Поиск по этому блогу

пятница, 30 декабря 2016 г.

Что, и у этого есть святой покровитель?!

Многим католикам покажется странной, неподобающей, даже непочтительной мысль о том, что у похмелья может быть свой святой покровитель. Мы знаем на собственном опыте, что по молитвам святых можем исцеляться от тяжких болезней, получать защиту в путешествиях, находить потерянное и обретать множество других благословений. Но с чего бы кому-то из святых иметь дело с теми, накануне кто позволил себе лишку?

Вопрос справедливый. Но не забывайте, что святые в первую очередь полны сочувствия. Как святой Дисмас печется о ворах, святая Бибиана всегда готова облегчить нам мучения наутро после попойки. Только не думайте, что она сама была алкоголичкой. Святой покровительницей похмельного утра эту римскую мученицу IV века сделал каламбур на ее имя: латинское слово bibulus означает «любитель выпить».

Св. Бибиана. Статуя в посвященной ей церкви в Риме.

Святых, являющихся покровителями того или иного дела, не перечесть. Эта традиция возникла в раннем Средневековье, когда представители каждой гильдии и каждого ремесла хотели заполучить себе святого хранителя. В большинстве случаев связь очевидна. Святые Криспин и Криспиниан изготавливали обувь – вот и сделались покровителями сапожников. Святой Лука, по легенде, написал портрет Богородицы с Младенцем Христом – и стал покровителем художников. Бывает и наоборот. Взять, например, святого Себастьяна, мученика-красавца, которого изображают всего утыканного стрелами. Св. Себастьян – покровитель стрелков из лука, но не в качестве лучника, а в качестве мишени для стрельбы.

Почитание святых покровителей – идея всецело католическая, но свое происхождение она ведет из древнего Рима, где возникла задолго до Рождества Христова. У римских язычников покровитель (patronus, патрон) – мужчина или женщина – был богатой и влиятельной персоной, из чувства долга перед обществом заботившейся о группе менее удачливых лиц, называвшихся клиентами. Хорошим делом, совершавшимся к тому же в собственных интересах клиента считалось навещать каждое утро дом патрона и выражать ему свое почтение, преподнося, быть может, небольшой подарок. Если клиент нуждался в работе, или в избавлении от настойчивых кредиторов, или в услугах врача для кого-нибудь из своих родных, во время такого утреннего визита он представлял патрону свое прошение. Тот непременно должен был заняться решением проблемы.

Хотя в своих основах концепция святых покровителей укоренена в многовековой традиции, она всегда идет в ногу со временем. Св. Максимилиан Кольбе, польский священник, замученный в Освенциме, стал покровителем политзаключенных. В 1980 году Папа св. Иоанн Павел II официально провозгласил св. Франциска Ассизского покровителем движения в защиту окружающей среды. Покровителем мотоциклистов недавно стал св. Колумбан. По мнению байкеров, странствующий монах-ирландец имел с ними много общего – он тоже не мог устоять, когда звала дальняя дорога.

Или возьмем св. Иосифа из Копертино (1603-1663), священника-капуцина, на протяжении 17 лет не меньше 70 раз поднимавшегося в воздух на глазах у десятков надежных свидетелей и «летавшего» (или, по крайней мере, носимого какою-то невидимою силой). Астронавты, увидевшие сходство между полетами св. Иосифа и своими выходами в открытый космос, выбрали его своим покровителем.

В начале XVIII века встал вопрос о канонизации Иосифа, и дело поручили священнику по имени Проспер Ламбертини. Тот был одним из величайших в Церкви специалистов по святым, но довольно скептически относился к рассказам о сверхъестественных событиях. Однако даже он был вынужден признать, что свидетели, говорившие о полетах Иосифа, отличались «неоспоримой честностью». В 1753 году Проспер Ламбертини, ставший теперь Папой Бенедиктом XIV, объявил Иосифа из Копертино блаженным.

Левитация св. Иосифа из Копертино

Несчастливые семьи (в наши дни мы называем их «дисфункциональными») появились не вчера. В семье, породившей св. Евгения де Мазено (de Mazenod, 1782-1861) неладно было с самого начала. Отец Евгения, Шарль-Антуан де Мазено, принадлежал к числу французской аристократии, был человеком высокого рода и огромного интеллекта. Увы, по наследству он не получил ничего, кроме своего громкого титула; все состояние семейства де Мазено промотали отец и дед Шарля-Антуана. С другой стороны, его невеста, Мари-Роз Жоанни (Joannis), происходила из совершенно буржуазного и чрезвычайно богатого семейства. Когда Шарль-Антуан и Мари-Роз объявили о своей помолвке, родственники невесты настояли на том, чтобы обычное приданное оставалось записанным на ее имя и недоступным для Шарля-Антуана. Это было лишь первым в череде вмешательств клана Жоанни в жизнь супругов.

Желая обеспечить Мари-Роз безбедную жизнь, родители направили неиссякающий поток средств на банковский счет Мазено, но у их щедрости была своя цена. Мать Мари-Роз совала нос в любое решение, которое муж и жена пытались принять; эмоционально неуравновешенная тетка требовала постоянного внимания; прочие женщины из дома Жоанни при любой возможности унижали Шарля-Антуана напоминаниями о том, что он пришел в семью без гроша в кармане.

Еще хуже всё стало после французской Революции. Жизнь аристократов Мазено была в опасности, и в 1791 году они все, чтобы не попасть на гильотину, бежали в Венецию. Спустя четыре года Мари-Роз бросила мужа и сына, вернулась во Францию и подала на развод. Как только бумаги были оформлены, она с триумфом написала бывшему супругу: «Теперь у тебя ничего нет». Впоследствии ставший священником, а затем и епископом св. Евгений вернул к вере множество оступившихся католиков, но так и не смог помирить друг с другом собственных родителей.

В широкий круг интересов Папы Пия XII входило многое, но особенно захватывали его новейшие научные достижения. В 1950-х, когда появилось новое средство информации и развлечения – телевидение – Папа Пий был им настолько восхищен, что в 1958 г. назначил телевидению собственную святую покровительницу: ей он избрал св. Клару Ассизскую (ок. 1194-1253).

На первый взгляд трудно увидеть какую-либо связь между ТВ и монашкой-затворницей XIII века, ближайшей сотрудницей св. Франциска Ассизского; но Папа знал что делает. Он вспомнил эпизод из жизни св. Клары, который, можно сказать, предвосхищал собою телевидение. Свидетельницы на процессе канонизации Клары показали, что однажды в рождественский сочельник та была так больна, что не могла подняться из постели и прийти к полуночной Мессе. Когда остальные монахини ушли, Клара вздохнула и сказала: «Вот, Господи, меня оставили тут наедине с Тобой». В этот момент Бог даровал Кларе виде́ние: она узрела и услышала Мессу так же ясно, как если бы сама находилась в монастырской часовне. Папа Пий истолковал это явление как своего рода чудесную прямую трансляцию и нарек св. Клару покровительницей телевидения.

Но св. Клара – не единственная небесная заступница высоких технологий. С 1999 года св. Исидор Севильский (ок. 560-636) почитается как покровитель Интернета. Началось всё с того, что несколько католиков, занятых в веб-индустрии, выдвинули идею попросить Иоанна Павла II назначить им собственного святого. Или точнее было бы сказать, что они хотели, чтобы Святой Отец подтвердил покровителя, которого они себе уже выбрали – а это и был св. Исидор. Идея объявить покровителем технологии XX столетия епископа, жившего в VI веке, многим католикам показалась страной, но у вебмастеров были на то свои причины. На протяжении своей жизни св. Исидор составил двадцатитомную энциклопедию всего существовавшего тогда знания. Вебмастера-католики сочли этот гигантский труд первой на свете базой данных.

Желание иметь небесных покровителей не иссякает. Фокусники и циркачи раз за разом шлют в Ватикан прошения официально утвердить в качестве их покровителя св. Иоанна Боско, который в детстве был искусным жонглером и акробатом. Вегетарианцы почитают св. Николая Толентинского – тот никогда не ел мяса. Больные астмой хотели бы, чтобы Папа назвал их покровительницей св. Бернадетту из Лурда, которая сама страдала от этой болезни. Что может быть естественней? Ведь кто из нас не хотел бы обзавестись другом в высших сферах?

Томас Дж. Кровелл
Первая публикация (на англ. яз.): журнал «Crisis», 30 декабря 2016 г.

пятница, 7 октября 2016 г.

Знамена Лепанто

3 сентября этого года был обнаружен хорошо сохранившийся под слоем льда британский исследовательский корабль, затонувший в Арктике в 1840-х во время экспедиции по поискам Северо-Западного Прохода. Бомбардир «Террор» принадлежал к числу кораблей, атаковавших в 1814 году балтиморский форт Мак-Генри: посвященное этому эпизоду англо-американской войны стихотворение легло в основу национального гимна США «Знамя, усыпанное звездами». Само знамя, реявшее над фортом Мак-Генри, стало светской святыней и ныне выставлено со всем подобающем почтением в Национальном музее американской истории в Вашингтоне. Вообще-то знамен было два (одно предназначалось для ненастной погоды), но официальный статус имело одно, размером 30 на 42 фута – достаточно крупное, чтобы его издалека мог разглядеть приближавшийся британский флот. Сшила его Мэри Пикерсгилл, дочь той самой Ребекки Янг, что в свое время изготовила «континентальный флаг» – первый национальный флаг будущих Соединённых Штатов Америки (не путать с Бетси Росс – легендарной швеей, годом позже создавшей первый флаг с тринадцатью звездами). 37-летней вдове помогала ее 13-летняя дочь Каролина, чернокожая служанка-ученица по имени Грейс Уишер и две племянницы. Работа заняла около семи недель; началась она дома, а потом ткань пришлось расстелить на полу старой пивоварни. Стоимость флага в пересчете на нынешние деньги составила около 6 тысяч долларов. Его реставрация, начавшаяся в 1998 году и включающая исправление результатов неудачной попытки 1914 г., обошлась в 7 миллионов, плюс еще порядка 10 миллионов долларов ушло на музейные нужды.

Не будем преуменьшать значение Балтиморского боя, но сражение при Лепанто числится среди величайших морских битв всех времен, а в некотором смысле может быть названо самой важной из них. Без него не было бы ни Трафальгара, ни Ютландии, ни залива Лейте; скорее всего, именно оно дало возможность сохраниться всему, называется у нас «цивилизация». Будь затоплен христианский флот 7 октября 1571 года у берегов западной Греции – не было бы нас самих; эти слова не были бы написаны на английском языке, и не было бы университетов, прав человека, священного таинства брака, современной науки, прав женщин, справедливого суда и нравственности в том виде, как она высечена на скрижалях Моисея и воплощена во Христе.

Над Лепанто реяло много знамен. Большое знамя с изображением Распятого Христа было подарком Папы Пия V дону Хуану Австрийскому. Один из адмиралов, Джанандреа Дориа (внучатый племянник Андреа Дориа, с которым его часто путают) выбрал своим знаком изображение Гваделупской Богородицы, явившейся в Мексике всего сорок лет назад. Тамошний епископ заказал пять копий Ее чудесного образа, и каждой из них прикоснулись к оригиналу – плащу (tilma) Хуана Диего Куаухтлатоатцина. Одну из копий преподнесли испанскому королю Филиппу II, а тот, в свою очередь, вверил ее на время битвы адмиралу Дориа. И было также шелковое знамя османского адмирала Али-паши, длиной в шестнадцать футов, украшенное стихами из Корана и изображением зульфикара – меча с раздвоенным лезвием, которым, как говорят, пользовался для своих массовых убийств Магомет; имя Аллаха было вышито на этом замени золотом 29 800 раз.

Источники, по которым историки военно-морского дела могут изучить это сражение, весьма подробны. Пожалуй, самые литературные воспоминания о ней оставил Сервантес, героически бившийся при Лепанто несмотря на жестокую лихорадку и раны; в тот день 7 октября будущий автор «Дон Кихота» лишился возможности владеть левой рукой. Папа св. Пий V не делал записей об изумительном виде́нии, что было ему в тот день: находясь в церкви Санта-Сабина и обсуждая административные вопросы со своим советником Бартоло Бусотти, Папа узрел происходящее и объявил о победе за девятнадцать дней до того, как с вестями о ней в Рим прибыл гонец венецианского дожа Мочениго: «Отложим дела и преклоним колени, благодаря Бога, ибо Он даровал нашему флоту великую победу». Пятью годами позже скончался астроном и географ Луиджи Лилио. Он был главным архитектором григорианской календарной реформы, осуществленной в 1582 г. Он и другие искусные умы рассчитали, на основе свидетельств очевидцев и зная меридианы Рима и острова Курзола, что это откровение было дано Папе в тот самый миг, когда дон Хуан выбежал из квартердека, чтобы отбить пошедших на абордаж турок, а Марко Антонио Колонна и маркиз де Санта-Крус атаковали с борта и кормы османскую галеру «Султана».

Хотя в 1529 году под воротами Вены мусульмане были разгромлены, в правление Сулеймана Великолепного Османская империя была на пике своего величия. После Адена, Алжира и Багдада были захвачены Белград, Будапешт, остров Родос и Темешвар. Турецкие владения тянулись от Кавказа, Балкан и Анатолии до знойных земель Ближнего Востока и Северной Африки. Упрямым препятствием на пути турок стояла Мальта. Как когда-то Саломея улещивала Ирода, главная жена Сулеймана Хюррем-султан и наложницы его гарема упросили владыку захватить остров. Будучи сам уже слишком стар, чтобы возглавить нашествие, в 1565 году он отправил к Мальте флот с 40-тысячным войском, в том числе 6500 янычарами – тогдашним спецназом (многие из них были в юности захвачены в плен и принуждены обратиться в исламскую веру). Рыцари святого Иоанна заметили турецкие паруса 18 мая. Они исповедались, выслушали Мессу, и – несмотря на всё неравенство сил, после четырехмесячной осады лишь 10 тысяч турок оставалось в живых, чтобы с трудом отползти назад к Константинополю.

Пылая гневом, Сулейман собрал 300-тысячную армию и отправил ее через венгерские равнины к Вене. Султан знал, что Церковь ослаблена недавно появившимися схизматиками-протестантами; каково же было его удивление, когда людям графа Миклоша Зриньи удалось целый месяц держаться в городе Сигетвар при соотношении сил пятьдесят к одному. Зриньи отказался от предложения править всей Хорватией и повел шестьсот оставшихся солдат на верную гибель, а перед ними несли крест и украшенный самоцветами меч. Взяв город, турки вырезали всех мирных жителей, включая женщин и детей. В те же дни умер от дизентерии и сам Сулейман, оставив империю своему сыну Селиму II – пьянице и извращенцу. Вскоре Селим вторгся на Кипр, где его ждало не самое решительное сопротивление. Столица острова Никосия сдалась 9 сентября 1570 года; там было перебито 20 тысяч жителей, а «две тысячи самых красивых мальчиков и девочек собрали и отвезли в качестве сексуального товара на рабские рынки Константинополя».

Таковы были причины, побудившие слабого здоровьем Папу-доминиканца призвать христиан на битву, отложив на второй план протестантскую смуту и собрав Священную лигу, призванную отразить прямую исламскую военную угрозу. Создание Лиги, провозглашенное в римской церкви Санта-Мария-сопра-Минерва, смягчило противоречия между Папским государством, Испанией и Генуей и позволило объединить их усилия. Венеция, больше всего заботясь о своих коммерческих интересах, не имела особой охоты предоставлять Лиге свои галеры. Никакой помощи не поступило от королевы-протестантки Елизаветы, а Франция уже успела скомпрометировать себя торговыми договорами с турками, селившимися в Тулоне. Марсельские промышленники даже поставляли весла для турецкого флота. Кое-какие метафоры в стихотворении Честертона «Лепанто» можно назвать слишком громкими, но эту сцену он описал очень точно: «Смотрит в зеркало спокойно королева англичан, // Валуа последний сонно в храме слушает орган...» (перевод М. Фромана). Венеция же в конце концов, побуждаемая проповедями таких святых мужей, как Франциск Борджиа, присоединилась к Лиге.

Довольно неожиданным был сделанный Папой выбор: дон Хуан Австрийский, незаконный сын покойного императора Священной Римской империи Карла V и сводный брат испанского короля Филиппа II. Он представлял собою всё, чего был лишен пожилой, больной артритом Папа, когда-то росший нищим пастушком, и не имел с ним ничего общего, кроме лишь любви к Пресвятой Деве: прелестный любитель пофлиртовать, грациозный танцор и искусный фехтовальщик, державший у себя в спальне ручную мартышку и львенка. Впрочем, у него был неплохой военный опыт, почерпнутый в боях с пиратами Берберского берега. Обняв его, Папа взглянул слезящимися глазами в пылающее лицо юного принца и произнес: «Карл V дал тебе жизнь. Я дам тебе славу и величие». Затем он вручил дону Хуану знамя Распятого Христа. Принц был ровесником Сервантеса – 24 года, примерно тот же возраст, что и у многих представителей нашей современной молодежи, требующей обеспечить «безопасные зоны» в колледжах, где можно было бы укрыться от лекторов, столь грубо перечащих их воззрениям, что нельзя не разрыдаться.

Папа знал, что в конечном итоге его враг метит в сам Рим. Султан Селим поклялся обратить гроб святого Петра в мечеть. В 997 году полководец кордовского халифа аль-Мансур осквернил святилище Сантьяго-де-Компостела, перевернув вверх ногами его колокола и залив их маслом, чтобы они стали светильниками в честь Аллаха. То же самое Селим обещал повторить в Риме.

В те дни, когда дон Хуан приближался к гавани Мессина, чтобы взять под свою команду папский флот из 206 галер и 76 малых судов, на Кипре турки осаждали Фамагусту. Ее губернатор Маркантонио Брагадин отказался отдать своего юного пажа Антонио Квирни в заложники распутному мусульманскому полководцу Лала Мустафе, за что подвергся унижениям и самым изобретательным пыткам, после чего с него живого содрали кожу. Специально обработанное тело губернатора Мустафа, отплывая к Лепанто, повесил на главную мачту своей галеры.

Перейдя Адриатическое море и бросив якорь между Корфу и западным побережьем Греции, перед входом в Патрасский залив, дон Хуан распорядился, чтобы солдаты постились три дня, а орденские священники – доминиканцы, театинцы, иезуиты, капуцины и францисканцы – тем временем принимали на палубе исповеди. Заключенные, служившие гребцами на галерах, были освобождены и получили оружие; также каждому бойцу выдали по розарию. В день битвы, которому суждено было вскоре стать торжеством Богородицы Святого Розария, христианский флот выстроился – вероятно, по Божественному провидению, принявшему облик случайности – в форме креста, тогда как мусульманский встал полумесяцем.

В полдень дон Хуан развернул над флагманским кораблем «Реаль» синее знамя, преподнесенное ему Папой. Солдаты подняли радостный крик, стараясь заглушить угрожающий звук цимбал, гонгов, барабанов и духовых раковин, доносившийся со стороны мусульманского флота. Битва длилась пять часов, в ходе которых внезапная смена ветра на 180 градусов пошла на пользу христианам, развернувшим паруса в то время, как туркам пришлось их сворачивать. В покрасневших от крови волнах «Реаль» столкнулся с «Султаной»; мушкетной пулей убило Муэдзинзаде Али-пашу, а дон Хуан был ранен в ногу. В те времена флагманские корабли обычно не сражались друг с другом, но столь напряженной была битва. Еще более необычным стало присутствие на борту «Реаль» Марии ла Балаидоры («Плясуньи»), любовницы одного испанского солдата, переодевшейся мужчиной. Она поклялась отомстить за всех женщин, изнасилованных турками. Умело стрелявшая из аркебузы, она дралась также и врукопашную, сразив одного турка ударами своего обоюдоострого меча. Соотношение сил было примерно одинаковым, однако христиане впервые использовали порох и тяжелую артиллерию против турецких стрел. Почти все турецкие суда были потоплены или захвачены, погибло больше 30 тысяч турок, и было освобождено 15 тысяч невольников-христиан.

Образ Гваделупской Богородицы с корабля адмирала Дориа ныне хранится в церкви Сан-Стефано, что в итальянском Авето. Знамя дона Хуана находится в Эскориале – монастыре резиденции и усыпальнице испанских королей. Истертый штандарт адмирала Марко Антонио Колонны пребывает в музее в Гаэте. Одно из знамен Али-паши находится в пизанской церкви Санто-Стефано, другое – во дворце дожей в Венеции. Знамя же с флагмана паши, украшенное стихами из 48-й суры Корана «аль-Фатх» («Победа»), висело у гробницы св. Пия V в базилике Санта-Мария-Маджоре. В 1965 году Папа Павел VI в попытке сделать жест доброй воли вернул его туркам. Нет нужды упомниать о том, что Павел VI не был, мягко говоря, человеком военным. Его поступок смутил тех, кто чтит память о жертвенной доблести победителей, а для потомков побежденных должен был стать неуклюжим напоминанием. Сейчас знамя висит в Морском музее Стамбула.

Любители громких слов клянутся, что благими намерениями часто бывают вымощены дороги куда-нибудь не туда. Альтруистичный поступок Папы, вернувшего трофей Лепанто, не поспособствовал «миру во дни наши». В 2011 году было завершено строительство 300-футового корвета «Хейбелиада» – первого современного военного корабля, сошедшего со стапелей турецкой верфи. Премьер-министр Реджеп Эрдоган, участвовавший в торжественной церемонии по этому случаю, особо подчеркнул, что она проходит в 473-ю годовщину сражения у Превезе, где османский флот под командованием Хайр-ад-Дина Барбароссы разбил христианскую коалицию, собранную Папой Павлом III. Никаких упоминаний о последовавшем за этом поражении турок при Лепанто Эрдоган не делал. В 2014 году он выиграл первые в Турции прямые выборы президента. Можно только гадать, что он в конце концов захочет сделать со знаменем Али-паши.

о. Джордж У. Ратлер.
Первая публикация (на английском языке):
журнал «Crisis», 7 октября 2016 г.

вторник, 23 августа 2016 г.

Видеоотчет: Ars Celebrandi 2016



Закадровый текст: фрагмент выступления епископа Веслава Меринга перед организаторами и участниками литургического семинара "Ars Celebrandi", прошедшего в Лихенской базилике 9 августа 2016 года. С английскими субтитрами.

четверг, 18 августа 2016 г.

«Капитан Фантастик»: совсем не комедия

Наверно, многие назовут фильм «Капитан Фантастик» («Captain Fantastic», реж. Мэтт Росс, 2016) антихристианским. Олдовый хиппи Бен Кэш (Вигго Мортенсен) воспитывает шестерых детей в диком лесу – и в полном презрении к буржуазному миру, частью которого является христианская религия. «Смеяться над людьми нельзя, – дети Бена достаточно вежливы, чтобы почти никогда не забывать это правило, – только над христианами». Кто же христиане? Среди этих не столько смешных, сколько гадких и пошлых людей – родители только что умершей жены Бена, желающие во что бы то ни стало похоронить ее «как положено», с надгробным словом священника и всем, что подобает к случаю. Одна беда... нет, не одна, а три: покойница была буддисткой – это раз, она оставила завещание с требованием сжечь ее тело, а пепел спустить в туалет – два (если вы уже видели фильм или не боитесь спойлеров – выделите замазанный текст курсором мышки). И три – на похороны являются Бен с детьми, полные решимости исполнить последнюю волю своей супруги и матери.


Вот тут в сюжете есть самое слабое место с точки зрения реализма. Да, всё семейство Кэшей, вместо Рождества Христова празднующих день рождения Ноама Хомского – реликты субкультуры хиппи, для которой действительно были характерны всякие «духовные поиски» взамен веры отцов и матерей, которая казалась им замшелой, и увлечение цитатами из классиков левой политической мысли вплоть до Мао Цзэдуна. Но в наши дни то, что в 1960-х казалось рывком к свободе от общественных оков, стало мейнстримом (а свободы что-то не прибавилось). Напротив, жить в глуши, держась поодаль от государства, самим учить своих детей всему, от квантовой физики и иностранных языков (согласно фильму, старший сын Бена знает их шесть) до умения постоять за себя с ножом в руках – всё это в нынешней Америке скорее свойственно не левым, а правым радикалам, среди которых как раз немало христиан. Однако у такого героя не было бы шансов понравиться целевой аудитории – под которой я имею в виду, конечно, не зрителя, а голливудский истеблишмент, от которого зависит финансирование кинопроизводства. (Конечно, сын за отца не отвечает, но один из продюсеров «Капитана Фантастик» Джейми Патрикоф – родной сын бизнесмена Алана Патрикофа, вкладывавшего деньги в предвыборные кампании обоих супругов Клинтон). Чтобы снимать в Голливуде откровенно христианские фильмы, желательно обладать личной и финансовой независимостью в масштабах Мэла Гибсона – впрочем, посмотрим, что стало с легендарным «Бен Гуром» в руках Тимура Бекмамбетова, тем более, что российская премьера уже сегодня, 18 августа.

Удастся ли тестю и теще похоронить дочь так, как хочется им, а не как хотелось ей (хотя как по мне, устраивать христианские похороны женщине, недвусмысленно отрекшейся от веры – богохульство ничуть не меньшее, чем завещание Лесли), а потом и «отжать» у Бена право на опеку над внуками? Отобрать их у родного отца, чтобы вырастить нормальными? Казалось бы, мои симпатии должны быть на стороне единоверцев, да и вообще – спасение души всё же важнее, чем жизнь в гармонии с природой. Но дело в том, что спасение тут вообще ни при чем – только респектабельность. Я не стал бы судить их так строго, будь это реальные люди, а не персонажи фильма, однако в рамках созданной режиссером реальности в них не больше Евангелия, чем в билетиках – наградах за вызубренные стихи из Писания, которые Том Сойер выменял у мальчишек, чтобы получить призовую Библию.

Ведь на самом деле это фильм не о религиях, истинных или ложных . Главная тема ленты – право человека быть не таким, как все; не таким, как положено. То право, которое в нынешнем мире как раз и нужно больше всего христианам.

Олег-Михаил Мартынов

воскресенье, 14 августа 2016 г.

Почему субдиакон закрывает лицо

Первая публикация (на английском языке): блог Liturgy Guy

С выходом motu proprio Папы Бенедикта XVI «Summorum Pontificum» в Церкви растет число священников, совершающих традиционную латинскую Мессу или, как ее теперь называют, Мессу экстраординарной формы Римского обряда. Целое поколение верующих – рукоположенных и мирян – открывает для себя священную красоту нашего литургического наследия. И хотя для многих католиков участие в богослужениях согласно экстраординарной форме предполагает в основном «будничную» литургию, все больше верных знакомится с церемониальным великолепием Торжественной Мессы. Один из аспектов этой Мессы, сразу же отличающих ее от знакомой большинству ординарной формы, это роль субдиакона в литургии.

Традиционный священнический орден Институт Христа-Царя так объясняет литургические функции субдиакона:
«Обязанности субдиакона при Торжественной Мессе включают в себя следующее: он пропевает Послание, держит книгу, по которой диакон пропевает Евангелие, а также помогает диакону прислуживать священнику у алтаря. Во время оффертория судиакон, облаченный в гумерал (наплечный плат), приносит на алтарь чашу. Гумерал также остается на нем в течение основной части Торжественной Мессы от оффертория до молитвы «Отче наш».
Эта древняя литургическая практика, исполненная вневременной тайны, и привлекает наше внимание. Cубдиакон держит перед глазами обернутую в гумерал патену, тем самым заслоняя себе обзор алтаря. Эта практика, уходящая корнями на много столетий лет назад, понимается в различных символических смыслах.

Фото: John Cosmas
В наши дни некоторые (см. здесь и здесь) толкуют это действие как символизирующее «херувимов, в книге Иезекииля закрывающих свои лица в Присутствии Божием, [см. Иез. 1:11, ср. тж. Иса. 6:2. – прим. пер.], что вновь напоминает о тайне Божества, сокрытого под та́инственными покровами хлеба и вина».

Дополнительные интерпретации можно найти в американском католическом журнале конца XIX века «Donahoe’s Magazine». Как объясняется в статье, датированной 1895 годом, –
«Сокрытие патены [гумералом] указует на многое, как то: на апостолов, прячущихся во время Страстей Господних, на сокрытие божества нашего Господа под покровом Его человеческой природы, в особенности – во время Страстей, на слепоту иудеев, не принявших Его как Обетованного и не желавших видеть Его, даже представшего пред их очами».
В завершение автор замечает, что богато символизмом и последующее раскрывание патены:
«При словах «прости нам долги наши» субдиакон раскрывает патену и убирает ее от глаз, чтобы видеть алтарь. Сие есть образ ви́дения, которое обретут иудеи в конце времен, когда узрят истину, Господа нашего Иисуса Христа, и уверуют в Него».
Как видим, у нас нет недостатка в толкованиях этой древней практики в рамках традиционной Мессы. Порой вовсе не важно, какое именно понимание того или иного ритуала ближе всего к исходному намерению тех, кто его когда-то ввел; скорее нужно просто радоваться, принимая то, чему Святая Мать Церковь приписывала ценность и смысл на протяжении несказанного числа веков. Подумайте об этом, когда в следующий раз вам будет дана благодать участвовать в Торжественной Святой Мессе.

четверг, 19 мая 2016 г.

Торжественная Святая Месса завершения паломничества Париж-Шартр (2016)



Торжественную Святую Мессу в завершение 34-го традиционного паломничества из Парижа в Шартр совершил в понедельник по Пятидесятнице дом Жеан Пато OSB, аббат Фонгомбо, в присутствии епископа Шартра монс. Мишеля Пансара. Представляем нашим читателям полную видеозапись этого богослужения.

суббота, 30 апреля 2016 г.

Святые по соседству

Каждый год 28 апреля католики устраивают в сети холивар на тему св. Джанны Беретта Молла. Да как она могла бросить детей, почему не ценила свою собственную жизнь, почему Церковь этой канонизацией навязывает такой странный выбор? Претензии и к св. Джанне, и к канонизировавшему ее св. Иоанну Павлу II... Пожалуй, единственная святая, которая может сравниться с Джанной по количеству претензий от католиков по поводу такой «странной и неправильной» канонизации, – это св. Мария Горетти. И, кажется, я понял, в чем дело.

Есть в американской поп-культуре такой стереотип: «Girl (вариант boy) next door», то есть стандартная девушка, какая вполне может жить за углом. Св. Джанна Беретта Молла и св. Мария Горетти – это именно такие святые. Большинство святых могут восхищать, могут давать какой-то пример в той или иной достаточно частной ситуации, с ними может быть по тем или иным причинам особая эмоциональная и молитвенная связь, но представить себе, что мы или наши близкие окажемся на их месте, довольно трудно. И уж тем более, что мы окажемся на их месте не по своей воле. Кто хочет поехать на край земли в лепрозорий – св. Дамиан де Вестер да сохранит его в пути. Кто не хочет – может почитать его житие как сказку или роман: захватывает, восхищает, но ко мне не относится. А уж тем более большинство других святых. Ну кто, кроме разве что особо романтичного подростка, да и то в самых смелых мечтах (а люди помудрее – в самых страшных ночных кошмарах), может себе представить, например, что на страну нападут враги, глава государства и все его генералы окажутся абсолютно ни на что неспособны, и тогда ему придется, без всякого военного опыта, вести в бой людей вдвое старше себя и кричать перед атакой: «Все, кто любит меня, за мной»? Или кто может представить себя в ситуации, когда ты, лорд-канцлер и старый друг короля, говоришь ему в лицо, что думаешь, а потом восходишь на эшафот? Да нам даже гонения трудно представить, как что-то, могущее произойти с нами, хотя они происходили два поколения назад и происходят прямо сейчас на том же Ближнем Востоке!

А свв. Джанна Беретта Молла и Мария Горетти – это saints next door. И даже не в том дело, что они жили недавно. Главное: они оказались в ситуации, в которой можно легко оказаться. Они дали нам образец, которому, вполне может быть, придется следовать. И они – живой укор тем, кто боится и не готов. И отсюда такие претензии и к ним самим, и к факту их канонизации. Не хотим таких святых, нам удобнее с героями сказки, романа, эпоса – лишь бы «не из нашей жизни».

Но святые изначально и были такие: одни из нас, такие же как мы. В первых «Актах мучеников» (до Миланского эдикта) приводятся простые, человеческие черты. Солдаты постучали к святому в дом, он открыл им в тапочках, они сказали: "̶ты арестован», а он спросил: «можно я переобуюсь?». Святую арестовали, два дня она просидела в тюрьме вместе с годовалым ребенком, которого все еще кормила, потом пришел ее отец и забрал внука домой, после чего у нее очень болела грудь, и она всю ночь молилась, чтобы Господь избавил ее от лактостаза и помог ребенку пережить резкое отлучение. Святые в этих «Актах» – это такие же люди, как любой другой христианин Римской империи, только оказавшиеся в ситуации, в которой может оказаться каждый, и прошедшие Крестный путь до конца. Для людей нашей культуры такими святыми являются Джанна Беретта Молла и Мария Горетти.

P.S. Каждый год 28 апреля католики устраивают холивар на тему св. Джанны Беретта Молла и, возможно, именно поэтому у них не хватает сил 29 апреля на другой холивар: «Да как она смела? Простая девочка, университетов не кончала, в монастыре не жила, а указывала Папе Римскому, что ему делать и чего не делать! Достали эти папохейтеры с синдромом неофита, лучше всех знающие ответ на любой вопрос!»

Евгений Розенблюм

вторник, 12 апреля 2016 г.

Новое исследование: Туринская плащаница и Овьедский плат

Туринская плащаница и плат (суда́рь, от латинского sudarium), хранящийся в Овьедо, «практически несомненно покрывали мертвое тело одного и того же человека». Такое заключение было сделано по результатам исследования, в ходе которого две реликвии сравнивали с использованием методов судебно-медицинской экспертизы и геометрии.

Анализ проводил д-р Хуан Мануэль Миньярро, профессор скульптуры в Университете Севильи, в рамках проекта, спонсированного валенсийским Испанским центром синдонологии (CES).

Таким образом, новые данные подтверждают многовековую традицию, согласно которой оба полотна относятся к одной и той же исторической персоне, а именно – согласно традиции – Иисусу из Назарета. Туринская плащаница представляет собой ткань, которой тело Иисуса было обернуто при положении в гробницу, а овьедский сударь – плат, которым накрыли Его лицо после смерти на кресте. Согласно евангельскому повествованию, оба предмета были потом найдены в пустой гробнице апостолами Петром и Иоанном. Сударь представляет собой отрез льняной ткани размером 84 x 53 см со следами крови и сукровицы. История этой реликвии известна с VII века; согласно преданию, записанному в начале XII в., он хранился первоначально в Иерусалиме, откуда был вывезен после завоевания города Хосровом II в 614 году и через Александрию попал в Испанию. Для хранения реликвии в Овьедо была построена капелла Камара Санта («Святая палата»), вокруг которой позднее возник собор Сан-Сальвадор.

Овьедский сударь

Исследование «само по себе не доказывает, что этот человек был Иисусом Христом, но позволяет нам существенно приблизиться к неопровержимой демонстрации того, что плащаница и сударь были обернуты вокруг головы одного и того же покойника», – пояснил д-р Миньярро авторам статьи, опубликованной порталом Aleteia.

Между двумя реликвиями был обнаружен ряд совпадений, «намного превосходящий минимально необходимое число доказательств или существенных деталей, принимаемое большинством юридических систем мира для идентификации личности: это число колеблется в пределах от 8 до 12, тогда как наше исследование продемонстрировало более 20 таких элементов сходства», – добавил ученый.

В частности, исследование выявило «весьма важные совпадения» в основных морфологических характеристиках (тип, размер и расстояния между оставшимися на ткани следами), количестве и расположении пятен крови, а также уникальных отметинах от различных телесных повреждений, отпечатавшихся на обеих реликвиях.

«Места, демонстрирующие совместимость двух анализируемых полотен», располагаются в области лба, где остались следы крови, а также на дорсальной части носа, правой скуле и подбородке, где имеются «следы различных ушибов».

В отношении пятен крови Миньярро пояснил, что между двумя полотнами имеются морфологические различия, однако «представляется неоспоримым то, что источники – места кровотечения – полностью совпадают». Разницу можно объяснить различием во времени, расположении и интенсивности контакта полотна с головой покойного, а также разной эластичностью двух тканей».

Таким образом, продемонстрированное сходство между двумя реликвиями таково, что «теперь очень сложно представить себе, чтобы они принадлежали двум разным людям», – поясняет президент CES Хорхе Мануэль Родригес. В свете новых данных «мы пришли к точке, откуда представляется абсурдным предположить, будто совпадение всех ран, ушибов и опухлостей стало следствием некой случайности... Логика требует заключить, что речь идет об одной и той же персоне».

«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». – Лк. 8:17.

понедельник, 4 апреля 2016 г.

Интервью еп. Шнайдера изданию «OnePeter5», 03.02.2016

Публикуем русский перевод интервью, которое еп. Атаназий Шнайдер дал автору британского интернет-издания «OnePeter5» Дэниелу Блэкмену.


Дэниел Блэкмен: Вы уже не первый раз в Англии. Что Вам нравится в поездке сюда и конкретно в католиках, которых Вы встречаете здесь?

Епископ Атаназий Шнайдер: Отрадно встречать молодых клириков и приходы, в которых есть юноши и девушки. Это вдохновляет меня. Я думаю, что они продолжают передавать славные традиции английских католиков, известных во всех уголках мира. Эти люди были преследуемы и отдали свои жизни за католическую веру. Поэтому я думаю, что сегодняшняя ситуация в Церкви, связанная с глубоким кризисом, наталкивается на хороших католиков-мирян и духовенство, особенно здесь, в Англии, как и в те времена мучеников и исповедников. Тот факт, что местные католики верны своему прекрасному католическому наследию, вселяет надежду.

ДБ: Расскажите, пожалуйста, о Вашей молитвенной жизни. Перед чем Вы испытываете особое благоговение?

ЕАШ: Еще с юности я испытывал глубокое благоговение перед Святой Евхаристией, особенно перед поклонением Святым Дарам. Я совершаю Адорацию ежедневно, если могу. Я считаю, что это необходимо для жизни католического священника. Конечно, мы служим Святую Мессу, которая является величайшим событием каждого дня (поэтому я очень хорошо подготавливаюсь), а также мы молимся по бревиарию. Но любой священник, когда есть возможность, должен стремиться совершать Адорацию ежедневно. Необходимо состоять в близости с нашим Господом в Евхаристии, состоять с Ним в этом сокровенном диалоге. Меня это радует.


ДБ: В Католической Церкви существует долгая история обращения евреев к Вере – Альфонс Ратисбон, св. Эдит Штайн, главный раввин Рима во время Второй Мировой войны Эудженио Золли, совсем недавний случай с ортодоксальным раввином Жаном-Мари Эли Сэтбоном. При этом в последнем документе Комиссии по религиозным отношениям с иудеями говорится о том, что в Церкви нет официально организованной миссии по обращению евреев (пар. 40-49). Это действительно так? Является ли это корректировкой первоначального учения и практики?

ЕАШ: Это в корне неверно. Это противоречит словам Господа нашего, который сказал: «Идите и научите все народы», а не «все народы, кроме еврейского», Он говорил обо всех нациях и об их крещении во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Иисус сказал, что тот, кто не уверует в Него, не обретет жизни. Он поведал это и евреям и продолжает говорить это им в наши дни. Они также нуждаются в послушании Божьему завету, который установил Иисус. По этой причине апостолы проповедовали в синагоге.

В течение 2000 лет Церковь непрестанно молилась об обращении иудеев. Это акт милосердия и любви. Церковь приглашает и поощряет евреев приходить ко Христу. Обращения были, даже существуют святые, которые являлись обращенными иудеями. Альфонс Ратисбон основал религиозную конгрегацию для евангелизации еврейского народа. Поэтому сие для меня навечно так, и ни один документ Церкви не может отменить этого, потому что в противном случае возникнет противоречие со словами Господа нашего, с Апостолами и со всеми неизменными и вечными словами Церкви более чем за 2000 лет.

ДБ: Но этот документ вышел из Церкви, из официального учреждения в Ватикане, как такое возможно?

ЕАШ: Это очень печально. Данный документ не имеет статуса безошибочного и желания быть безошибочным, он не является подлинным выражением учительства Церкви. В истории Церкви были некоторые документы пастырского характера, которые обладали временной природой и содержали ошибки. Этот документ тоже содержит ошибки. То, что не безошибочно, может оказаться неверным. Я повторяю, Церковь всегда учила только тому, что было провозглашено ex cathedra или в ее Универсальном Магистериуме [учительстве] – многовековому учению Пап и епископов. Упомянутый документ, тем не менее, содержит новую доктрину, мнение, теорию.


ДБ: Епископские Конференции Англии и Уэльса и Германии призвали к тому, чтобы традиционный чин молитвы за иудеев в Страстную Пятницу был изменен, приведен в соответствие с современными межрелигиозными практиками в их отношении. Может ли из этого получиться что-то хорошее? Присутствует ли что-то неправильное в имеющейся молитве?

ЕАШ: Я не знаю, чего они хотят, но мы должны видеть правду. Это направлено против милосердия и любви, против евреев. Если я люблю их, я желаю им прийти к Иисусу и возлюбить Его, чтобы они могли быть омыты и очищены драгоценной кровью Христовой, познать Пресвятую Троицу. Следовательно, я молюсь об обращении иудеев. Я подвергаю сомнению это [изменение чина], немецкие и английские епископы – это далеко не все. Несомненно, я знаю и тех, которые не согласны с этим. Я не считаю это мнение корректным, оно экспансионистское. Его задает административная номенклатура, которая утверждает, что представляет всех епископов нации. Этот метод функционирования епископских конференций сам по себе очень проблематичный и действует против божественной структуры Церкви.

ДБ: Вы живете в стране, где около 70% мусульман. Каков Ваш опыт проживания в стране с мусульманским большинством? Это сотрудничество или конфликт? Становятся ли мусульмане католиками?

ЕАШ: Благодарение Богу, у нас мир и гармония, люди толерантны, и нет никакой вражды. В умах и культуре людей не было экстремизма, и правительство очень активно в поддержке межрелигиозного диалога. Здесь очень бдительно избегают и даже изгоняют из стороны тех, кто является экстремистом.

Правительство организует встречи для того, чтобы можно было поделиться едиными для общества ценностями, и в этих встречах нет богословской стороны, но только вклад в улучшение социальной жизни людей, который я нахожу крайне позитивным. Например, ныне распространенная по всему миру гендерная идеология, которую в наше время диктаторскими методами навязывают во всемирном масштабе. Мусульмане, слава Богу, разделяют те же самые взгляды на эту проблему. Вместе мы осуждаем гендерную «повестку дня» и влияния, которые направлены против семьи.

ДБ: Есть ли у Католической Церкви миссия среди мусульман?

ЕАШ: Да, это также наша обязанность, они искуплены Христом, и они должны знать Его точно так же, как и евреи. Но, разумеется, довольно сложно евангелизировать мусульман в исламских странах. Это очень опасно. Но по меньшей мере мы можем дать в этих странах наше свидетельство и присутствие. Я знаком с опытом людей с мусульманским прошлым, которые начинали искать Христа и жаждать истину, и я наблюдал обращения среди моего личного круга знакомств. Так как мы обладаем правами и свободой и так как мы еще живем не в странах Европы с исламским большинством (я пока не говорю, что это может наступить, но пока это не случилось), мы можем и должны миссионерствовать среди наших исламских соседей не ради прозелитизма, который неправилен с точки зрения морали, но ради евангелизации.

ДБ: Европа пострадала от нескольких исламских террористических атак – Париж, серьезные проблемы в Бельгии, а также Ближний Восток, частично Африка, Пакистан в том числе. Почему это происходит?

ЕАШ: Я точно не знаю, как возникло ИГИЛ (организация запрещена в России – Ред.), но мы можем видеть, что оно было бы не в состоянии иметь так много оружия и сил, если бы не финансировалось и не поддерживалось кем-то сильным. Оно торгует оружием в таком масштабе, что это было бы невозможно без мощного государства, предоставляющего ему, возможно, через посредников, средства и оружие, в которых оно нуждается.

Другая сторона, которую я хотел бы затронуть: интернациональное сообщество – США, НАТО – имеют достаточно силы, чтобы покончить с ИГИЛ, и они могли бы уже это сделать в самом начале. Они имеют хорошие, очень хорошие секретные службы, которые знали о росте ИГИЛ уже тогда, но ничего не предприняли. ЕС, НАТО, США ничего не сделали, хотя знали. Они не предотвратили ИГИЛ. Они имеют достаточно силы, однако допустили террористическое движение.

ДБ: Как Вы думаете, почему это произошло?

ЕАШ: Я не знаю их намерений, намерений сильных мира сего, государств Запада. Я не знаю, почему ничего не предотвратили. Вы можете сказать, что они косвенно поддержали это. Возможно, потому, что преследуются политические цели. С помощью ИГИЛ они запрограммировали вторжение многих мусульман в Европу, дестабилизацию, даже в ее сердце, не только на Ближнем Востоке. Такое значительное присутствие людей другой культуры с более радикальными взглядами на исламскую религию со временем станет причиной конфликтов и напряженных отношений с местным населением. Это и вызовет общую нестабильность и беспорядок. Возможно, кто-то сильный хотел бы использовать эту нестабильность в своих целях.

ДБ: Церковь имеет многовековый опыт осуждения масонства. Однако новый Кодекс Канонического Права не оставил ни одного упоминания масонства, и мы с тех пор более не можем слышать или видеть что-либо от католических лидеров об этом. Может создаться впечатление, что масонство больше не опасно. Масонские ложи также тепло приветствовали Папу Франциска.

ЕАШ: Масонство по природе своей несовместимо с христианской или католической верой, оно несовместимо по своей природе, потому что она антихристианская. «Вольные каменщики» отвергают Христа и другие объективные истины, продвигают релятивизм, который противоречит правде, Евангелию. Поэтому они распространяют доктринальные ошибки масонского учения. Это несовместимо с христианской и католической верой.

Масонство имеет также эзотерический нехристианский аспект. В нем есть ритуалы и церемонии, которые являются эзотерическими, что они открыто признают, и такие церемонии противоречат вере. Его символы и ритуалы демонстрируют, что «вольные каменщики» выступают против божественных евангельских истин, и эти вещи открыто показывают, что масонство – другая религия. Я повторяю, масонство – другая религия, антихристианская. Даже если ее приверженцы совершают хорошие поступки, занимаются благотворительностью и тому подобным, эти опасные вещи остаются. Их филантропия – не оправдание, способное заставить нас одобрить масонство просто из-за их добрых дел. Я никогда не признаю масонское учение и ритуалы, которые направлены против божественных евангельских истин. Церковь никогда не примет это. Декларация о масонских ассоциациях Конгрегации Доктрины Веры от 1983 года сохраняет силу. Согласно этой Декларации, стать «вольным каменщиком» – смертный грех, даже Папа Франциск не изменил этот закон. Это учение официально и по-прежнему действительно.

ДБ: Масонские веб-сайты и публикации регулярно отзываются о Папе Франциске достаточно благосклонно. Почему они так приветствуют его?

ЕАШ: Ну, им следует сказать нам об этом конкретно. Неясно, чего они хотят своими заявлениями, каковы их намерения.

ДБ: В 2013 году, во время своего возвращения из Рио-де-Жанейро, Папа Франциск сослался на масонское лобби. Недавно кардинал Равази в итальянской газете «Il Sole 24 Ore» призвал к новому диалогу и разделению ценностей с масонами. Масоны победили в Церкви?

ЕАШ: Разумеется, мы знаем о том, что масоны – одна из самых влиятельных сил на всех уровнях человеческого общества. Это очевидно и прозрачно. Теоретически, если вы поддерживаете очень влиятельное антихристианское сообщество, являетесь его лидером, существует тенденция проникнуть в организацию, которая является вашим врагом, это весьма логично. Таким образом, логично, что за многие века они попытались бы проникнуть в Церковь на различных уровнях и, возможно, преуспели бы в этом – это ясно для меня.

Сложно продемонстрировать конкретно, опознать, кто же является членом. Это очень трудно и опасно, потому что кто-то может быть обвинен в членстве, а потом будет доказано, что этот человек не является формальным членом. Это очень сложно из-за секретности и эзотеризма масонов.

Кто-то может предположить, что духовное лицо, священник, епископ, кардинал, имел некие связи с масонами, слушая его речь. Мы слышим клириков, говорящих, как масоны. Когда они открывают свои рты, то используют термины и концепции, которые являются типично масонскими. Они могут быть членами данного сообщества, но ты должен доказать это. Хотя если кто-то такое говорит, то он по меньшей мере проникнут духом масонства, возможно, не являясь «вольным каменщиком» формально, но некоторые епископы и кардиналы говорят с явным масонским духом. Я подчеркиваю, это не значит, что они являются масонами официально.

ДБ: Папа Франциск встретился с Патриархом Московским и всея Руси. Каков Ваш взгляд на эту встречу? Принесет ли она единство с Римом или приведет к синодальной Церкви, которая разрешает Святое Причастие для вступивших в брак повторно?

ЕАШ: Во-первых, встреча сама по себе и тот факт, что она произошла, служат причиной для радости, потому что Православная Церковь – сильная Церковь с прекрасными и аутентичными традициями, иконами, почитанием Божьей Матери, ангелов, благочестивыми молебнами, великолепным литургическим стилем, исповедью, постом, монашескими традициями; православные имеют много истинно католических ценностей, сохраненных ими.

Мне кажется, что эта встреча была обусловлена и мотивирована политическими причинами, очень быстро организована. И я не думаю, что эта встреча приведет к тому, что Церковь станет синодальной, или облегчит принятие Святого Причастия разведенным и вступившим в повторный брак, как это разрешено в Православной церкви.

Я согласен со строгими утверждениями Папы и Патриарха насчет семьи, против гендерной идеологии, против преследования христиан, но с чем я не согласен, так это с утверждением об униатах. Оно несправедливо, потому что униаты в прошлом хотели быть в единстве с Папой, начиная с Флорентийского собора в XV веке. Это принесло много добрых плодов – святых, мучеников, поэтому мы не можем говорить, что данное событие стало ошибкой.

Кроме того, утверждение о прозелитизме было обвинением в адрес Католической Церкви. Я живу в православном регионе, и Церковь не занимается прозелитизмом – это утверждение ошибочно. И поэтому я думаю, что Святой Престол уступил под давлением патриарха. Похоже, что православные диктовали некоторые принятые пункты, это против истины и против справедливости, такой диалог – не по-настоящему экуменический диалог. Диалог должен быть братским, равным на человеческом уровне, а все эти компромиссы, которые наносят удар по истине и справедливости, не принесут плодов для реального единства.

ДБ: Папа Франциск снова дал интервью в самолете, возвращаясь с Кубы. Он прокомментировал вирус Зика и использование контрацепции. Он сослался на инцидент с монахинями в Конго и различение. Глава пресс-службы Святого Престола Фредерико Ломбарди SJ прояснил комментарий Папы. Епископы Филиппин публично призвали пересмотреть учение Церкви в этой области. Это действительно дебаты, на которые Церковь должна обратить внимание или маневры людей внутри и снаружи, чтобы изменить учение Церкви о контрацепции?

ЕАШ: Ясно, что это тоже является повесткой дня – изменение церковных истин в вопросах морали, в вопросе о контрацепции. Это все часть плана, значительное давление и вопросы по данной теме. В Церкви сегодня существует серьезная опасность практической допустимости разводов и принятия при этом Святого Причастия, что является практическим отвержением нерасторжимости брака.

ДБ: Вы говорите о реформировании процесса аннуляции брака?

ЕАШ: Да, преобразование процесса аннуляции брака, с моей точки зрения, содержит опасность стандартизации и поверхностного отношения к самому процессу; оно само по себе в своих новых нормах содержит опасность атаки против святости и нерасторжимости брака. Когда ты относишься к святыне поверхностно, мельком, формально – это безответственно. Теоретически, новые нормы противоречат постоянной практике Церкви, потому что при процессе аннуляции всегда предполагалась презумпция действительности брака, она всегда подразумевалось, потому что это защита святости таинства. Новые нормы, однако, предполагают недействительность брака изначально. Это опасное изменение в сознании людей.

Это дух нападающего мира, и то же самое касается контрацепции. Церковные истины неизменны и таковыми останутся. Папа Павел VI в энциклике «Humanae Vitae» и Папа Иоанн Павел II в энциклике «Veritatis Splendor» и апостольском послании «Familiaris Consortio» учили тому, что контрацепция является злом по своей природе. Нет никаких обстоятельств и исключений, которые бы оправдали внутренне греховный акт. Папы Павел VI и Иоанн Павел II подтвердили это.

ДБ: Вы много высказываетесь о важных проблемах, передавая верным ясное и истинное учение Церкви. Не обеспокоены ли Вы возможными грядущими атаками на Вас? Вы, кажется, можете считать себя целью – епископы могут быть перемещены, СМИ идут в наступление, разрушая репутации.

ЕАШ: У меня нет страха и опасений о возможных передвижениях и атаках, потому что смысл моей жизни и все мои стремления – это истины Христовы, желание быть преданным Богу и признаваемым Богом, а не епископами, не СМИ и даже не Папой, но прежде всего моей совестью и моими обетами, которые я дал Христу в крещении и при посвящении в сан епископа: держаться чистой и целостной правды , и даже быть готовым отдать за нее жизнь. Это мое желание и моя цель, я не беспокоюсь о том, что скажут люди. Смешно бояться человеческого мнения, потому что завтра оно изменится. Я должен быть озабочен тем, что думает Бог. Люди очень быстро исчезают, а мнение Господа остается, поэтому я обеспокоен прежде всего тем, как быть угодным Богу.

Я викарный епископ в епархии, я счастлив, и когда Папа переместит меня, то он сделает это, а я подчинюсь и понесу в каждое место желание защищать истину.

ДБ: Милосердие – самая большая добродетель. Какие акты милосердия, духовные и телесные, больше всего необходимо совершать христианам сегодня?

ЕАШ: Во-первых, в иерархии ценностей есть то, что является самым важным, то, что вечно и бессмертно, и это – душа, вечные ценности и вечная жизнь. Следовательно, акты милосердия, цель которых – передать вечную жизнь и вечные ценности своему ближнему, помочь ему сохранить душу, более необходимы. Конечно, мы в то же время должны немедленно помочь человеку в его нужде, голоде и тому подобном, помогать – это естественно, и так должно и быть. Но как католики мы должны думать не только о том, как дать еду и одежду, но и о том, что мы должны также подарить свет Веры, мы обязаны помнить об этом. Вот – истинная, настоящая любовь к ближнему. Прежде всего нужно любить Бога, а также ближнего, как самого себя.

Господь просит нас любить Его всем нашим разумом, силой, сердцем, Он «зарезервировал» это для себя. Иисус учил нас любить других, как мы любим себя, и любить других, как Он любит нас. Поэтому мы должны любить других любовью Христа. Он пришел к нам прежде всего спасти наши души, а не наши тела, и дать нам божественную истину. Он пролил свою Кровь для спасения наших душ.

Поэтому мы должны любить друг друга, как Христос любит нас. Наша главная задача в таком случае – любить Бога, предпочитать Бога и его истину даже в наших преходящих жизнях, быть готовыми принять мученичество за Христа, и любить других, как мы любим себя и как Господь любил нас, принося себя в жертву ради блага других.

ДБ: Ваше Преосвященство, спасибо Вам.

ЕАШ: Пусть Господь благословит Вас и Вашу славную работу для католической истины. Во имя Иисуса и Марии.

Перевод: Margit-Ágnes Dmitrijeva

воскресенье, 3 апреля 2016 г.

R. I. P. Грэм Грин, 1904-1991

Генри Грэм Грин, скончавшийся ровно 25 лет назад, 3 апреля 1991 года, не любил, когда его именовали католическим писателем: предпочитал называться «писателем, которому случилось быть католиком». Впрочем, и образцовым католиком его не назовешь: он не был верен жене (и в итоге ушел из семьи, говоря, что «его дети – это его книги»), с годами стал склоняться к светскому гуманизму и левым взглядам, а под конец и вовсе называл себя «католиком-агностиком» и даже иногда «католиком-атеистом».

Однако и в русской литературе мы знаем множество примеров того, как писательский гений не умещается в тесные, скучные рамки посредственной личности: произведение оказывается гораздо больше, чем его автор. Хрестоматийны любовные похождения и безудержное картежничество Некрасова, омерзительна ксенофобия Достоевского, а Гоголь и вовсе был, как считают, душевнобольным (впрочем, и у Грина многое объясняют биполярным аффективным расстройством). Но всё это интересует лишь профессиональных историков литературы или любителей досужих сплетен «из жизни великих»: на фоне их произведений подобные детали биографии утрачивают какое-либо значение. Не потому ли, что за спиной не только у евангелиста, но и у каждого сто́ящего писателя высится подлинный Автор всех достойных прочтения книг?

В каком-то смысле с биографией Грина перекликается один из лучших его романов – «Сила и слава» («The Power and the Glory», 1940). Главный герой книги – «whisky priest» («запойный поп» в русском переводе свящ. Александра Меня), некогда – самодовольный щеголь, ставший теперь пьяницей и блудником, свершает Дело Божие и становится одним из тех семян, из которых на выжженной безбожниками земле взойдут новые ростки Святой Церкви.

Сознание и исповедание своего недостоинства – одна из важнейших тем традиционной католической литургии и вообще духовной жизни христианина; и столь же важно помнить, что Господь, Чья сила свершается в немощи, творит великое руками малых и грешных. Об этом роман Грина «Сила и слава» и, может быть, об этом – его жизнь, в особенности – та ее часть, которая от нас скрыта. Ведь Господь в бескрайнем Своем милосердии способен исправить любую кривизну, исцелить любую болезнь, как мы говорим перед Причастием: «tantum dic verbo, скажи только слово». Достаточно лишь молиться Ему, как молился заблудившийся на путях своих майор Скоби, герой другого гриновского романа – «Суть вопроса» («The Heart of the Matter», 1948): «Боже, я покинул тебя. Не покинь же меня Ты».


Dómine Jesu Christe, Rex glóriae, líbera animas ómnium fidélium defunctórum de pœnis inférni et de profúndo lacu: líbera eas de ore leónis, ne absórbeat eas tártarus, ne cadant in obscúrum; sed sígnifer sanctus Michaël repræséntet eas in lucem sanctam, quam olim Abrahæ promisísti, et sémini eius. Amen.

пятница, 19 февраля 2016 г.

Промо-ролик традиционного паломничества Париж-Шартр 2016 года



34-е международное пешее паломничество приверженцев католической Традиции в Шартр пройдет на Пятидесятницу, 14-16 мая 2016 года. Подробности на сайте организаторов – Ассоциации Notre-Dame de Chrétienté. Ожидается участие паломнической группы из России.

вторник, 2 февраля 2016 г.

Интервью еп. Шнайдера блогу «Rorate Caeli»

Редакция блога «Rorate Caeli» взяла интервью на ряд тем у Его Преосвященства епископа Атаназия Шнайдера, одного из наиболее известных прелатов, трудящихся ради возрождения восстановлением традиционной латинской Мессы и полноты католической веры.
В этом разностороннем интервью Его Преосвященство вдумчиво пояснил ряд важных вопросов, с которыми встречается Церковь в нынешнюю пору большого кризиса. Перепечатывать интервью разрешается со ссылкой на «Rorate Caeli».


Пост-синодальная Церковь и неверующие иерархи


Rorate Caeli: Что касается последнего Синода: мы не знаем, какое влияние он окажет на Церковь с юридической точки зрения, потому что следующий ход за Папой Франциском. Независимо от этого, говоря практически – существует ли уже схизма в Церкви? И, если да, какое это имеет практическое значение? Как это проявится для привычных католиков на церковных скамьях?

Еп. Шнайдер: Слово «схизма» имеет значение согласно кан. 751 Кодекса Канонического Права: отказ от подчинения Верховному Понтифику либо от общения с членами Церкви, подчиняющимися ему. Надо отличать дефект веры или ересь от схизмы. На самом деле дефект веры или ересь – это больший грех, чем схизма. Как сказал св. Фома Аквинский, «неверие – это грех, совершенный против самого Бога, ибо Он Сам – первая Истина, на которой основана вера; а схизма нарушает церковное общение, которое является меньшим благом, чем Сам Бог. По этой причине грех неверия более тяжел, нежели грех схизмы» (II-II, q. 39, a. 2c).

Кризис Церкви в наши дни заключается в распространении феномена, когда люди, не верующие в полноте и не исповедующие всю целостность католической веры, часто занимают стратегические посты в жизни Церкви (профессора теологии, преподаватели в семинариях, орденские руководители, приходские священники и даже епископы и кардиналы). И эти люди с их поврежденной верой говорят, что они подчиняются Папе.

Наибольшая путаница и абсурдность проявляются тогда, когда такие наполовину еретические клирики обвиняют тех, кто хранит чистоту и единство католической веры, в том, что те выступают против Папы – то есть, по их мнению, каким-то образом сами являются схизматиками. Для простых католиков на церковных скамьях такая запутанная ситуация становится настоящим испытанием их веры в незыблемость Церкви. Они должны держаться единства веры в соответствии с неизменными католическими истинами, которые были переданы нам предками и которые мы находим в традиционных катехизисах и в работах Отцов и Учителей Церкви.

Rorate Caeli: Говоря о типичных католиках – какие новые вызовы, которые не стояли перед началом Синода, встанут теперь перед обычным приходским священником? Что еще – как, например, омовение ног женщинам в Великий Четверг по примеру Франциска – отяготит служение священника помимо того, что затрудняет его сегодня?

Бп. Шнайдер: Типичный католический приходской священник должен хорошо знать извечный смысл католической веры, а также извечный смысл законов католической литургии. Зная это, он должен иметь внутреннюю уверенность и твердость. Он должен всегда помнить католический принцип распознавания истины: «Quod semper, quod ubique, quod ab omnibus», это означает – «во что всегда, везде и все» верили и что практиковали.

Категории «всегда, везде, все» нужно понимать не арифметически, а в моральном смысле. Конкретный критерий этого различения: «Данная перемена в доктринальном утверждении, в пастырской и литургической практике создает разрыв с прошлыми временами или даже прошлым тысячелетием? Действительно ли это нововведение позволяет вере сиять ярче и яснее? Приближает ли к нам данное литургическое новшество святость Бога, провозглашает ли глубже и прекрасней тайны Божии? Действительно ли эта инновация в дисциплине способствует росту усердия в стремлении к святости жизни?»

Если говорить конкретно о таком нововведении, как омовение ног женщинам во время Святой Мессы Тайной Вечери в Великий Четверг, надо сказать, что эта Святая Месса отмечает воспоминание установления таинств Евхаристии и Священства. Поэтому омовение ног женщинам вместе с мужчинами не только отвлекает внимание от таин Евхаристии и Священства, но и создает путаницу относительно исторического символизма «двенадцати», а также мужского пола апостолов. Повсеместная традиция Церкви никогда не допускала омовение ног во время Святой Мессы – оно совершалось только вне Мессы, в рамках особой церемонии.

К тому же публичное омовение, а также, по обычаю, целование ноги женщины со стороны мужчины, в нашем случае – священника или епископа, любой человек здравого смысла в любой культуре сочтет неадекватным и даже неприличным. Слава Богу, ни один священник или епископ не обязан публично омывать ноги женщинам в Великий Четверг, потому что для этого нет обязывающей нормы, да и само омовение является лишь факультативным обрядом.

Владыка Атаназий Шнайдер во время семинара
для священников в Витебске, 2010 г.
Фото: Дмитрий Лялин, Una Voce Russia.

Священническое братство св. Пия Х (FSSPX)


Rorate Caeli: Священническое братство св. Пия Х (FSSPX) находится в нетипичной ситуации в Церкви. Ваше Преосвященство, почему, как Вы считаете, так много католиков боится FSSPX и избегают всякой связи с ними? Как Вы думаете, какие ценности FSSPX может принести в основное течение Церкви?

Еп. Шнайдер: Если кто-то или что-то незначительно и слабо, никто не станет этого бояться. Те, кто боится Священнического братства св. Пия Х, по большому счету, боятся вечной католической истины и ее требований в моральной и литургической сфере.

Если FSSPX старается верить, поклоняться Богу и жить нравственно так, как и наши предки и знаменитые святые на протяжении тысячелетий, необходимо рассматривать жизнь и труды католических священников и верующих FSSPX как дар для Церкви в наши дни, а также как один из ряда инструментов, которые Божественное Провидение использует, чтобы исправить ненормальность сегодняшнего общего кризиса веры, морали и литургии внутри Церкви.

Однако кое-где в FSSPX, как и в любом человеческом сообществе, встречаются люди эксцентричные. Их поведение и настрой лишены справедливости и милосердия, а потому и настоящего «sentire cum ecclesia» (лат. единомыслия с Церковью. – пер.), и поэтому для них существует опасность оказаться в состоянии церковной автокефалии, объявить себя последней юридической инстанцией в Церкви. Однако, насколько мне известно, здоровая часть образует большинство в FSSPX, и я считаю их генерального настоятеля, Его Преосвященство епископа Бернара Фелле подлинным и образцовым католическим епископом. Существует определенная надежда на каноническое урегулирование положения FSSPX.


Синод и папопоклонство


Rorate Caeli: Возвращаясь к Синоду и ставя во главу угла традицию – считаете ли Вы, Ваше Преосвященство, что изменения в римской литургии после Второго Ватиканского Собора повлияли на нынешний кризис в Церкви, на кризис семьи, на нравственность общества в целом?

Еп. Шнайдер: Именно так я бы не стал говорить. На самом деле, основной источник нынешнего кризиса в Церкви, кризиса брака, семьи, нравственности в целом - это не литургическая реформа, а дефекты веры, доктринальный релятивизм, который происходит от релятивизма морального и литургического. Ведь если я неправильно верю, я буду жить неправильной жизнью с моральной точки зрения и поклоняться Богу неправильным, равнодушным образом. Сначала нужно восстановить чистоту и твердость доктрины веры и нравственности на всех уровнях, а уже оттуда начинать совершенствовать литургию. Целостность и красота веры требует целостности и красоты нравственной жизни, а целостность и красота нравственной жизни, в свою очередь, требует красоты публичной молитвы.

Rorate Caeli: Еще один вопрос о Синоде. Имеющие очи видеть видят, что Папа Франциск в ходе синодального процесса внес путаницу, а не ясность, и способствовал повороту в переломном направлении, увеличив роль кардиналов Каспера и Даннеелса, архиепископа Супича и др. Какое отношение должен иметь католик к Папе в эти неспокойные времена? Обязаны ли католики открывать свои взгляды и «оказывать сопротивление», как в прошлом году говорил в интервью нашему блогу кардинал Бёрк, даже если это означает критический настрой по отношению к Папе?

Еп. Шнайдер: На протяжении нескольких поколений и вплоть до наших дней в жизни Церкви царило и царит что-то вроде «папоцентризма» или «папопоклонства», которое, несомненно, является чрезмерным по сравнению с умеренным и сверхъестественным взглядом на личность Папы и причитающееся ему почтение, распространенным в прошлые времена. Такое чрезмерное отношение к личности Папы приводит на практике к преувеличенному и ошибочному теологическому восприятию догмата о безошибочности Папы.

Если бы Папа сказал всей Церкви сделать то, что прямо шло бы против неизменной Божьей истины либо заповеди Божьей, каждый католик был бы вправе с должным уважением поправить его, исходя из почтения и любви к святому служению и персоне Папы. Церковь не является частной собственностью Папы. Папа не может сказать: «Я – Церковь», как это делал французский король Людовик XIV, говоривший: «L’État c’est moi». Папа – это только наместник, но не преемник Христа.

Сомнения относительно чистоты веры – это дело всех членов Церкви, которая является единым живым телом. В древние времена перед тем, как доверить кому-либо служение священника или епископа, верующих спрашивали, могут ли они гарантировать, что кандидат имеет правильную веру и высокоморальное поведение. Старый Римский Понтификал говорит: «Капитан корабля и его пассажиры в равной степени могут чувствовать себя в опасности или в безопасности во время путешествия, поэтому они должны быть заодно в своих общих интересах». Именно Второй Ватиканский Собор очень сильно поощрил верующих мирян вносить вклад в истинное благо Церкви, в укрепление веры.

Я думаю, во времена, когда немалая часть тех, кому вверено служение Учительства, пренебрегает своими обязанностями, Святой Дух зовет именно верных мирян закрыть собою брешь и смело защитить католическую веру в подлинном «sentire cum ecclesia».

Традиция и ее внутренние враги


Rorate Caeli: Папа – это мерило традиции, или же он сам измеряется традицией? И должны ли католики молиться о том, чтобы скорее появился традиционный Папа?

Еп. Шнайдер: Конечно, Папа – это не мерило традиции, а наоборот. Мы всегда должны помнить догматическое учение Первого Ватиканского Собора: служение Преемников Петра заключается не в том, чтобы провозглашать новые доктрины, а в том, чтобы охранять и верно излагать сокровище веры, переданной апостолами (ср. Догматическая Конституция «Pastor aeternus», гл. 4).

Исполняя одну из своих важнейших задач, Папа должен стараться, чтобы вселенская паства Христова была охраняема «от отравленной пищи заблуждений» (Первый Ватиканский Собор, там же). Следующее выражение, употреблявшееся с первых веков Церкви, является одним из наиболее точных определений папского служения и в некотором смысле должно быть второй натурой каждого Папы: «верно держась Предания, полученного со времен возникновения христианской веры» (Первый Ватиканский Собор, там же).

Мы должны всегда молиться, чтобы Бог дал Своей Церкви традиционно ориентированных Пап. Однако мы должны верить в такие слова: «Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян 1, 7).

Rorate Caeli: Мы знаем, что многие епископы и кардиналы – вероятно, большинство – хотят изменить вероучительный язык Церкви и многовековую дисциплину под видом «развития доктрины» и «пастырского сочувствия». Чем неправильны их аргументы?

Еп. Шнайдер: Выражения вроде «развития доктрины» и «пастырского сочувствия» обычно являются на самом деле лишь предлогом для изменения учения Христа и противоречия его извечному смыслу и целостности, поскольку апостолы передали его всей Церкви, и оно верно сохранялась благодаря Отцам Церкви, догматическому учительству Соборов и Пап.

В конечном счете эти клирики хотят иметь другую Церковь и даже другую религию, натуралистическую религию, которая приспосабливается духу времени. Такие клирики – настоящие волки в овечьей шкуре, которые часто флиртуют с миром. Не смелые пастыри, а скорее трусливые кролики.

Роль женщины в Церкви


Rorate Caeli: Сегодня мы много слышим о роли женщины в Церкви – так называемом «женском гении». Конечно, женщины испокон веков играли очень важную роль в Церкви, начиная с Пресвятой Девы Марии. Но с точки зрения литургии Христос сделал свою позицию кристально ясной, как и дособорные Папы. Ваше Преосвященство, как по-Вашему, участие женщин в литургии – их участие в Мессе Novus Ordo, появление «министранток» и т. п. – оказало позитивное или негативное влияние на Церковь в последние четыре десятилетия?

Еп. Шнайдер: Нет сомнения в том, что участие женщин в литургическом служении при алтаре (чтение Писания, исполнение функций министрантов, раздача ими Причастия) является радикальным разрывом со всей всеобщей традицией Церкви. Поэтому такая практика противоречит апостольскому преданию.

Такая практика придала литургии Святой Мессы вполне протестантский вид и характерные черты неформального молитвенного собрания или катехитического мероприятия. Несомненно, она противоречит намерениям отцов Второго Ватиканского Собора, о ней нет даже никаких упоминаний в Конституции о Священной Литургии.

Владыка Атаназий Шнайдер во время торжественного богослужения
в московской церкви св. Людовика, 2011 г.
Фото: Наталья Гилёва, пресс-служба Архиепархии Божией Матери.

Традиционная латинская Месса


Rorate Caeli: Ваше Преосвященство, Вы известны тем, что во многих местах мира совершаете традиционную латинскую Мессу. Какие самые глубокие уроки Вы как священник и епископ получили от служения латинской Мессы? Какие уроки могут надеяться получить другие священники и епископы от такого служения?

Еп. Шнайдер: Наиболее глубокие уроки, которые я получил от совершения традиционной формы Мессы, следующие: я – лишь негодный инструмент в сверхъестественном и пресвятом деле, главным служителем которого является Христос, Вечный Первосвященник. Я чувствую, что во время совершения Мессы я в некотором смысле теряю свою индивидуальную свободу, потому что слова и жесты предписаны даже в самых малых деталях, и я не могу распоряжаться ими. Я чувствую очень глубоко в сердце, что я лишь слуга, который, однако, со свободной волей, с верой и любовью выполняет не свою волю, но волю Другого.

Традиционный обряд Святой Мессы, который насчитывает более тысячи лет и который не был изменен даже Тридентским Собором (ведь чин Мессы до и после этого Собора был почти один и тот же), провозглашает и громогласно благовествует Воплощение и Теофанию несказанно святого и великого Бога, который в литургии – «Бог-с-нами», «Эммануил» – становится таким малым и таким близким к нам. Традиционный обряд Мессы – это красивое и в то же время мощное провозглашение Евангелия, реализация дела нашего спасения.

Rorate Caeli: Если Папа Бенедикт правильно говорит, что Римский обряд сейчас (довольно странным образом) существует в двух формах, а не в одной, почему от всех семинаристов всё еще не требуют знать и уметь служить традиционную латинскую Мессу? Как может приходской священник Римской Церкви не знать обеих форм единого обряда своей Церкви? И как можно запрещать столь многим католикам традиционную Мессу и таинства, если две формы равноправны?

Еп. Шнайдер: Согласно намерению Папы Бенедикта XVI и ясным нормам инструкции «Universae Ecclesiae», все [римо-]католические семинаристы должны знать традиционную форму Мессы и быть способны совершать ее. Тот же документ говорит, что эта форма Мессы является сокровищем для всей Церкви – таким образом, она принадлежит всем верующим.

Папа Иоанн Павел II настоятельно призывал епископов щедро идти навстречу желаниям верных относительно совершения традиционной формы Мессы. Если клирики и епископы препятствуют и запрещают совершение традиционной Мессы, они не подчиняются тому, что говорит Церкви Святой Дух, и действуют очень анти-пастырски. Они ведут себя как властелины сокровища литургии, которое на самом деле им не принадлежит, потому что они – только его распорядители.

Запрещая совершение традиционной Мессы, препятствуя ей и дискриминируя ее, они поступают как неверный и капризный слуга, который, вопреки приказу главы дома, держит погреб с провизией под замком, или как злая мачеха, не дающая детям достаточно еды. Возможно, эти клирики боятся мощи истины, которую излучает служение традиционной Мессы. Ее можно сравнить со львом: выпусти его на свободу, и он сам себя защитит.

Россия еще не посвящена явно


Rorate Caeli: Там, где Вы живете, много русских православных. Александр, митрополит Астанинский или кто-нибудь еще из Московского Патриархата спрашивал Вас о прошедшем Синоде и о том, что происходит в Церкви при Франциске? Они интересуются этим?

Еп. Шнайдер: Православные священники, с которыми я имею контакт, в целом не очень хорошо информированы о нынешних внутренних спорах в Католической Церкви, или, по крайней мере, никогда со мной об этом не говорили. Пусть даже они и не признают юрисдикционный примат Папы, но тем не менее они смотрят на Папу, как на первого в иерархическом служении в Церкви с точки зрения протокола.

Rorate Caeli: До столетия Фатимы остается всего год. Россия, вероятно, так и не была посвящена Пренепорочному Сердцу Марии и наверняка не обратилась. Церковь пребывает в полном беспорядке, может быть, даже худшем, чем во время арианской ереси. Будет ли еще хуже перед тем, как станет лучше, и как верному католику подготовиться к тому, что будет?

Еп. Шнайдер: Мы должны твердо верить: Церковь не наша и не Папская. Церковь – Христова, и Он Один хранит и безошибочно ведет ее даже и через самые темные периоды кризиса, каковой является наша нынешняя ситуация.

Это – демонстрация Божественного характера Церкви. Церковь, по сути, является тайной, сверхъестественной тайной, и мы не можем подходить к ней как к политической партии либо чисто человеческой общности. В то же время Церковь – организм человеческий, и на человеческом своем уровне она сегодня терпит тяжкую муку, участвуя в Страстях Христа.

Можно сказать, что Церковь в наши дни бичуют, как нашего Господа, раздевают, как нашего Господа в десятом стоянии Крестного пути. Церковь, наша мать, связана не только врагами Христа, но и некоторыми их коллаборационистами в статусе клириков, иногда даже высокопоставленных.

Все добрые дети Матери-Церкви, как мужественные воины, должны стараться освободить свою Мать духовным оружием защиты и проповеди правды, распространения традиционной литургии, Евхаристического поклонения, крестовым походом Святого Розария, битвой против греха в своей личной жизни и стремлением к святости.

Мы должны молиться о том, чтобы Папа скоро и явно посвятил Россию Святейшему Сердцу Марии, и тогда Она одержит победу, как молится Церковь с давних времен: «Возвеселись, о Дева Мария, ибо Ты одна победила все ереси в целом мире» («Gaude, Maria Virgo, cunctas haereses sola interemisti in universo mundo»).