Епископ Афанасий Шнайдер. Проповедь на Мессе в IV воскресенье по Пасхе (Первое Св. Причастие)

Санкт-Петербург, церковь Лурдской Божией Матери, 2 мая 2021 г.

Чтения: Иак. 1:17-21; Ин. 16:5-14

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Святая Евхаристия — это таинство Божественной любви, sacramentum caritatis. Это таинство веры, mysterium fidei. Евхаристия — величайшее из всех чудес, совершенных Богом, miraculorum maximum. Евхаристия — это величайшее утешение, которое Бог дал нам здесь, на земле, в этой долине слез, потому что Евхаристия — это не святой предмет, Евхаристия — это Сам Господь, это Господь: Dominus Est! Он присутствует там истинно, реально и сущностно со Своим Телом, Кровью, Душой и Божеством.

«Иисус Христос нашел способ, через который Он смог, вознесшись на Небеса, тем не менее остаться здесь, на земле. Он установил достопоклонямое таинство Евхаристии, чтобы Он смог оставаться с нами и быть пищей нашей души; чтобы Он утешил нас и был нашим спутником здесь, на земле» (св. Иоанн Мария Вианней, Проповедь о Причастии).

В декрете, которым Папа Пий X разрешал маленьким детям причащаться, говорится следующее: «Страницы Евангелия ясно показывают, насколько особой была та любовь к детям, которую Христос проявил, когда Он был на земле. Ему было приятно находиться среди детей; Он обыкновенно возлагал на них руки; Он обнимал их; Он благословлял их. В то же время Он вознегодовал, когда ученики прогоняли детей; Иисус строго упрекал учеников такими словами: „Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царство Божие“. В этом ясно видно, как высоко Иисус ценил невинность детей и открытую простоту их душ, когда Он призвал к Себе маленького ребенка и сказал ученикам: „Говорю вам, если вы не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное… И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает“. Католическая Церковь, помня об этом, с самого начала заботилась о том, чтобы приводить детей ко Христу через евхаристическое Причастие, которое уделялось даже грудным младенцам» (Конгрегация обрядов, Декрет Quam singulari, 5 декабря 1910 г.)

Есть трогательный пример ребенка Первого Причастия. Это была маленькая девочка, которая жила сто лет тому назад в Ирландии, в городе Корк, ее звали «Нелли Святого Бога» и она умерла свято в 1908 году в возрасте четырех с половиной лет. Ее называли «Фиалкой Святого Причастия». Поскольку Нелли была тяжело больна, а ее мать умерла от туберкулеза, ее отдали для ухода в монастырь сестер-монахинь. Сестра-монахиня, которая ухаживала за Нелли, рассказала ей все о Всемогущем Боге и Его святой Матери, а также о том, как произносить молитвы. Нелли любила слышать о Них и о святых ангелах. Сестра-монахиня также рассказала ей все об Иисусе, живущем в дарохранительнице в храме, и в самый первый раз, когда она отнесла Нелли в часовню, где должны были выставлять Святые Дары, та указала на дарохранительницу и воскликнула: «Вот Он! Здесь Святой Бог!» С тех пор маленькая Нелли всегда знала, когда в Церкви совершалось евхаристическое поклонение, даже если ей никто об этом не говорил.

Когда епископ Корка услышал о маленькой Нелли и ее великой любви к Святому Богу, он сказал, что придет в монастырь и уделит ей святое Таинство миропомазания. Это произошло, и тогда Нелли захотелось принять свое Первое Святое Причастие. «Когда Святой Бог войдет в мое сердце? — спрашивала она. — О, я так тоскую по Святому Богу!» Маленькая Нелли очень хотела принять Иисуса в свое сердце. Однако, поскольку она только недавно отметила свой четвертый день рождения, ее считали для этого еще слишком маленькой. В те дни дети принимали Первое Святое Причастие в возрасте одиннадцати или двенадцати лет. Однако маленькая Нелли не только поняла, что к ней придет Иисус. Она знала Его лучше, чем многие взрослые. Нелли справилась с этим, попросив, чтобы сестра-монахиня и те, кто принял Иисуса в Святом Причастии, подошли прямо к ее постели, чтобы она могла поклоняться Ему в них, а затем они могли вернуться в часовню, чтобы закончить благодарение.

Эллен Орган (Нелли Святого Бога)

24 августа 1903 г. — 2 февраля 1908 г.

Однажды в монастырь приехал один священник, и ему рассказали всё о маленькой Нелли и ее страстном желании причаститься. Он рассказал епископу о ней, и епископ попросил его оценить Нелли. Священник затем посетил ее и, подробно побеседовав с ней, понял, что она действительно готова принять Иисуса в Святом Причастии, хотя ей было всего лишь четыре года. Он попросил разрешения у епископа, и епископ с готовностью согласился. Монахини сшили ей маленькое белое платье, сделали вуаль и венок. Затем Нелли привезли в часовню монастыря для ее Первого Причастия. Это было 6 декабря 1907 года, в первую пятницу Адвента и в праздник святого Николая, покровителя детей. Она провела всю ночь, готовя свое маленькое сердце к приему Иисуса, и этот момент наконец настал. Сестра-монахиня описала сияние на лице маленькой Нелли, когда она приняла Первое Причастие: «Черты ее лица сияли, как если бы великий свет в ее сердце отражался в ее лице». Ребенок, казалось, полностью погрузился в чудо, которое только что получил. Больше, чем многие другие, Нелли поняла слова Иисуса, сказавшего: «Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:55-56).

Святое Причастие — это лучший дар, который Иисус может сделать нам. «Однажды в Китае молодой коммунист пытался расположить к себе одного из своих друзей-католиков, говоря ему: „Какие подарки дает вам ваш священник? Он не дает вам ни одежды, ни обуви“. Мальчик-католик расстегнул рубашку и спросил своего друга: „Ты видишь то, что у меня в сердце?“ „Конечно, нет“, — ответил молодой коммунист. „Хорошо, — сказал мальчик-католик, — позволь мне сказать тебе, что священник дарит мне то, что мне нужно в моем сердце. Когда я принимаю Святое Причастие, священник питает меня хлебом ангелов. Одежда, которую обещает мне твоя партия, изнашивается; табак обратится в дым, но дары, которые я получаю от священника, я возьму с собой на небо. Это подарки, которые вы упустили из виду“» (L. Lovasik, Treasury of Catechism Stories, Tarentum PA 1965, n. 92).

Святое Причастие — это небо, пришедшее в наши души. В XIX и XX веке в Соединенных Штатах жила Энни Джонс, темнокожая женщина, она умерла в Нью-Йорке в 1940 году. Все с любовью называли ее мамой Джонс, потому что она была для всех матерью. В конце своей жизни она начала принимать наставления в католической вере. Особенно ее впечатлило Святое Причастие. Когда ей было 107 лет, она приняла свое Первое Святое Причастие. И тогда она сказала: «Всю свою жизнь, более ста лет, я планировала оставить вас всех и отправиться на небеса; но сегодня священник принес мне небо» (L. Lovasik, Treasury of Catechism Stories, Tarentum PA 1965, n. 348).

«Иисус находится в таинстве Евхаристии, чтобы помочь нам прийти в Небо, найти в Его Присутствии и Его любви помощь, в которой мы нуждаемся, чтобы очиститься Его Драгоценной Кровью в Святой Жертве Мессы и питаться в Святом Причастии. Мы должны приучить себя видеть Иисуса в таинстве таким, каким Он есть на самом деле, живым человеком с сердцем, наполненным любовью и нежностью. Иисус в Евхаристии — настоящая личность, которая любит нас и желает, чтобы мы пришли к Нему как к Тому, Кого мы любим больше всех» (св. Петр Джулиан Эймар).

Будем «иметь великую любовь к Иисусу в Его Божественном таинстве Любви. Евхаристия, святое Причастие — это божественный оазис в пустыни этой земной жизни. Это небесная манна для нас путешественников к вечности. Это Святой Ковчег. Это жизнь и рай любви на земле» (св. Петр Юлиан Эймар). Аминь.

Епископ Афанасий Шнайдер. Проповедь на Мессе в день св. Екатерины Сиенской

Москва, большая часовня кафедрального собора Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, 30 апреля 2021 г.

Чтения: 2Кор. 10:17-18, 11:1-2; Мф. 25:1-13

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Дорогие братья и сестры! Сегодня Церковь отмечает праздник святой Екатерины Сиенской. О впечатлении, которое произвела однажды речь этой святой, свидетельствуют слова Папы Римского: «Смотрите, братия, как недостойны становимся мы в нашей робости перед Господом: эта женщина нам служит укором. Ей было бы к лицу робеть там, где мы уверены, а вышло наоборот: в нашем смущении она не знает страха и ободряет нас».

«Церковь находится ныне в такой нужде, что нужно отказаться от самого себя, чтобы ей помочь, — говорит святая Екатерина, обращаясь к духовенству. — Когда видишь, что ей можно оказать пользу, нельзя стоять в стороне и говорить: „Я не сохраню там своего покоя“. Теперь будет ясно, действительно ли вы прониклись желанием истинной церковной реформы, ибо если это так, то выходите из своего леса и выступите на поле сражения». Мы слышим эти слова сегодня и мы думаем и чувствуем, что они так же актуальны.

Екатерина продолжала дело реформы Церкви, к чему неустанно призывала Папу: «Потребуйте, чтобы священники постарались управиться с собой и направить себя к святой и доброй жизни; насадите в том саду цветы благовонные, пастырей и правителей, которые были бы истинными служителями Христа, которые не имели бы иной цели, как славу Божию и спасение души… Сколько мирян служат им [священнослужителям] к посрамлению, ведя добрую и святую жизнь! Но видно, что верховное и вечное Милосердие хочет осуществить посредством силы то, что не творится во имя любви; Оно попускает, чтобы имущества и земные блага были отняты у Невесты Христовой (Церкви), желая этим указать, чтобы Святая Церковь вернулась к своему первому состоянию, когда она была бедна, смиренна, кротка, целомудренна. Такова она была в то святое время, когда она домогалась лишь славы Божией и спасения душ и имела попечение лишь о делах духовных, а не о светских. Ибо с тех пор, как она стала устремлять свой взор более на мирское, на зримое, чем на духовное, дело стало идти всё хуже и хуже. Видите, вот почему Господь допустил в Своем правосудии столько преследований и тревог для Церкви. Но ободритесь, Отец, и не бойтесь того, что случилось или еще случится, ибо Господь всё это делает, чтобы возвратить Церкви ее прежнее совершенство для того, чтобы в этом оплоте паслись овцы, а не волки, пожирающие то, что должно было принадлежать Господу. Бодритесь во Христе, ибо я уповаю, что Его помощь и полнота божественной благодати будут с Вами, если Вы поступите, как сказано. Среди войны вы обретете полный мир, среди гонений — полнейшее согласие; не человеческой силою, но святою добродетелью Вы сокрушите видимых демонов в образе нечестивых людей и невидимых, никогда над нами не дремлющих».

В другом своем письме Екатерина пишет Папе в истинном духе евангельского дерзновения: «Простите мою смелость и всё, что я вам говорила и говорю сейчас! — меня вынудила Вам высказать драгоценная, первородная истина. Ее именем я говорю, и вот чего, Святейший Отец, она от Вас требует: чтобы Вы учинили суд над обилием нечестивых дел, творимых теми, кто питается и пасется в саду Святой Церкви. В силу того, что Господь Вам дал власть и Вы ее приняли, Вы обязаны применять к делу добродетель и могущество Ваше, и, если бы Вы не захотели им пользоваться, лучше было бы для Вас отречься от того, что Вы приняли, больше было бы от этого пользы для славы Божией и для спасения Вашей души».

Святая Екатерина заявляла, что дело реформы Церкви требует от Папы не только готовности пострадать за Христа и за истину, но и энергичной борьбы. Для этой борьбы нужен меч — ненависть к пороку и любовь к добродетели. «Вот этот меч, Отец мой, прошу я Вас пустить в дело. Пришло для Вас теперь время обнажить этот меч, который состоит в том, чтобы ненавидеть порок в Вас самих, в пастве Вашей и в служителях Святой Церкви... Итак, отсеките порок. Екатерина, Ваша дочь». Какая смелость, какая мудрость — небесная, можно сказать. Эта женщина, святая Екатерина… можно только удивляться и восхищаться, что Господь дал такую святую!

Хотим учиться у святой Екатерины мужественно, горячо и искренне любить Христа и Церковь. Пусть укрепят нас слова святой Екатерины, которые мы читаем в ее книге «Диалог о Божественном Промысле»: «Движим милосердием, Ты, Господи, омыл нас Кровью. Движим милосердием Твоим, Ты хотел беседовать с нами, Твоими созданиями. О, безумие любви! Тебе было мало воплотиться, но Ты хотел и умереть за нас!.. О милосердие! Мое сердце растворяется, думая о Тебе: ибо, куда бы я ни обратилась, я не нахожу ничего, кроме милосердия» (гл. 30). Аминь.

«Богоносная процессия» Страстной Пятницы в Браге

В кафедральном соборе португальского города Брага, где существует собственный литургический обряд, в ряде деталей отличный как от Римского, так и от Мосарабского, совершается особый, нигде больше не сохранившийся ритуал «богоносной процессии» (Procissão Teofórica), которым оканчивается богослужение Страстной Пятницы. Вот как он описан в Брагском Миссале издания 1924 г.

По завершении литургии Преждеосвященных Даров служащий священник, держа в руках закрытую белым покровом кустодию или чашу, в которой находится освященная Гостия, обращается вместе с прислуживающими к народу и начинает первый антифон вечерни — «Calicem salutaris accipiam» («Чашу спасения приму»). Затем он вновь поворачивается к алтарю, ставит на корпорал чашу с Гостией, и совершается вечерня. Во время нее четыре священника, избранные по достоинству — в наши дни их могут заменять рыцари ордена Гроба Господня — уходят в сакристию, чтобы приготовить катафалк (feretrum), покрытый черной шелковой тканью. Внутри него на четырех свернутых платах покоятся: алтарный камень и расправленный корпорал, книга Ветхого и Нового Завета или же миссал, небольшой крест, колокольчик, пустые кувшины и ключи от церкви. Служащий священник забирает с алтаря чашу и вместе с прислуживающими отходит на сторону Евангелия, а четыре священника или рыцаря ставят на алтарь катафалк. Служащий священник помещает чашу внутрь него, тщательно закрепив; диакон запирает катафалк и ключ от него вешает на шелковом шнуре на шею священнику. Тот помещает ладан в кадило, не благословляя его, и коленопреклоненно окаждает Святые Дары.

По окончании пения псалмов и антифонов два клирика пропевают стих:

Christus factus est pro nobis obediens usque ad mortem.

Христос ради нас соделался послушным даже до смерти.

на что хор отвечает:

Mortem autem crucis.

И смерти крестной

Служащий священник начинает антифон к песни «Magnificat»:

Tanto tempore vobiscum eram…

Столько времени пребываю Я с вами…

Следует песнь «Magnificat», завершающаяся тем же антифоном. После нее читается «Отче наш» (тайно), а затем псалом «Miserere mei, Deus» («Помилуй меня, Боже») и молитва:

Respice, quæsumus, Domine, super hanc familiam tuam, pro qua Dominus noster Jesus Christus non dubitavit manibus tradi nocentium, et crucis subire tormentum.

Молим Тебя, Господи, призри на сию семью Твою, за которую Господь наш Иисус Христос не усомнился предать Себя в руки врагов и претерпеть крестные страдания.

которая тайно завершается обычными словами «Qui tecum…».

Окаждение катафалка

После этого служащий священник помещает ладан в два кадила, не благословляя его, и вновь коленопреклоненно окаждает Тело Христово в катафалке. Затем выстраивается процессия. Впереди следуют два свещеносца с большими свечами; за ними — духовенство в черных облачениях, попарно, со свечами в руках и с натянутыми на голову в знак траура амиктами, причем младшие идут впереди старших; затем четверо вышеупомянутых священников (или рыцарей) несут на плечах катафалк под черным же балдахином, а два кадильщика окаждают находящееся в катафалке Тело Христово. Замыкают процессию субдиакон, диакон и служащий священник. (В наши дни в процессии участвуют также члены различных братств, несущие знамена, древки которых волочатся по каменному полу.) Как только свещеносцы начинают шествовать, два клирика пропевают следующий стих:

Heu, heu, Domine: heu, heu, Salvator noster.

Увы, увы, Господи; увы, увы, Спаситель наш.

Процессия останавливается, и хор отвечает:

Pupilli facti sumus absque Patre: Mater nostra vidua.

Сиротами мы сделались, лишенными Отца; Мать наша — вдова.

Далее процессия двигается под пение «Heu, heu…», а при ответах хора замирает. Ответы эти, отчасти представляющие собой парафразы стихов 5-й главы Плача Иеремии, суть следующие:

Cecidit corona capitis nostri: væ nobis quia peccavimus.	Упал венец головы нашей; горе нам, ибо мы согрешили.
Spiritus cordis nostri, Christus Dominus, morte turpissima condemnatus.	Дыхание сердца нашего, Христос Господь, на смерть позорнейшую осужден.
Defecit gaudium cordis: versa est in luctum cithara nostra.	Оскудела радость сердца; цитра наша сделалась унылою.

Далее процессия движется по нефам собора под поочередное пение «Heu, heu…» двумя канторами и хором, пока не придет к гробнице, в которую надлежит поместить катафалк с Телом Христовым; по обычаю она располагается в боковой часовне, посвященной Богородице Самейру. Здесь служащий священник с прислуживающими и четверо несущих катафалк скрываются за специально растягиваемой завесой. Катафалк ставят на алтарь часовни, и священник, вновь окадив Тело Христово, произносит попеременно с хором:

V. In pace factus est locus ejus. R. Et habitatio ejus in Sion. V. Caro mea. R. Requiescet in spe. V. In pace in idipsum. R. Dormiam et requiescam.

В мире было место Его. И жилище Его в Сионе. Плоть Моя. Упокоится в уповании. В мире во оном. Буду Я спать и покоиться.

После этих слов завесу убирают, и хор поет респоносрий «Sepulto Domino», в котором говорится о погребении Христа.

Затем, в течение недолгого времени почтив коленопреклоненно Тело Христово, все удаляются в сакристию, по-прежнему с покрытыми головами. Если при этом им случается пройти мимо главного алтаря храма, следует преклонить колено перед распятием.

---

Источники: блог Alma Bracarense; Missale Bracarense jussu et auctoritate Summi Pontificis Pii XI recognitum et reformatum (Roma, MDCCCCXXIV); Félix de Carvalho, Joaquim. Liturgia da Semana Santa de Braga: textos e ritos. THEOLOGICA, 1.a Série, 53, 1 / 2 (2018).