Поиск по этому блогу

пятница, 19 февраля 2016 г.

Промо-ролик традиционного паломничества Париж-Шартр 2016 года



34-е международное пешее паломничество приверженцев католической Традиции в Шартр пройдет на Пятидесятницу, 14-16 мая 2016 года. Подробности на сайте организаторов – Ассоциации Notre-Dame de Chrétienté. Ожидается участие паломнической группы из России.

вторник, 2 февраля 2016 г.

Интервью еп. Шнайдера блогу «Rorate Caeli»

Редакция блога «Rorate Caeli» взяла интервью на ряд тем у Его Преосвященства епископа Атаназия Шнайдера, одного из наиболее известных прелатов, трудящихся ради возрождения восстановлением традиционной латинской Мессы и полноты католической веры.
В этом разностороннем интервью Его Преосвященство вдумчиво пояснил ряд важных вопросов, с которыми встречается Церковь в нынешнюю пору большого кризиса. Перепечатывать интервью разрешается со ссылкой на «Rorate Caeli».


Пост-синодальная Церковь и неверующие иерархи


Rorate Caeli: Что касается последнего Синода: мы не знаем, какое влияние он окажет на Церковь с юридической точки зрения, потому что следующий ход за Папой Франциском. Независимо от этого, говоря практически – существует ли уже схизма в Церкви? И, если да, какое это имеет практическое значение? Как это проявится для привычных католиков на церковных скамьях?

Еп. Шнайдер: Слово «схизма» имеет значение согласно кан. 751 Кодекса Канонического Права: отказ от подчинения Верховному Понтифику либо от общения с членами Церкви, подчиняющимися ему. Надо отличать дефект веры или ересь от схизмы. На самом деле дефект веры или ересь – это больший грех, чем схизма. Как сказал св. Фома Аквинский, «неверие – это грех, совершенный против самого Бога, ибо Он Сам – первая Истина, на которой основана вера; а схизма нарушает церковное общение, которое является меньшим благом, чем Сам Бог. По этой причине грех неверия более тяжел, нежели грех схизмы» (II-II, q. 39, a. 2c).

Кризис Церкви в наши дни заключается в распространении феномена, когда люди, не верующие в полноте и не исповедующие всю целостность католической веры, часто занимают стратегические посты в жизни Церкви (профессора теологии, преподаватели в семинариях, орденские руководители, приходские священники и даже епископы и кардиналы). И эти люди с их поврежденной верой говорят, что они подчиняются Папе.

Наибольшая путаница и абсурдность проявляются тогда, когда такие наполовину еретические клирики обвиняют тех, кто хранит чистоту и единство католической веры, в том, что те выступают против Папы – то есть, по их мнению, каким-то образом сами являются схизматиками. Для простых католиков на церковных скамьях такая запутанная ситуация становится настоящим испытанием их веры в незыблемость Церкви. Они должны держаться единства веры в соответствии с неизменными католическими истинами, которые были переданы нам предками и которые мы находим в традиционных катехизисах и в работах Отцов и Учителей Церкви.

Rorate Caeli: Говоря о типичных католиках – какие новые вызовы, которые не стояли перед началом Синода, встанут теперь перед обычным приходским священником? Что еще – как, например, омовение ног женщинам в Великий Четверг по примеру Франциска – отяготит служение священника помимо того, что затрудняет его сегодня?

Бп. Шнайдер: Типичный католический приходской священник должен хорошо знать извечный смысл католической веры, а также извечный смысл законов католической литургии. Зная это, он должен иметь внутреннюю уверенность и твердость. Он должен всегда помнить католический принцип распознавания истины: «Quod semper, quod ubique, quod ab omnibus», это означает – «во что всегда, везде и все» верили и что практиковали.

Категории «всегда, везде, все» нужно понимать не арифметически, а в моральном смысле. Конкретный критерий этого различения: «Данная перемена в доктринальном утверждении, в пастырской и литургической практике создает разрыв с прошлыми временами или даже прошлым тысячелетием? Действительно ли это нововведение позволяет вере сиять ярче и яснее? Приближает ли к нам данное литургическое новшество святость Бога, провозглашает ли глубже и прекрасней тайны Божии? Действительно ли эта инновация в дисциплине способствует росту усердия в стремлении к святости жизни?»

Если говорить конкретно о таком нововведении, как омовение ног женщинам во время Святой Мессы Тайной Вечери в Великий Четверг, надо сказать, что эта Святая Месса отмечает воспоминание установления таинств Евхаристии и Священства. Поэтому омовение ног женщинам вместе с мужчинами не только отвлекает внимание от таин Евхаристии и Священства, но и создает путаницу относительно исторического символизма «двенадцати», а также мужского пола апостолов. Повсеместная традиция Церкви никогда не допускала омовение ног во время Святой Мессы – оно совершалось только вне Мессы, в рамках особой церемонии.

К тому же публичное омовение, а также, по обычаю, целование ноги женщины со стороны мужчины, в нашем случае – священника или епископа, любой человек здравого смысла в любой культуре сочтет неадекватным и даже неприличным. Слава Богу, ни один священник или епископ не обязан публично омывать ноги женщинам в Великий Четверг, потому что для этого нет обязывающей нормы, да и само омовение является лишь факультативным обрядом.

Владыка Атаназий Шнайдер во время семинара
для священников в Витебске, 2010 г.
Фото: Дмитрий Лялин, Una Voce Russia.

Священническое братство св. Пия Х (FSSPX)


Rorate Caeli: Священническое братство св. Пия Х (FSSPX) находится в нетипичной ситуации в Церкви. Ваше Преосвященство, почему, как Вы считаете, так много католиков боится FSSPX и избегают всякой связи с ними? Как Вы думаете, какие ценности FSSPX может принести в основное течение Церкви?

Еп. Шнайдер: Если кто-то или что-то незначительно и слабо, никто не станет этого бояться. Те, кто боится Священнического братства св. Пия Х, по большому счету, боятся вечной католической истины и ее требований в моральной и литургической сфере.

Если FSSPX старается верить, поклоняться Богу и жить нравственно так, как и наши предки и знаменитые святые на протяжении тысячелетий, необходимо рассматривать жизнь и труды католических священников и верующих FSSPX как дар для Церкви в наши дни, а также как один из ряда инструментов, которые Божественное Провидение использует, чтобы исправить ненормальность сегодняшнего общего кризиса веры, морали и литургии внутри Церкви.

Однако кое-где в FSSPX, как и в любом человеческом сообществе, встречаются люди эксцентричные. Их поведение и настрой лишены справедливости и милосердия, а потому и настоящего «sentire cum ecclesia» (лат. единомыслия с Церковью. – пер.), и поэтому для них существует опасность оказаться в состоянии церковной автокефалии, объявить себя последней юридической инстанцией в Церкви. Однако, насколько мне известно, здоровая часть образует большинство в FSSPX, и я считаю их генерального настоятеля, Его Преосвященство епископа Бернара Фелле подлинным и образцовым католическим епископом. Существует определенная надежда на каноническое урегулирование положения FSSPX.


Синод и папопоклонство


Rorate Caeli: Возвращаясь к Синоду и ставя во главу угла традицию – считаете ли Вы, Ваше Преосвященство, что изменения в римской литургии после Второго Ватиканского Собора повлияли на нынешний кризис в Церкви, на кризис семьи, на нравственность общества в целом?

Еп. Шнайдер: Именно так я бы не стал говорить. На самом деле, основной источник нынешнего кризиса в Церкви, кризиса брака, семьи, нравственности в целом - это не литургическая реформа, а дефекты веры, доктринальный релятивизм, который происходит от релятивизма морального и литургического. Ведь если я неправильно верю, я буду жить неправильной жизнью с моральной точки зрения и поклоняться Богу неправильным, равнодушным образом. Сначала нужно восстановить чистоту и твердость доктрины веры и нравственности на всех уровнях, а уже оттуда начинать совершенствовать литургию. Целостность и красота веры требует целостности и красоты нравственной жизни, а целостность и красота нравственной жизни, в свою очередь, требует красоты публичной молитвы.

Rorate Caeli: Еще один вопрос о Синоде. Имеющие очи видеть видят, что Папа Франциск в ходе синодального процесса внес путаницу, а не ясность, и способствовал повороту в переломном направлении, увеличив роль кардиналов Каспера и Даннеелса, архиепископа Супича и др. Какое отношение должен иметь католик к Папе в эти неспокойные времена? Обязаны ли католики открывать свои взгляды и «оказывать сопротивление», как в прошлом году говорил в интервью нашему блогу кардинал Бёрк, даже если это означает критический настрой по отношению к Папе?

Еп. Шнайдер: На протяжении нескольких поколений и вплоть до наших дней в жизни Церкви царило и царит что-то вроде «папоцентризма» или «папопоклонства», которое, несомненно, является чрезмерным по сравнению с умеренным и сверхъестественным взглядом на личность Папы и причитающееся ему почтение, распространенным в прошлые времена. Такое чрезмерное отношение к личности Папы приводит на практике к преувеличенному и ошибочному теологическому восприятию догмата о безошибочности Папы.

Если бы Папа сказал всей Церкви сделать то, что прямо шло бы против неизменной Божьей истины либо заповеди Божьей, каждый католик был бы вправе с должным уважением поправить его, исходя из почтения и любви к святому служению и персоне Папы. Церковь не является частной собственностью Папы. Папа не может сказать: «Я – Церковь», как это делал французский король Людовик XIV, говоривший: «L’État c’est moi». Папа – это только наместник, но не преемник Христа.

Сомнения относительно чистоты веры – это дело всех членов Церкви, которая является единым живым телом. В древние времена перед тем, как доверить кому-либо служение священника или епископа, верующих спрашивали, могут ли они гарантировать, что кандидат имеет правильную веру и высокоморальное поведение. Старый Римский Понтификал говорит: «Капитан корабля и его пассажиры в равной степени могут чувствовать себя в опасности или в безопасности во время путешествия, поэтому они должны быть заодно в своих общих интересах». Именно Второй Ватиканский Собор очень сильно поощрил верующих мирян вносить вклад в истинное благо Церкви, в укрепление веры.

Я думаю, во времена, когда немалая часть тех, кому вверено служение Учительства, пренебрегает своими обязанностями, Святой Дух зовет именно верных мирян закрыть собою брешь и смело защитить католическую веру в подлинном «sentire cum ecclesia».

Традиция и ее внутренние враги


Rorate Caeli: Папа – это мерило традиции, или же он сам измеряется традицией? И должны ли католики молиться о том, чтобы скорее появился традиционный Папа?

Еп. Шнайдер: Конечно, Папа – это не мерило традиции, а наоборот. Мы всегда должны помнить догматическое учение Первого Ватиканского Собора: служение Преемников Петра заключается не в том, чтобы провозглашать новые доктрины, а в том, чтобы охранять и верно излагать сокровище веры, переданной апостолами (ср. Догматическая Конституция «Pastor aeternus», гл. 4).

Исполняя одну из своих важнейших задач, Папа должен стараться, чтобы вселенская паства Христова была охраняема «от отравленной пищи заблуждений» (Первый Ватиканский Собор, там же). Следующее выражение, употреблявшееся с первых веков Церкви, является одним из наиболее точных определений папского служения и в некотором смысле должно быть второй натурой каждого Папы: «верно держась Предания, полученного со времен возникновения христианской веры» (Первый Ватиканский Собор, там же).

Мы должны всегда молиться, чтобы Бог дал Своей Церкви традиционно ориентированных Пап. Однако мы должны верить в такие слова: «Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян 1, 7).

Rorate Caeli: Мы знаем, что многие епископы и кардиналы – вероятно, большинство – хотят изменить вероучительный язык Церкви и многовековую дисциплину под видом «развития доктрины» и «пастырского сочувствия». Чем неправильны их аргументы?

Еп. Шнайдер: Выражения вроде «развития доктрины» и «пастырского сочувствия» обычно являются на самом деле лишь предлогом для изменения учения Христа и противоречия его извечному смыслу и целостности, поскольку апостолы передали его всей Церкви, и оно верно сохранялась благодаря Отцам Церкви, догматическому учительству Соборов и Пап.

В конечном счете эти клирики хотят иметь другую Церковь и даже другую религию, натуралистическую религию, которая приспосабливается духу времени. Такие клирики – настоящие волки в овечьей шкуре, которые часто флиртуют с миром. Не смелые пастыри, а скорее трусливые кролики.

Роль женщины в Церкви


Rorate Caeli: Сегодня мы много слышим о роли женщины в Церкви – так называемом «женском гении». Конечно, женщины испокон веков играли очень важную роль в Церкви, начиная с Пресвятой Девы Марии. Но с точки зрения литургии Христос сделал свою позицию кристально ясной, как и дособорные Папы. Ваше Преосвященство, как по-Вашему, участие женщин в литургии – их участие в Мессе Novus Ordo, появление «министранток» и т. п. – оказало позитивное или негативное влияние на Церковь в последние четыре десятилетия?

Еп. Шнайдер: Нет сомнения в том, что участие женщин в литургическом служении при алтаре (чтение Писания, исполнение функций министрантов, раздача ими Причастия) является радикальным разрывом со всей всеобщей традицией Церкви. Поэтому такая практика противоречит апостольскому преданию.

Такая практика придала литургии Святой Мессы вполне протестантский вид и характерные черты неформального молитвенного собрания или катехитического мероприятия. Несомненно, она противоречит намерениям отцов Второго Ватиканского Собора, о ней нет даже никаких упоминаний в Конституции о Священной Литургии.

Владыка Атаназий Шнайдер во время торжественного богослужения
в московской церкви св. Людовика, 2011 г.
Фото: Наталья Гилёва, пресс-служба Архиепархии Божией Матери.

Традиционная латинская Месса


Rorate Caeli: Ваше Преосвященство, Вы известны тем, что во многих местах мира совершаете традиционную латинскую Мессу. Какие самые глубокие уроки Вы как священник и епископ получили от служения латинской Мессы? Какие уроки могут надеяться получить другие священники и епископы от такого служения?

Еп. Шнайдер: Наиболее глубокие уроки, которые я получил от совершения традиционной формы Мессы, следующие: я – лишь негодный инструмент в сверхъестественном и пресвятом деле, главным служителем которого является Христос, Вечный Первосвященник. Я чувствую, что во время совершения Мессы я в некотором смысле теряю свою индивидуальную свободу, потому что слова и жесты предписаны даже в самых малых деталях, и я не могу распоряжаться ими. Я чувствую очень глубоко в сердце, что я лишь слуга, который, однако, со свободной волей, с верой и любовью выполняет не свою волю, но волю Другого.

Традиционный обряд Святой Мессы, который насчитывает более тысячи лет и который не был изменен даже Тридентским Собором (ведь чин Мессы до и после этого Собора был почти один и тот же), провозглашает и громогласно благовествует Воплощение и Теофанию несказанно святого и великого Бога, который в литургии – «Бог-с-нами», «Эммануил» – становится таким малым и таким близким к нам. Традиционный обряд Мессы – это красивое и в то же время мощное провозглашение Евангелия, реализация дела нашего спасения.

Rorate Caeli: Если Папа Бенедикт правильно говорит, что Римский обряд сейчас (довольно странным образом) существует в двух формах, а не в одной, почему от всех семинаристов всё еще не требуют знать и уметь служить традиционную латинскую Мессу? Как может приходской священник Римской Церкви не знать обеих форм единого обряда своей Церкви? И как можно запрещать столь многим католикам традиционную Мессу и таинства, если две формы равноправны?

Еп. Шнайдер: Согласно намерению Папы Бенедикта XVI и ясным нормам инструкции «Universae Ecclesiae», все [римо-]католические семинаристы должны знать традиционную форму Мессы и быть способны совершать ее. Тот же документ говорит, что эта форма Мессы является сокровищем для всей Церкви – таким образом, она принадлежит всем верующим.

Папа Иоанн Павел II настоятельно призывал епископов щедро идти навстречу желаниям верных относительно совершения традиционной формы Мессы. Если клирики и епископы препятствуют и запрещают совершение традиционной Мессы, они не подчиняются тому, что говорит Церкви Святой Дух, и действуют очень анти-пастырски. Они ведут себя как властелины сокровища литургии, которое на самом деле им не принадлежит, потому что они – только его распорядители.

Запрещая совершение традиционной Мессы, препятствуя ей и дискриминируя ее, они поступают как неверный и капризный слуга, который, вопреки приказу главы дома, держит погреб с провизией под замком, или как злая мачеха, не дающая детям достаточно еды. Возможно, эти клирики боятся мощи истины, которую излучает служение традиционной Мессы. Ее можно сравнить со львом: выпусти его на свободу, и он сам себя защитит.

Россия еще не посвящена явно


Rorate Caeli: Там, где Вы живете, много русских православных. Александр, митрополит Астанинский или кто-нибудь еще из Московского Патриархата спрашивал Вас о прошедшем Синоде и о том, что происходит в Церкви при Франциске? Они интересуются этим?

Еп. Шнайдер: Православные священники, с которыми я имею контакт, в целом не очень хорошо информированы о нынешних внутренних спорах в Католической Церкви, или, по крайней мере, никогда со мной об этом не говорили. Пусть даже они и не признают юрисдикционный примат Папы, но тем не менее они смотрят на Папу, как на первого в иерархическом служении в Церкви с точки зрения протокола.

Rorate Caeli: До столетия Фатимы остается всего год. Россия, вероятно, так и не была посвящена Пренепорочному Сердцу Марии и наверняка не обратилась. Церковь пребывает в полном беспорядке, может быть, даже худшем, чем во время арианской ереси. Будет ли еще хуже перед тем, как станет лучше, и как верному католику подготовиться к тому, что будет?

Еп. Шнайдер: Мы должны твердо верить: Церковь не наша и не Папская. Церковь – Христова, и Он Один хранит и безошибочно ведет ее даже и через самые темные периоды кризиса, каковой является наша нынешняя ситуация.

Это – демонстрация Божественного характера Церкви. Церковь, по сути, является тайной, сверхъестественной тайной, и мы не можем подходить к ней как к политической партии либо чисто человеческой общности. В то же время Церковь – организм человеческий, и на человеческом своем уровне она сегодня терпит тяжкую муку, участвуя в Страстях Христа.

Можно сказать, что Церковь в наши дни бичуют, как нашего Господа, раздевают, как нашего Господа в десятом стоянии Крестного пути. Церковь, наша мать, связана не только врагами Христа, но и некоторыми их коллаборационистами в статусе клириков, иногда даже высокопоставленных.

Все добрые дети Матери-Церкви, как мужественные воины, должны стараться освободить свою Мать духовным оружием защиты и проповеди правды, распространения традиционной литургии, Евхаристического поклонения, крестовым походом Святого Розария, битвой против греха в своей личной жизни и стремлением к святости.

Мы должны молиться о том, чтобы Папа скоро и явно посвятил Россию Святейшему Сердцу Марии, и тогда Она одержит победу, как молится Церковь с давних времен: «Возвеселись, о Дева Мария, ибо Ты одна победила все ереси в целом мире» («Gaude, Maria Virgo, cunctas haereses sola interemisti in universo mundo»).