Хуан Мануэль де Прада. Голова и шляпа

Хуан Мануэль де Прада Бланко (р. 1970) — испанский писатель, литературный критик и журналист, лауреат многочисленных премий. Его называют одним из наиболее талантливых писателей в современной испанской литературе. Эссе «Голова и шляпа» опубликовано в испанской светской газете «ABC».

Честертон утверждал, что при входе в церковь надо снимать шляпу, но не голову. Снимание шляпы может, конечно же, весьма поспособствовать умерщвлению плоти, если у церкви нет крыши или она протекает, не говоря уже о том, если под ней свили гнезда обильно гадящие голуби. Но посредством умерщвления плоти католик восполняет в своей плоти Страсти Христовы, как просит нас поступать святой Павел. В целях умерщвления плоти мне приходилось смиренно терпеть Мессы, неистово оскорбляющие мои эстетические чувства и религиозные предпочтения, Мессы с вызывающими раздражение песенками, представляющими собой вариации на тему «Simon & Garfunkel» [популярный в 1960-е гг. фолк-рок-дуэт. — прим. пер.], Мессы с облеченными полномочиями прихожанками, что читают Послание, сбиваясь на каждой фразе, Мессы с попами-мошенниками, что фаршируют литургию пошлой отсебятиной, которую наварил их собственный котелок, Мессы с проповедями, надушенными расплывающейся в воде политотой. И все эти умерщвления я терпел потому, что считаю: католик должен ходить на Мессу в свой приход, даже если Мессы, которые он проглатывает, оставляют его раздосадованным и обваленным в уродстве, как в сухарях. Это болезненное ощущение уродства становится всё более мучительным при сопоставлении с тем ощущением красоты, каким одарили меня немногочисленные традиционные Мессы, в которых я участвовал и в которых распознал себя как звено цепи живой традиции, вдохновлявшей самых выдающихся художников.

Ради своей веры я много раз снимал шляпу, терпя ливень вызывающих раздражение песенок, пошлой отсебятины, облеченных полномочиями прихожанок и расплывающихся проповедей. Однако всё же вера не может потребовать от меня снять голову; а этого — именно этого — только что пожелал от меня Бергольо. Всего несколько лет назад Бенедикт XVI объяснил в своем motu proprio, что «Римский Миссал, обнародованный Павлом VI, является ординарным выражением „закона молитвы“ Католической Церкви латинского обряда. Римский же Миссал, обнародованный св. Пием V и изданный заново блаж. Иоанном XXIII, должен считаться экстраординарным выражением того же „закона молитвы“». А теперь в другом motu proprio Бергольо утверждает, что «литургические книги, изданные святыми Понтификами Павлом VI и Иоанном Павлом II в соответствии с постановлениями II Ватиканского Собора, являются единственным выражением lex orandi Римского обряда».

Я католик, но я не могу быть человеком, лишенным разума. Я не могу принять вещи, противоположные друг другу; я не могу разделить свою голову напополам. Я не могу повиноваться противоречащим друг другу указаниям, как будто я труп или робот, реагирующий на электрические импульсы. Добродетель послушания не освобождает нас от обязанности правильно использовать свой разум, поскольку послушание, как учит нас святой Фома, есть «разумное предложение, подкрепленное обетом, подчинить собственную волю другому ради подчинения ее Богу и в целях совершенства». Послушание не может соглашаться с тем, что абсурдно, не может покоряться противоречащим друг другу повелениям ради того, чтобы избежать неприятностей или затруднений.

Бог, в Коего я верую, есть Логос; и именно поэтому Он не может пожелать, чтобы я снял с себя голову. Именно этого желает от меня motu proprio Бергольо, и я не намереваюсь так поступать.

Перевод: Олег-Михаил Мартынов, Una Voce Russia

Кардинал Рэймонд Бёрк. Заявление о motu proprio «Traditionis custodes»

Многие верующие — миряне, рукоположенные, посвященные — выразили мне то глубокое огорчение, которое принесло им motu proprio «Traditionis custodes». Те, кто придерживается usus antiquior (Древнего Обихода), того, что Папа Бенедикт XVI назвал экстраординарной формой Римского Обряда, глубоко обескуражены строгостью взыскания, которое налагает motu proprio, и оскорблены языком, который оно использует для описания их самих, их отношения и их поведения. Будучи верующим, который также тесно связан с usus antiquior, я полностью разделяю их чувства глубокой скорби.

Как епископ Церкви и как кардинал, находящийся в общении с Римским Понтификом и выполняющий особый долг — оказание ему помощи в его пастырской заботе и управлении Вселенской Церковью, я предлагаю следующие замечания:

1. Для начала необходимо спросить, почему латинский или официальный текст motu proprio до сих пор не опубликован? Насколько мне известно, Святой Престол обнародовал текст в итальянской и английской версиях, а затем в переводах на немецкий и испанский языки. Поскольку английская версия называется переводом, следует предположить, что исходный текст написан на итальянском языке. Если это так, то в английской версии имеются переводы важных моментов, которые не согласуются с итальянской версией. В ст. 1 важное по смыслу итальянское прилагательное «unica» переводится на английский как «уникальный» («unique»), а не «единственный» («only»). В ст.4 важный по смыслу итальянский глагол «devono» переводится на английский как «должен» («should»), вместо «обязан» («must»).

2. Прежде всего, важно установить, в этом и следующих двух наблюдениях (№№3 и 4) суть того, что содержит motu proprio. Из строгости документа видно, что Папа Франциск издал motu proprio для решения проблемы, которую он считает серьезным злом, угрожающим единству Церкви, а именно usus antiquior. По словам Святого Отца, те, кто поклоняется Богу в соответствии с этим обычаем, делают выбор, который представляет собой «отказ от Церкви и ее установлений во имя того, что они называют „истинной Церковью“», выбор, который «подпитывает тенденцию к расколу (…) против чего решительно отреагировал апостол Павел».

3. Очевидно, Папа Франциск считает это зло настолько великим, что принял немедленные меры, не проинформировав епископов заранее и даже не предусмотрев обычный vacatio legis, период времени между обнародованием закона и его вступлением в силу. Vacatio legis предоставляет верующим и особенно епископам время для изучения нового законодательства, касающегося поклонения Богу, самого важного аспекта их жизни в Церкви, с целью его реализации. Законодательство действительно содержит много элементов, которые требуют изучения в отношении его применения.

4. Более того, законодательство налагает ограничения на usus antiquior, которые сигнализируют о его окончательной ликвидации, например, запрет на использование приходской церкви для богослужений в соответствии с usus antiquior и установление определенных дней для таких богослужений. В своем Послании епископам всего мира Папа Франциск указывает два принципа, которыми должны руководствоваться епископы при осуществлении motu proprio. Первый принцип — «позаботиться о благе тех, кто укоренен в предшествующей форме священнодействия и для кого потребуется время, чтобы вернуться к Римскому обряду, обнародованному святыми Павлом VI и Иоанном Павлом II». Второй принцип — «прекратить создание новых персональных приходов, связанное больше с желаниями отдельных священников, чем с реальной потребностью „святого верного Народа Божия“».

5. По-видимому, законодательство направлено на исправление отклонений, главным образом связанных с «желанием и стремлениями» определенных священников. В этой связи я должен отметить, особенно как епархиальный епископ, что не священники из-за своих желаний призывали верующих просить об экстраординарной форме. И я действительно всегда буду глубоко благодарен многим священникам, которые, несмотря на свои и без того тяжелые обязательства, великодушно служили верующим, законно просящим об этом. Эти два принципа доносят до набожных верующих, глубоко ценящих встречу со Христом и привязанных к ней через экстраординарную форму Римского обряда, что они страдают от заблуждения, которое можно терпеть какое-то время, но в конечном счете оно должно быть искоренено.

6. Откуда берутся суровые и революционные действия Святого Отца? Motu proprio и Послание указывают два источника: во-первых, «пожелания, выраженные епископатом» посредством «подробных консультаций епископов», проведенных Конгрегацией вероучения в 2020 году, и, во-вторых, «мнение Конгрегации вероучения». Что касается ответов на «подробную консультацию» или «анкету», отправленную епископам, Папа Франциск пишет епископам: «Поступившие ответы раскрыли ситуацию, которая огорчает и заботит меня, убеждая меня в необходимости вмешаться».

7. Что касается источников, то следует ли предполагать, что ситуация, которая беспокоит и печалит Римского Понтифика, существует в целом в Церкви или только в определенных местах? Учитывая важность, придаваемую «подробным консультациям» или «анкете», и серьезность рассматриваемого вопроса, важно, чтобы результаты консультаций были обнародованы вместе с указанием их научного характера. И еще. Если бы Конгрегация вероучения придерживалась мнения о необходимости принятия такой революционной меры, она, по-видимому, подготовила бы инструкцию или аналогичный документ для ее решения.

8. Конгрегация пользуется экспертными знаниями и многолетним опытом определенных должностных лиц — прежде всего, служащих в Папской комиссии «Ecclesia Dei», а затем в Четвертой секции Конгрегации, — которым было поручено рассматривать вопросы, относящиеся к usus antiquior. Следует спросить, отражало ли «мнение Конгрегации вероучения» мнение тех, кто обладает самыми глубокими знаниями о верующих, преданных usus antiquior?

9. Что касается предполагаемого серьезного зла, создаваемого usus antiquior, то у меня есть большой многолетний опыт работы в разных местах с верующими, которые регулярно поклоняются Богу в соответствии с usus antiquior. И я должен честно сказать, что они никоим образом не отказываются от «Церкви и ее установлений во имя того, что они называют „истинной Церковью“». Я также не нашел их пребывающими вне общения с Церковью или отделенными от Церкви. Напротив, они любят Римского Понтифика, своих епископов и священников, и даже после того, как многие сделали выбор в пользу раскола, они всегда хотели оставаться, часто ценой больших страданий, в полном общении с Церковью, верными Римскому Понтифику. Они никоим образом не придерживаются раскольнической или седевакантистской идеологии.

10. В Послании, сопровождающем motu proprio, говорится, что usus antiquior был разрешен Папой Иоанном Павлом II, а затем регламентирован Папой Бенедиктом XVI прежде всего с «желанием способствовать преодолению раскола с движением монс. Лефевра». Движение, о котором идет речь — это Священническое братство святого Пия X. В то время как оба Римских Понтифика, как и все добрые католики, желали исцеления упомянутого раскола, они также хотели продолжить поддерживать usus antiquior для тех, кто остался в полном общении с Церковью и не стал раскольниками. Папа Святой Иоанн Павел II проявлял пастырское милосердие к верным католикам, приверженным usus antiquior, с помощью различных важных мероприятий, например, предоставив индульгенцию для usus antiquior, а также учредив Священническое братство святого Петра, общество апостольской жизни для священников. В книге «Последние беседы» Папа Бенедикт XVI ответил на высказывание: «Повторное утверждение Тридентской Мессы часто интерпретируется в первую очередь как уступка Братству святого Пия X», следующими ясными и сильными словами: «Это просто абсолютная ложь. Для меня было важно, чтобы Церковь внутренне была едина с собой, со своим собственным прошлым; чтобы то, что раньше было для нее святым, теперь не оказалось чем-то ошибочным» (стр. 201-202). На самом деле многие из тех, кто в настоящее время желает поклоняться в соответствии с usus antiquior, не имеют представления и, возможно, не знают истории и нынешнего положения Священнического братства святого Пия X. Их просто привлекает святость Традиции.

11. Конечно, есть отдельные люди и даже определенные группы, которые придерживаются радикальных позиций, как и в других сферах церковной жизни, но они никоим образом не характерны для все большего и большего числа верующих, желающих поклоняться Богу в соответствии со Священной Литургией. Это не вопрос так называемой «церковной политики», а самая полная и совершенная встреча с Христом для нас в этом мире. Верующие, о которых идет речь (среди них много молодежи и молодых супружеских пар с детьми) встречают через usus antiquior Христа, Который все больше приближает их к Себе через изменение их жизни и взаимодействие с Божественной благодатью, которая изливается из Его славного пронзенного Сердца в их сердца. Им не нужно выносить суждение о тех, кто поклоняется Богу в соответствии с usus recentior (Современный Обиход — то, что Папа Бенедикт XVI назвал ординарной формой Римского обряда), впервые обнародованным Папой святым Павлом V. Как заметил один священник, член института посвященной жизни, который служит таким верующим: «Я регулярно исповедуюсь священнику в соответствии с usus recentior и участвую в особых случаях в Святой Мессе в соответствии с usus recentior». В конце нашей беседы он спросил: «Почему кто-то должен обвинять меня в том, что я не соглашаюсь с его действительностью?»

12. Если возникают ситуации, когда отношение или практика противоречат здравой доктрине и правилам Церкви, правосудие требует, чтобы они решались индивидуально пастырями Церкви, Римским Понтификом и епископами, находящимися в общении с ним. Справедливость — это минимальное и незаменимое условие милосердия. Пастырское милосердие не может быть оказано, если не сохранены принципы справедливости.

13. Дух раскольничества или фактический раскол всегда являются серьезным злом, но в usus antiquior нет ничего, что способствовало бы расколу. Для тех из нас, кто подобно мне, узнал usus antiquior в прошлом, речь идет об акте поклонения, отмеченном многовековой добротой, истиной и красотой. Я знал о его притягательности с детства и действительно сильно привязался к нему Получив привилегию помогать священнику в качестве служителя Мессы с тех пор, как мне исполнилось десять лет, я могу засвидетельствовать, что usus antiquior был главным вдохновителем моего священнического призвания. Для тех, кто впервые пришел в usus antiquior, его богатая красота, особенно в том, что она свидетельствует о действии Христа, таинственно обновляющего Свою Жертву на Голгофе через священника, действующего в Его лице, приблизила их к Христу. Я знаю многих верующих, которых опыт богослужения в соответствии с usus antiquior сильно вдохновил к обращению в Веру или к стремлению к полному общению с Католической Церковью. Кроме того, многие священники, возвратившиеся к служению в соответствии с usus antiquior или впервые узнавшие об этом, рассказали мне, насколько сильно это обогатило их священническую духовность. Не говоря уже о святых, для которых usus antiquior стала источником героической добродетели на протяжении всех христианских веков. Некоторые отдали свои жизни, чтобы защитить жертвоприношение в этой истинной форме священного богопочитания.

14. Для меня и для других, кто получил так много могущественных милостей благодаря участию в Священной Литургии, согласно usus antiquior, немыслимо, чтобы теперь это можно было охарактеризовать как нечто пагубное для единства Церкви и для самой ее жизни. В этой связи трудно понять смысл ст. 1 motu proprio: «Литургические книги, изданные святыми Понтификами Павлом VI и Иоанном Павлом II в соответствии с постановлениями II Ватиканского Собора, являются единственным выражением lex orandi [закона молитвы] Римского обряда». Usus antiquior является живой формой Римского обряда и никогда не переставал быть таковой. С самого момента обнародования Миссала Папы Павла VI, в знак признания большой разницы между usus recentior и usus antiquior, совершение Таинств согласно usus antiquior было по-прежнему разрешено для определенных монастырей и приходов, а также для определенных лиц и групп. Папа Бенедикт XVI в своем Письме епископам мира, сопровождающем motu proprio «Summorum Pontificum», ясно дал понять, что Римский Миссал, использовавшийся до Миссала Папы Павла VI, «никогда юридически не отменялся и, следовательно, в принципе, всегда был разрешен».

15. Но может ли Римский Понтифик юридически отменить usus antiquior? Полнота власти (plenitudo potestatis) Римского Понтифика — это власть, необходимая для защиты и продвижения вероучения и порядка в Церкви. Это не «абсолютная власть», которая включала бы в себя власть изменять доктрину или искоренять литургический порядок, существовавшие в Церкви со времен Папы Григория Великого и даже раньше. Правильное толкование ст. 1 не может быть отрицанием того, что usus antiquior является вечно живым выражением lex orandi Римского обряда. Наш Господь, Который дал чудесный дар usus antiquior, не допустит, чтобы он был искоренен из жизни Церкви.

16. Следует помнить, что с теологической точки зрения каждое действительное совершение Таинства в силу самого того факта, что это таинство, является также, помимо всякого церковного законодательства, актом поклонения и, следовательно, также исповеданием веры. В этом смысле невозможно отвергнуть Римский Миссал согласно usus antiquior как действительное выражение lex orandi и, следовательно, lex credendi Церкви. Речь идет об объективной реальности божественной благодати, которую нельзя изменить простым актом воли даже высшей церковной власти.

17. Папа Франциск заявляет в своем Послании епископам: «Отвечая на ваши просьбы, я принимаю твердое решение отменить все нормы, инструкции, разрешения и обычаи, предшествовавшие настоящему motu proprio, и рассматривать литургические книги, обнародованные святыми Понтификами Павлом VI и Иоанном Павлом II в соответствии с постановлениями II Ватиканского Собора, как единственное выражение lex orandi римского обряда». Полная отмена, о которой идет речь, по справедливости, требует сначала изучения каждой отдельной нормы, инструкции, разрешения и обычая, чтобы убедиться, что они «противоречат общению, подпитывая тенденцию к расколу... против чего решительно отреагировал апостол Павел».

18. Необходимо отметить, что реформа Священной Литургии, проведенная Папой святым Пием V в соответствии с указаниями Тридентского Собора, сильно отличалась от того, что произошло после Второго Ватиканского Собора. Папа Святой Пий V, по сути, привел в порядок форму Римского обряда в том виде, в каком он существовал уже на протяжении веков. Точно так же Римский Понтифик в течение столетий с тех пор предпринимал некоторое упорядочивание Римского обряда, но сама форма обряда оставалась прежней. То, что произошло после Второго Ватиканского Собора, представляло собой радикальное изменение формы Римского обряда, с устранением многих молитв, значимых ритуальных жестов, например, многочисленных коленопреклонений, частых лобзаний алтаря и других элементов, составляющих богатство выражения трансцендентной реальности — единения неба с землей, — Священной Литургии. Ранее Папа Павел VI особенно драматично выразил сожаление по поводу сложившейся ситуации в своей проповеди, произнесенной в Праздник святых Петра и Павла в 1972 году. Папа святой Иоанн Павел II трудился на протяжении всего своего понтификата, и, в частности, в последние годы, над устранением серьезных литургических злоупотреблений. Оба этих Римских Понтифика, а также Папа Бенедикт XVI, стремились привести литургическую реформу в соответствие с фактическим учением Второго Ватиканского Собора, поскольку сторонники и участники злоупотреблений ссылались на «дух Второго Ватиканского Собора», чтобы оправдать себя.

19. Ст. 6 motu proprio передает все полномочия институтов посвященной жизни и обществ апостольской жизни, посвященных usus antiquior, Конгрегации по делам институтов посвященной жизни и обществ апостольской жизни. Соблюдение usus antiquior является самой сердцевиной харизмы этих институтов и обществ. Хотя Конгрегация компетентна отвечать на вопросы, касающиеся канонического права для таких институтов и обществ, она не компетентна изменять их харизму и уставы, чтобы ускорить, по-видимому, желаемое устранение usus antiquior в Церкви.

Есть много других замечаний, которые необходимо сделать, но эти, по-видимому, являются наиболее важными. Я надеюсь, что они могут быть полезны всем верующим и, в частности, верующим, которые поклоняются в соответствии с usus antiquior, в ответ на motu proprio «Traditionis custodes» и сопроводительное Письмо епископам. Серьезность этих документов, естественно, порождает глубокое беспокойство и даже чувство растерянности и заброшенности. Я молюсь, чтобы верующие не впали в уныние, но с помощью божественной благодати продолжали упорствовать в своей любви к Церкви и ее пастырям, а также в своей любви к Священной Литургии.

В связи с этим я призываю верующих горячо молиться за Папу Франциска, епископов и священников. В то же время, в соответствии с кан. 212, § 3, «в меру своих познаний, компетентности и авторитета они имеют право, а иногда и прямую обязанность, высказывать священным пастырям свое мнение о том, что относится ко благу Церкви, и извещать о нем прочих верных Христу, храня целостность веры и нравов и благоговение перед пастырями, а также принимая во внимание общую пользу и личное достоинство каждого». Наконец, в благодарность Нашему Господу за Священную Литургию, величайший дар Самого Себя нам в Церкви, пусть они продолжают охранять и культивировать древний и все более новый usus antiquior, или экстраординарную форму Римского обряда.

кардинал Рэймонд Лео Бёрк
Рим, 22 июля 2021 года
праздник святой Марии Магдалины, кающейся
оригинал опубликован на сайте www.cardinalburke.com

перевод: Ирина Бандурист, Una Voce Russia

Епископ Роберт Муцаертс: «Папа выстрелил себе в ногу»

Папа Франциск пропагандирует «синодальность»: все имеют право высказаться, всех надо услышать. Этот принцип не слишком очевиден в недавно изданном послании «Traditionis custodes», «императорском указе» [*], который должен немедленно положить конец традиционной латинской Мессе. Тем самым Франциск жирной чертой перечеркивает «Summorum Pontificum», послание Папы Бенедикта, которое давало старой Мессе широкие возможности.

* В оригинальном тексте употреблено слово oekaze, заимствованное из русского языка. — прим. ред.

Тот факт, что Франциск обращается к аргументу силы без обсуждения, показывает, что он теряет авторитет. Это стало очевидным, когда Конференция епископов Германии проигнорировала замечания Папы относительно «синодального пути». То же самое произошло в Соединенных Штатах, когда Папа Франциск призвал Конференцию епископов отказаться от разработки документа о достойном принятии Причастия. Вероятно, Папа решил, что на этот раз лучше будет давать не советы, а вынести судебный приговор — ведь речь о традиционной Мессе!

Употребляющаяся в документе лексика очень похожа на объявление войны. Все Папы, начиная с Павла VI, оставляли лазейки для старой Мессы. Если и вносились какие-либо изменения, они не были значительны — например, индульты 1984 и 1989 годов. Иоанн Павел II был убежден, что епископы должны щедро давать разрешения на служение Тридентской Мессы. Бенедикт своим «Summorum Pontificum» распахнул дверь настежь: «Что считалось священным прежде, священно и теперь».

Франциск с грохотом захлопнул эту дверь в «Traditionis custodes». И это выглядит как предательство и пощечина его предшественникам.

Церковь вообще никогда не отменяла литургий. Даже Тридентский Собор этого не делал. Франциск полностью порвал с этой традицией. В motu proprio содержатся краткие и четкие указания и приказы. В сопроводительном письме содержатся более подробные объяснения. Этот документ также содержит много фактических неточностей. Одна из них — утверждение, что Павел VI после Второго Ватиканского Собора сделал то же самое, что и Пий V после Тридентского. Это утверждение совершенно не соответствует действительности. Вспомните, что в Тридентское время в употреблении находилось много переписанных манускриптов, и в разных местностях возникли различные локальные литургии. Царила путаница.

Тридентский Собор стремился восстановить литургии, убрать неточности, убедиться в ортодоксальности богослужебных текстов. Тридентский Собор не интересовало ни переписывание литургии, ни новые дополнения, ни новые евхаристические молитвы, ни новый лекционарий, ни новый календарь. Все дело было в обеспечении непрерывной органической преемственности. Миссал 1570 года восходит к миссалу 1474 года и так далее — вплоть до IV века. Преемственность прослеживается с IV века и дальше. С XV века — еще четыре века преемственности. Время от времени вводились, в крайнем случае, незначительные изменения — новый праздник, новое воспоминание какого-нибудь святого или новая рубрика.

В соборном документе «Sacrosanctum Concilium» Второй Ватиканский Собор потребовал литургической реформы. В целом это был достаточно консервативный документ. Латынь сохранялась, григорианское пение по-прежнему должно было занимать свое законное место в литургии. Однако изменения, наступившие после Собора, значительно отступили от соборных документов. Печально известный «дух Собора» невозможно найти в самих его текстах. В новом миссале Павла VI было сохранено лишь 17% молитв старого Тридентского миссала. Здесь трудно говорить о преемственности, о каком-либо органическом развитии. Папа Бенедикт XVI это признавал, и поэтому дал такой простор для старой Мессы. Он даже указал, что не требуется особого разрешения для ее служения («что было священным прежде, остается священным и теперь»).

И вот Папа Франциск делает вид, что в своем motu proprio заботится об органическом развитии Церкви, что полностью противоречит действительности. Делая латинскую Мессу практически недоступной, он окончательно порывает с извечной литургической традицией Римско-Католической Церкви. Литургия — не игрушка в руках Пап; она — наследие Церкви. Старая Месса — вопрос не ностальгии или вкуса. Папа должен быть хранителем Традиций; Папа — садовник, а не ремесленник. Каноническое право — это не просто вопрос позитивного права; также существует понятие естественного права и Божественного права, и, более того, существует такая вещь, как Традиция, от которой нельзя просто отмахнуться.

То, что делает здесь Папа Франциск, не имеет никакого отношения к евангелизации, и еще меньше — к милосердию. Это похоже на идеологию.

Зайдите в любой приход, где служат старую Мессу. Что вы там увидите? Людей, которые всего лишь хотят быть католиками. Они вообще не вступают в богословские диспуты, не противостоят Второму Ватиканскому Собору (хотя и против того, как именно он воплощается в жизнь). Они любят латинскую Мессу за ее святость, ее трансцендентность, за спасение душ, на котором она сосредоточена, за достоинство этой литургии. Там можно увидеть большие семьи, людей, которые чувствуют себя как дома. Ее очень мало где служат. Почему Папа Римский хочет отказать людям в этом? Я возвращаюсь к тому, о чем говорил ранее: это идеология. Это «либо Второй Ватиканский Собор — включая его реализацию, со всеми ее отклонениями, — либо ничего!» Относительно небольшое число верующих (число которых, кстати, растет по мере того, как рушится Novus Ordo), которые чувствуют себя как дома в традиционной Мессе, должно быть и будет искоренено. Это идеология и зло.

Если только вы действительно хотите евангелизации, хотите быть подлинно милосердными, хотите поддерживать католические семьи, вы будете чтить Тридентскую Мессу. И вот теперь, согласно motu proprio, старую Мессу нельзя служить в приходских церквях (а где тогда?!); нужно прямое разрешение епископа, который может позволить ее лишь в отдельные дни, для тех, кто будет рукоположен в будущем и захочет отслужить Старую мессу, епископ должен обратиться за советом в Рим. Какой диктаторский, не пастырский, немилосердный подход!

В статье 1 своего motu proprio Франциск называет Novus Ordo (нынешнюю Мессу) «единственным выражением lex orandi Римского обряда». Поэтому он больше не различает обычную форму (Павла VI) и экстраординарную форму (Тридентскую Мессу). Всегда говорили, что обе они, а не только Novus Ordo, служат выражением lex orandi. Опять же, старую Мессу никогда не отменяли! О многочисленных литургических злоупотреблениях, которых якобы более чем достаточно во множестве приходов, я никогда не слышал от Бергольо. В приходах можно всё — кроме Тридентской Мессы. На бой со старой Мессой и ради ее уничтожения брошены все силы.

Почему? Господи, почему? Что это за навязчивая идея, ради которой Франциск стремится уничтожить, «стереть с лица земли» [*] эту небольшую группу традиционалистов? Папа должен быть стражем традиции, а не ее тюремщиком. Если «Amoris laetitia» явила миру верх двусмысленности, то «Traditionis custodes» —предельно ясное объявление войны.

* В оригинальном тексте на нидерландском языке употреблено немецкое слово ausradieren, которое часто использовал Гитлер в контексте фразы «wir werden ihre Städte ausradieren» — «мы уничтожим (букв. «сотрем») их города». — прим. ред.

Я подозреваю, что Франциск этим motu proprio выстрелил себе в ногу. Общество св. Пия Х ждут хорошие новости. Они, вероятно, никогда не могли себе представить, насколько будут обязаны Папе Франциску…

Монсеньор Робертус Муцаертс,
вспомогательный епископ Синт-Хертогенбоса, Королевство Нидерланды
оригинал на нидерландском языке опубликован в личном блоге епископа под заголовком «Злокозненный указ Папы Франциска»

перевод: Станислав Струтинский, Una Voce Russia