — спасает? Разве души спасаем мы и наши структуры? Не через наше ли единство уверует мир и будет спасен? Это единство есть прежде всего единство католической веры; это также единство любви; и наконец, это единство послушания.
Я хотел бы напомнить, что святой Пий из Пьетрельчины был в свое время несправедливо осужден людьми Церкви. В течение двенадцати лет ему было запрещено слушать исповеди. Хотя Бог дал ему особую благодать помогать душам грешников, ему было запрещено слушать исповеди! Что он сделал? Разве он не послушался во имя спасения душ? Разве он взбунтовался во имя верности Богу? Нет — он хранил молчание. Он принял распинающее послушание, уверенный, что его смирение принесет больше плода, чем бунт. Он писал: «Благой Бог дал мне понять, что послушание — единственное, что угождает Ему, и для меня единственное средство надеяться на спасение и воспевать победу».
Таким образом, мы тоже можем утверждать, что лучший способ защищать веру, Традицию и подлинную литургию будет всегда — следовать за послушным Христом. Христос никогда не повелит нам разорвать единство Церкви. Как говорит святой Иоанн Златоуст: «Единство Церкви, хранимое Святым Духом, драгоценнее всех богатств этого мира».
Оригинальный текст на английском языке: Diane Montagna’s Substack. EXCLUSIVE: Full English Text of Cardinal Robert Sarah’s Appeal for Unity
Комментариев нет:
Отправить комментарий