Поиск по этому блогу

суббота, 30 апреля 2016 г.

Святые по соседству

Каждый год 28 апреля католики устраивают в сети холивар на тему св. Джанны Беретта Молла. Да как она могла бросить детей, почему не ценила свою собственную жизнь, почему Церковь этой канонизацией навязывает такой странный выбор? Претензии и к св. Джанне, и к канонизировавшему ее св. Иоанну Павлу II... Пожалуй, единственная святая, которая может сравниться с Джанной по количеству претензий от католиков по поводу такой «странной и неправильной» канонизации, – это св. Мария Горетти. И, кажется, я понял, в чем дело.

Есть в американской поп-культуре такой стереотип: «Girl (вариант boy) next door», то есть стандартная девушка, какая вполне может жить за углом. Св. Джанна Беретта Молла и св. Мария Горетти – это именно такие святые. Большинство святых могут восхищать, могут давать какой-то пример в той или иной достаточно частной ситуации, с ними может быть по тем или иным причинам особая эмоциональная и молитвенная связь, но представить себе, что мы или наши близкие окажемся на их месте, довольно трудно. И уж тем более, что мы окажемся на их месте не по своей воле. Кто хочет поехать на край земли в лепрозорий – св. Дамиан де Вестер да сохранит его в пути. Кто не хочет – может почитать его житие как сказку или роман: захватывает, восхищает, но ко мне не относится. А уж тем более большинство других святых. Ну кто, кроме разве что особо романтичного подростка, да и то в самых смелых мечтах (а люди помудрее – в самых страшных ночных кошмарах), может себе представить, например, что на страну нападут враги, глава государства и все его генералы окажутся абсолютно ни на что неспособны, и тогда ему придется, без всякого военного опыта, вести в бой людей вдвое старше себя и кричать перед атакой: «Все, кто любит меня, за мной»? Или кто может представить себя в ситуации, когда ты, лорд-канцлер и старый друг короля, говоришь ему в лицо, что думаешь, а потом восходишь на эшафот? Да нам даже гонения трудно представить, как что-то, могущее произойти с нами, хотя они происходили два поколения назад и происходят прямо сейчас на том же Ближнем Востоке!

А свв. Джанна Беретта Молла и Мария Горетти – это saints next door. И даже не в том дело, что они жили недавно. Главное: они оказались в ситуации, в которой можно легко оказаться. Они дали нам образец, которому, вполне может быть, придется следовать. И они – живой укор тем, кто боится и не готов. И отсюда такие претензии и к ним самим, и к факту их канонизации. Не хотим таких святых, нам удобнее с героями сказки, романа, эпоса – лишь бы «не из нашей жизни».

Но святые изначально и были такие: одни из нас, такие же как мы. В первых «Актах мучеников» (до Миланского эдикта) приводятся простые, человеческие черты. Солдаты постучали к святому в дом, он открыл им в тапочках, они сказали: "̶ты арестован», а он спросил: «можно я переобуюсь?». Святую арестовали, два дня она просидела в тюрьме вместе с годовалым ребенком, которого все еще кормила, потом пришел ее отец и забрал внука домой, после чего у нее очень болела грудь, и она всю ночь молилась, чтобы Господь избавил ее от лактостаза и помог ребенку пережить резкое отлучение. Святые в этих «Актах» – это такие же люди, как любой другой христианин Римской империи, только оказавшиеся в ситуации, в которой может оказаться каждый, и прошедшие Крестный путь до конца. Для людей нашей культуры такими святыми являются Джанна Беретта Молла и Мария Горетти.

P.S. Каждый год 28 апреля католики устраивают холивар на тему св. Джанны Беретта Молла и, возможно, именно поэтому у них не хватает сил 29 апреля на другой холивар: «Да как она смела? Простая девочка, университетов не кончала, в монастыре не жила, а указывала Папе Римскому, что ему делать и чего не делать! Достали эти папохейтеры с синдромом неофита, лучше всех знающие ответ на любой вопрос!»

Евгений Розенблюм

вторник, 12 апреля 2016 г.

Новое исследование: Туринская плащаница и Овьедский плат

Туринская плащаница и плат (суда́рь, от латинского sudarium), хранящийся в Овьедо, «практически несомненно покрывали мертвое тело одного и того же человека». Такое заключение было сделано по результатам исследования, в ходе которого две реликвии сравнивали с использованием методов судебно-медицинской экспертизы и геометрии.

Анализ проводил д-р Хуан Мануэль Миньярро, профессор скульптуры в Университете Севильи, в рамках проекта, спонсированного валенсийским Испанским центром синдонологии (CES).

Таким образом, новые данные подтверждают многовековую традицию, согласно которой оба полотна относятся к одной и той же исторической персоне, а именно – согласно традиции – Иисусу из Назарета. Туринская плащаница представляет собой ткань, которой тело Иисуса было обернуто при положении в гробницу, а овьедский сударь – плат, которым накрыли Его лицо после смерти на кресте. Согласно евангельскому повествованию, оба предмета были потом найдены в пустой гробнице апостолами Петром и Иоанном. Сударь представляет собой отрез льняной ткани размером 84 x 53 см со следами крови и сукровицы. История этой реликвии известна с VII века; согласно преданию, записанному в начале XII в., он хранился первоначально в Иерусалиме, откуда был вывезен после завоевания города Хосровом II в 614 году и через Александрию попал в Испанию. Для хранения реликвии в Овьедо была построена капелла Камара Санта («Святая палата»), вокруг которой позднее возник собор Сан-Сальвадор.

Овьедский сударь

Исследование «само по себе не доказывает, что этот человек был Иисусом Христом, но позволяет нам существенно приблизиться к неопровержимой демонстрации того, что плащаница и сударь были обернуты вокруг головы одного и того же покойника», – пояснил д-р Миньярро авторам статьи, опубликованной порталом Aleteia.

Между двумя реликвиями был обнаружен ряд совпадений, «намного превосходящий минимально необходимое число доказательств или существенных деталей, принимаемое большинством юридических систем мира для идентификации личности: это число колеблется в пределах от 8 до 12, тогда как наше исследование продемонстрировало более 20 таких элементов сходства», – добавил ученый.

В частности, исследование выявило «весьма важные совпадения» в основных морфологических характеристиках (тип, размер и расстояния между оставшимися на ткани следами), количестве и расположении пятен крови, а также уникальных отметинах от различных телесных повреждений, отпечатавшихся на обеих реликвиях.

«Места, демонстрирующие совместимость двух анализируемых полотен», располагаются в области лба, где остались следы крови, а также на дорсальной части носа, правой скуле и подбородке, где имеются «следы различных ушибов».

В отношении пятен крови Миньярро пояснил, что между двумя полотнами имеются морфологические различия, однако «представляется неоспоримым то, что источники – места кровотечения – полностью совпадают». Разницу можно объяснить различием во времени, расположении и интенсивности контакта полотна с головой покойного, а также разной эластичностью двух тканей».

Таким образом, продемонстрированное сходство между двумя реликвиями таково, что «теперь очень сложно представить себе, чтобы они принадлежали двум разным людям», – поясняет президент CES Хорхе Мануэль Родригес. В свете новых данных «мы пришли к точке, откуда представляется абсурдным предположить, будто совпадение всех ран, ушибов и опухлостей стало следствием некой случайности... Логика требует заключить, что речь идет об одной и той же персоне».

«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». – Лк. 8:17.

понедельник, 4 апреля 2016 г.

Интервью еп. Шнайдера изданию «OnePeter5», 03.02.2016

Публикуем русский перевод интервью, которое еп. Атаназий Шнайдер дал автору британского интернет-издания «OnePeter5» Дэниелу Блэкмену.


Дэниел Блэкмен: Вы уже не первый раз в Англии. Что Вам нравится в поездке сюда и конкретно в католиках, которых Вы встречаете здесь?

Епископ Атаназий Шнайдер: Отрадно встречать молодых клириков и приходы, в которых есть юноши и девушки. Это вдохновляет меня. Я думаю, что они продолжают передавать славные традиции английских католиков, известных во всех уголках мира. Эти люди были преследуемы и отдали свои жизни за католическую веру. Поэтому я думаю, что сегодняшняя ситуация в Церкви, связанная с глубоким кризисом, наталкивается на хороших католиков-мирян и духовенство, особенно здесь, в Англии, как и в те времена мучеников и исповедников. Тот факт, что местные католики верны своему прекрасному католическому наследию, вселяет надежду.

ДБ: Расскажите, пожалуйста, о Вашей молитвенной жизни. Перед чем Вы испытываете особое благоговение?

ЕАШ: Еще с юности я испытывал глубокое благоговение перед Святой Евхаристией, особенно перед поклонением Святым Дарам. Я совершаю Адорацию ежедневно, если могу. Я считаю, что это необходимо для жизни католического священника. Конечно, мы служим Святую Мессу, которая является величайшим событием каждого дня (поэтому я очень хорошо подготавливаюсь), а также мы молимся по бревиарию. Но любой священник, когда есть возможность, должен стремиться совершать Адорацию ежедневно. Необходимо состоять в близости с нашим Господом в Евхаристии, состоять с Ним в этом сокровенном диалоге. Меня это радует.


ДБ: В Католической Церкви существует долгая история обращения евреев к Вере – Альфонс Ратисбон, св. Эдит Штайн, главный раввин Рима во время Второй Мировой войны Эудженио Золли, совсем недавний случай с ортодоксальным раввином Жаном-Мари Эли Сэтбоном. При этом в последнем документе Комиссии по религиозным отношениям с иудеями говорится о том, что в Церкви нет официально организованной миссии по обращению евреев (пар. 40-49). Это действительно так? Является ли это корректировкой первоначального учения и практики?

ЕАШ: Это в корне неверно. Это противоречит словам Господа нашего, который сказал: «Идите и научите все народы», а не «все народы, кроме еврейского», Он говорил обо всех нациях и об их крещении во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Иисус сказал, что тот, кто не уверует в Него, не обретет жизни. Он поведал это и евреям и продолжает говорить это им в наши дни. Они также нуждаются в послушании Божьему завету, который установил Иисус. По этой причине апостолы проповедовали в синагоге.

В течение 2000 лет Церковь непрестанно молилась об обращении иудеев. Это акт милосердия и любви. Церковь приглашает и поощряет евреев приходить ко Христу. Обращения были, даже существуют святые, которые являлись обращенными иудеями. Альфонс Ратисбон основал религиозную конгрегацию для евангелизации еврейского народа. Поэтому сие для меня навечно так, и ни один документ Церкви не может отменить этого, потому что в противном случае возникнет противоречие со словами Господа нашего, с Апостолами и со всеми неизменными и вечными словами Церкви более чем за 2000 лет.

ДБ: Но этот документ вышел из Церкви, из официального учреждения в Ватикане, как такое возможно?

ЕАШ: Это очень печально. Данный документ не имеет статуса безошибочного и желания быть безошибочным, он не является подлинным выражением учительства Церкви. В истории Церкви были некоторые документы пастырского характера, которые обладали временной природой и содержали ошибки. Этот документ тоже содержит ошибки. То, что не безошибочно, может оказаться неверным. Я повторяю, Церковь всегда учила только тому, что было провозглашено ex cathedra или в ее Универсальном Магистериуме [учительстве] – многовековому учению Пап и епископов. Упомянутый документ, тем не менее, содержит новую доктрину, мнение, теорию.


ДБ: Епископские Конференции Англии и Уэльса и Германии призвали к тому, чтобы традиционный чин молитвы за иудеев в Страстную Пятницу был изменен, приведен в соответствие с современными межрелигиозными практиками в их отношении. Может ли из этого получиться что-то хорошее? Присутствует ли что-то неправильное в имеющейся молитве?

ЕАШ: Я не знаю, чего они хотят, но мы должны видеть правду. Это направлено против милосердия и любви, против евреев. Если я люблю их, я желаю им прийти к Иисусу и возлюбить Его, чтобы они могли быть омыты и очищены драгоценной кровью Христовой, познать Пресвятую Троицу. Следовательно, я молюсь об обращении иудеев. Я подвергаю сомнению это [изменение чина], немецкие и английские епископы – это далеко не все. Несомненно, я знаю и тех, которые не согласны с этим. Я не считаю это мнение корректным, оно экспансионистское. Его задает административная номенклатура, которая утверждает, что представляет всех епископов нации. Этот метод функционирования епископских конференций сам по себе очень проблематичный и действует против божественной структуры Церкви.

ДБ: Вы живете в стране, где около 70% мусульман. Каков Ваш опыт проживания в стране с мусульманским большинством? Это сотрудничество или конфликт? Становятся ли мусульмане католиками?

ЕАШ: Благодарение Богу, у нас мир и гармония, люди толерантны, и нет никакой вражды. В умах и культуре людей не было экстремизма, и правительство очень активно в поддержке межрелигиозного диалога. Здесь очень бдительно избегают и даже изгоняют из стороны тех, кто является экстремистом.

Правительство организует встречи для того, чтобы можно было поделиться едиными для общества ценностями, и в этих встречах нет богословской стороны, но только вклад в улучшение социальной жизни людей, который я нахожу крайне позитивным. Например, ныне распространенная по всему миру гендерная идеология, которую в наше время диктаторскими методами навязывают во всемирном масштабе. Мусульмане, слава Богу, разделяют те же самые взгляды на эту проблему. Вместе мы осуждаем гендерную «повестку дня» и влияния, которые направлены против семьи.

ДБ: Есть ли у Католической Церкви миссия среди мусульман?

ЕАШ: Да, это также наша обязанность, они искуплены Христом, и они должны знать Его точно так же, как и евреи. Но, разумеется, довольно сложно евангелизировать мусульман в исламских странах. Это очень опасно. Но по меньшей мере мы можем дать в этих странах наше свидетельство и присутствие. Я знаком с опытом людей с мусульманским прошлым, которые начинали искать Христа и жаждать истину, и я наблюдал обращения среди моего личного круга знакомств. Так как мы обладаем правами и свободой и так как мы еще живем не в странах Европы с исламским большинством (я пока не говорю, что это может наступить, но пока это не случилось), мы можем и должны миссионерствовать среди наших исламских соседей не ради прозелитизма, который неправилен с точки зрения морали, но ради евангелизации.

ДБ: Европа пострадала от нескольких исламских террористических атак – Париж, серьезные проблемы в Бельгии, а также Ближний Восток, частично Африка, Пакистан в том числе. Почему это происходит?

ЕАШ: Я точно не знаю, как возникло ИГИЛ (организация запрещена в России – Ред.), но мы можем видеть, что оно было бы не в состоянии иметь так много оружия и сил, если бы не финансировалось и не поддерживалось кем-то сильным. Оно торгует оружием в таком масштабе, что это было бы невозможно без мощного государства, предоставляющего ему, возможно, через посредников, средства и оружие, в которых оно нуждается.

Другая сторона, которую я хотел бы затронуть: интернациональное сообщество – США, НАТО – имеют достаточно силы, чтобы покончить с ИГИЛ, и они могли бы уже это сделать в самом начале. Они имеют хорошие, очень хорошие секретные службы, которые знали о росте ИГИЛ уже тогда, но ничего не предприняли. ЕС, НАТО, США ничего не сделали, хотя знали. Они не предотвратили ИГИЛ. Они имеют достаточно силы, однако допустили террористическое движение.

ДБ: Как Вы думаете, почему это произошло?

ЕАШ: Я не знаю их намерений, намерений сильных мира сего, государств Запада. Я не знаю, почему ничего не предотвратили. Вы можете сказать, что они косвенно поддержали это. Возможно, потому, что преследуются политические цели. С помощью ИГИЛ они запрограммировали вторжение многих мусульман в Европу, дестабилизацию, даже в ее сердце, не только на Ближнем Востоке. Такое значительное присутствие людей другой культуры с более радикальными взглядами на исламскую религию со временем станет причиной конфликтов и напряженных отношений с местным населением. Это и вызовет общую нестабильность и беспорядок. Возможно, кто-то сильный хотел бы использовать эту нестабильность в своих целях.

ДБ: Церковь имеет многовековый опыт осуждения масонства. Однако новый Кодекс Канонического Права не оставил ни одного упоминания масонства, и мы с тех пор более не можем слышать или видеть что-либо от католических лидеров об этом. Может создаться впечатление, что масонство больше не опасно. Масонские ложи также тепло приветствовали Папу Франциска.

ЕАШ: Масонство по природе своей несовместимо с христианской или католической верой, оно несовместимо по своей природе, потому что она антихристианская. «Вольные каменщики» отвергают Христа и другие объективные истины, продвигают релятивизм, который противоречит правде, Евангелию. Поэтому они распространяют доктринальные ошибки масонского учения. Это несовместимо с христианской и католической верой.

Масонство имеет также эзотерический нехристианский аспект. В нем есть ритуалы и церемонии, которые являются эзотерическими, что они открыто признают, и такие церемонии противоречат вере. Его символы и ритуалы демонстрируют, что «вольные каменщики» выступают против божественных евангельских истин, и эти вещи открыто показывают, что масонство – другая религия. Я повторяю, масонство – другая религия, антихристианская. Даже если ее приверженцы совершают хорошие поступки, занимаются благотворительностью и тому подобным, эти опасные вещи остаются. Их филантропия – не оправдание, способное заставить нас одобрить масонство просто из-за их добрых дел. Я никогда не признаю масонское учение и ритуалы, которые направлены против божественных евангельских истин. Церковь никогда не примет это. Декларация о масонских ассоциациях Конгрегации Доктрины Веры от 1983 года сохраняет силу. Согласно этой Декларации, стать «вольным каменщиком» – смертный грех, даже Папа Франциск не изменил этот закон. Это учение официально и по-прежнему действительно.

ДБ: Масонские веб-сайты и публикации регулярно отзываются о Папе Франциске достаточно благосклонно. Почему они так приветствуют его?

ЕАШ: Ну, им следует сказать нам об этом конкретно. Неясно, чего они хотят своими заявлениями, каковы их намерения.

ДБ: В 2013 году, во время своего возвращения из Рио-де-Жанейро, Папа Франциск сослался на масонское лобби. Недавно кардинал Равази в итальянской газете «Il Sole 24 Ore» призвал к новому диалогу и разделению ценностей с масонами. Масоны победили в Церкви?

ЕАШ: Разумеется, мы знаем о том, что масоны – одна из самых влиятельных сил на всех уровнях человеческого общества. Это очевидно и прозрачно. Теоретически, если вы поддерживаете очень влиятельное антихристианское сообщество, являетесь его лидером, существует тенденция проникнуть в организацию, которая является вашим врагом, это весьма логично. Таким образом, логично, что за многие века они попытались бы проникнуть в Церковь на различных уровнях и, возможно, преуспели бы в этом – это ясно для меня.

Сложно продемонстрировать конкретно, опознать, кто же является членом. Это очень трудно и опасно, потому что кто-то может быть обвинен в членстве, а потом будет доказано, что этот человек не является формальным членом. Это очень сложно из-за секретности и эзотеризма масонов.

Кто-то может предположить, что духовное лицо, священник, епископ, кардинал, имел некие связи с масонами, слушая его речь. Мы слышим клириков, говорящих, как масоны. Когда они открывают свои рты, то используют термины и концепции, которые являются типично масонскими. Они могут быть членами данного сообщества, но ты должен доказать это. Хотя если кто-то такое говорит, то он по меньшей мере проникнут духом масонства, возможно, не являясь «вольным каменщиком» формально, но некоторые епископы и кардиналы говорят с явным масонским духом. Я подчеркиваю, это не значит, что они являются масонами официально.

ДБ: Папа Франциск встретился с Патриархом Московским и всея Руси. Каков Ваш взгляд на эту встречу? Принесет ли она единство с Римом или приведет к синодальной Церкви, которая разрешает Святое Причастие для вступивших в брак повторно?

ЕАШ: Во-первых, встреча сама по себе и тот факт, что она произошла, служат причиной для радости, потому что Православная Церковь – сильная Церковь с прекрасными и аутентичными традициями, иконами, почитанием Божьей Матери, ангелов, благочестивыми молебнами, великолепным литургическим стилем, исповедью, постом, монашескими традициями; православные имеют много истинно католических ценностей, сохраненных ими.

Мне кажется, что эта встреча была обусловлена и мотивирована политическими причинами, очень быстро организована. И я не думаю, что эта встреча приведет к тому, что Церковь станет синодальной, или облегчит принятие Святого Причастия разведенным и вступившим в повторный брак, как это разрешено в Православной церкви.

Я согласен со строгими утверждениями Папы и Патриарха насчет семьи, против гендерной идеологии, против преследования христиан, но с чем я не согласен, так это с утверждением об униатах. Оно несправедливо, потому что униаты в прошлом хотели быть в единстве с Папой, начиная с Флорентийского собора в XV веке. Это принесло много добрых плодов – святых, мучеников, поэтому мы не можем говорить, что данное событие стало ошибкой.

Кроме того, утверждение о прозелитизме было обвинением в адрес Католической Церкви. Я живу в православном регионе, и Церковь не занимается прозелитизмом – это утверждение ошибочно. И поэтому я думаю, что Святой Престол уступил под давлением патриарха. Похоже, что православные диктовали некоторые принятые пункты, это против истины и против справедливости, такой диалог – не по-настоящему экуменический диалог. Диалог должен быть братским, равным на человеческом уровне, а все эти компромиссы, которые наносят удар по истине и справедливости, не принесут плодов для реального единства.

ДБ: Папа Франциск снова дал интервью в самолете, возвращаясь с Кубы. Он прокомментировал вирус Зика и использование контрацепции. Он сослался на инцидент с монахинями в Конго и различение. Глава пресс-службы Святого Престола Фредерико Ломбарди SJ прояснил комментарий Папы. Епископы Филиппин публично призвали пересмотреть учение Церкви в этой области. Это действительно дебаты, на которые Церковь должна обратить внимание или маневры людей внутри и снаружи, чтобы изменить учение Церкви о контрацепции?

ЕАШ: Ясно, что это тоже является повесткой дня – изменение церковных истин в вопросах морали, в вопросе о контрацепции. Это все часть плана, значительное давление и вопросы по данной теме. В Церкви сегодня существует серьезная опасность практической допустимости разводов и принятия при этом Святого Причастия, что является практическим отвержением нерасторжимости брака.

ДБ: Вы говорите о реформировании процесса аннуляции брака?

ЕАШ: Да, преобразование процесса аннуляции брака, с моей точки зрения, содержит опасность стандартизации и поверхностного отношения к самому процессу; оно само по себе в своих новых нормах содержит опасность атаки против святости и нерасторжимости брака. Когда ты относишься к святыне поверхностно, мельком, формально – это безответственно. Теоретически, новые нормы противоречат постоянной практике Церкви, потому что при процессе аннуляции всегда предполагалась презумпция действительности брака, она всегда подразумевалось, потому что это защита святости таинства. Новые нормы, однако, предполагают недействительность брака изначально. Это опасное изменение в сознании людей.

Это дух нападающего мира, и то же самое касается контрацепции. Церковные истины неизменны и таковыми останутся. Папа Павел VI в энциклике «Humanae Vitae» и Папа Иоанн Павел II в энциклике «Veritatis Splendor» и апостольском послании «Familiaris Consortio» учили тому, что контрацепция является злом по своей природе. Нет никаких обстоятельств и исключений, которые бы оправдали внутренне греховный акт. Папы Павел VI и Иоанн Павел II подтвердили это.

ДБ: Вы много высказываетесь о важных проблемах, передавая верным ясное и истинное учение Церкви. Не обеспокоены ли Вы возможными грядущими атаками на Вас? Вы, кажется, можете считать себя целью – епископы могут быть перемещены, СМИ идут в наступление, разрушая репутации.

ЕАШ: У меня нет страха и опасений о возможных передвижениях и атаках, потому что смысл моей жизни и все мои стремления – это истины Христовы, желание быть преданным Богу и признаваемым Богом, а не епископами, не СМИ и даже не Папой, но прежде всего моей совестью и моими обетами, которые я дал Христу в крещении и при посвящении в сан епископа: держаться чистой и целостной правды , и даже быть готовым отдать за нее жизнь. Это мое желание и моя цель, я не беспокоюсь о том, что скажут люди. Смешно бояться человеческого мнения, потому что завтра оно изменится. Я должен быть озабочен тем, что думает Бог. Люди очень быстро исчезают, а мнение Господа остается, поэтому я обеспокоен прежде всего тем, как быть угодным Богу.

Я викарный епископ в епархии, я счастлив, и когда Папа переместит меня, то он сделает это, а я подчинюсь и понесу в каждое место желание защищать истину.

ДБ: Милосердие – самая большая добродетель. Какие акты милосердия, духовные и телесные, больше всего необходимо совершать христианам сегодня?

ЕАШ: Во-первых, в иерархии ценностей есть то, что является самым важным, то, что вечно и бессмертно, и это – душа, вечные ценности и вечная жизнь. Следовательно, акты милосердия, цель которых – передать вечную жизнь и вечные ценности своему ближнему, помочь ему сохранить душу, более необходимы. Конечно, мы в то же время должны немедленно помочь человеку в его нужде, голоде и тому подобном, помогать – это естественно, и так должно и быть. Но как католики мы должны думать не только о том, как дать еду и одежду, но и о том, что мы должны также подарить свет Веры, мы обязаны помнить об этом. Вот – истинная, настоящая любовь к ближнему. Прежде всего нужно любить Бога, а также ближнего, как самого себя.

Господь просит нас любить Его всем нашим разумом, силой, сердцем, Он «зарезервировал» это для себя. Иисус учил нас любить других, как мы любим себя, и любить других, как Он любит нас. Поэтому мы должны любить других любовью Христа. Он пришел к нам прежде всего спасти наши души, а не наши тела, и дать нам божественную истину. Он пролил свою Кровь для спасения наших душ.

Поэтому мы должны любить друг друга, как Христос любит нас. Наша главная задача в таком случае – любить Бога, предпочитать Бога и его истину даже в наших преходящих жизнях, быть готовыми принять мученичество за Христа, и любить других, как мы любим себя и как Господь любил нас, принося себя в жертву ради блага других.

ДБ: Ваше Преосвященство, спасибо Вам.

ЕАШ: Пусть Господь благословит Вас и Вашу славную работу для католической истины. Во имя Иисуса и Марии.

Перевод: Margit-Ágnes Dmitrijeva

воскресенье, 3 апреля 2016 г.

R. I. P. Грэм Грин, 1904-1991

Генри Грэм Грин, скончавшийся ровно 25 лет назад, 3 апреля 1991 года, не любил, когда его именовали католическим писателем: предпочитал называться «писателем, которому случилось быть католиком». Впрочем, и образцовым католиком его не назовешь: он не был верен жене (и в итоге ушел из семьи, говоря, что «его дети – это его книги»), с годами стал склоняться к светскому гуманизму и левым взглядам, а под конец и вовсе называл себя «католиком-агностиком» и даже иногда «католиком-атеистом».

Однако и в русской литературе мы знаем множество примеров того, как писательский гений не умещается в тесные, скучные рамки посредственной личности: произведение оказывается гораздо больше, чем его автор. Хрестоматийны любовные похождения и безудержное картежничество Некрасова, омерзительна ксенофобия Достоевского, а Гоголь и вовсе был, как считают, душевнобольным (впрочем, и у Грина многое объясняют биполярным аффективным расстройством). Но всё это интересует лишь профессиональных историков литературы или любителей досужих сплетен «из жизни великих»: на фоне их произведений подобные детали биографии утрачивают какое-либо значение. Не потому ли, что за спиной не только у евангелиста, но и у каждого сто́ящего писателя высится подлинный Автор всех достойных прочтения книг?

В каком-то смысле с биографией Грина перекликается один из лучших его романов – «Сила и слава» («The Power and the Glory», 1940). Главный герой книги – «whisky priest» («запойный поп» в русском переводе свящ. Александра Меня), некогда – самодовольный щеголь, ставший теперь пьяницей и блудником, свершает Дело Божие и становится одним из тех семян, из которых на выжженной безбожниками земле взойдут новые ростки Святой Церкви.

Сознание и исповедание своего недостоинства – одна из важнейших тем традиционной католической литургии и вообще духовной жизни христианина; и столь же важно помнить, что Господь, Чья сила свершается в немощи, творит великое руками малых и грешных. Об этом роман Грина «Сила и слава» и, может быть, об этом – его жизнь, в особенности – та ее часть, которая от нас скрыта. Ведь Господь в бескрайнем Своем милосердии способен исправить любую кривизну, исцелить любую болезнь, как мы говорим перед Причастием: «tantum dic verbo, скажи только слово». Достаточно лишь молиться Ему, как молился заблудившийся на путях своих майор Скоби, герой другого гриновского романа – «Суть вопроса» («The Heart of the Matter», 1948): «Боже, я покинул тебя. Не покинь же меня Ты».


Dómine Jesu Christe, Rex glóriae, líbera animas ómnium fidélium defunctórum de pœnis inférni et de profúndo lacu: líbera eas de ore leónis, ne absórbeat eas tártarus, ne cadant in obscúrum; sed sígnifer sanctus Michaël repræséntet eas in lucem sanctam, quam olim Abrahæ promisísti, et sémini eius. Amen.